Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

writer

Как нам отвечают

Первое и главное — нам отвечают ВСЕГДА. Когда мы четко и прямо формулируем вопрос (пусть даже н выглядит как риторический) — ответ будет. И очень быстро. Как в любом диалоге — практически сразу.

Другое дело, что мы не всегда можем увидеть и распознать. Так ведь наша слепота и глухота — только наши. Тот, кто отвечает, не виноват, что мы такие спросили — и ушли в гордой рефлексии, а ответ так даже и не ждем.

А чего ж тогда спрашивали?:))

Типа — нуууу таааак, риторика же?

Ой все, как говорится:)

Стоило мне в предыдущем тексте (про ежика резинового) такой риторикой побаловаться, как Карина ТУТ ЖЕ опубликовала вот этот текст: с прямым обращением ко мне!

Collapse )
writer

Моя первая Европа

...случилась в 2003 году, когда мы со скаутами ездили на автобусе — Из Питера до Венеции и обратно: через Белоруссию, Польшу, Германию, Австрию и Италию.

Сегодня, разбирая бумаги, нашла старый скаутский блокнот, где у меня записаны пара песен (Белая гвардия и Город слепнет в снежной пелене тумана) и путевые заметки-наброски. Спустя почти двадцать лет все это выглядит забавно. Но по привычке сохранять весь этот «священный мусор» — оставлю запись из того блокнота здесь.

***

Петергоф: 

- билет для иностранцев – 250 руб, для россиян – 70 руб, по будням – 40 руб, школьникам – 5 руб.

Брест

На потолке «Заключение советско-германского договора о ненападении», которое перечеркнуто черной свастикой. Из свастики падают авиабомбы на звезду, в центре которой на каменистой земле – ржавый будильник.

Дерево войны – обгоревший ствол в музее.

Брест должны были захватить на 8 часов.

На фоне вчерашней Хатыни: история о том, как немец спас шестилетнего ребенка, коорый стал врачом и до сих пор работает в городской больнице Бреста.

Фашистские листовки под ногами – чтобы их топтать.

«Ко всем чертям жидов и коммунистов!»

«Мир в Европе и на вашей родине настанет только тогда, когда будет отрезана голова жидовского коминтерна».

Венеция

Collapse )
writer

Ничо-ничо

Гэсэр – это не просто название бурятского эпоса (а я бы даже уточнила – бурят-монгольского). Гэсэр – сын неба, небесный всадник, который очищает землю от чудовищ. В некоторых версиях Гэсэр не просто спустился с неба, а вылупился из небесного яйца.

И кстати, принято считать, что слово «гэсэр» этимологически пересекается со словом «кесарь».

Богу, как говорится, богово…

В начале нынешнего лета я отправилась по гэсэровым местам. Нет, не в Монголию, что увы. Но в Бурятию, которая приподнесла мне под занавес моего «Geser’s trip» царский подарок.

Приехав в Аршан, первые три дня я просидела в домике. И буквально, и образно. С одной стороны, было пасмурно, дождливо, промозгло, а к вечеру еще и холодно. Это примиряло с сидением в четырех бревенчатых стенах. Потому что, если бы погода радовала, то… Впрочем, когда занимаешься тем, что нравится – при чем здесь погода? Одним словом, то на то и вышло – я сидела за компьютером, вместо того, чтобы ходить дышать. Опять же горы, опять же ледяная вода реки, с них спускающейся.

Впрочем, изначально предполагалось, что у каждого (даже маленького и даже по работе!) путешествия должна быть какая-нибудь вполне себе величественная или хотя бы достойная цель. На сей раз ею стало прочтение вслух среди предгорий Хамар-Дабана в священных бурятских местах отрывка из национального эпоса Гэсэр в переводе Семена Липкина.

Collapse )
writer

Болевой порог

У каждого свой болевой порог, точка невозврата, момент истины и что там еще по списку. Какие-то события мы воспринимаем отстраненно, от каких-то у нас просто портится настроение, а от третьих мы никак не можем прийти в себя, хотя, вроде бы, казалось бы, напрямую они нас не касаются.

Так уж вышло, что меня напрямую касается Израиль. Как мир, в котором живут близкие мне люди, которых я люблю и которые сейчас переживают страшные дни. Как Мир, который открылся мне — далекой туристке, обалдевшей от многого, да чего там! — от всего, что довелось мне увидеть. Как Эрец Исраэль, наконец, а вернее — в главных и во-первых. В тех первых, что прочно занимают место в сердце, в той его части, которая называется «навсегда».

Слишком много слова «который» в этих нескольких предложениях...

А все-то и надо написать-сказать-вышептать-вытащить из своего пульсирующего болеющего дрожащего страхом сердца несколько слов:

Люблю вас, боюсь за вас всем своим страхом. Потому вы — не бойтесь. Я буду тут вместо вас и за вас бояться. Чтобы вы были сильными.