Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

writer

Гедеминас Таранда: «Задумываться!»

Разговор с Гедеминасом Тарандой мы начали с места в карьер. И вот так, промчавшись галопом по Европам, успели поговорить и о, и про, и на, и вообще. Тому было, как минимум, две причины. Первая крылась в обстоятельствах, а вторая – в образе действия. Обстоятельства предполагали приезд основателя и руководителя Имперского русского балета в Иркутск в качестве распорядителя Бала иркутских меценатов. Образ действия развивался стремительно, прямо на моих глазах, где Гедеминас и распоряжался, и громко смеялся, и заполнял собою все пространство. С необычайной легкостью.

- Вы легкий человек?
- Если на подъем – то да. А уж если это касается таких историй, как бал… Мне это очень нравится и всегда и везде балы пропагандирую. Вот сейчас в Алма-Ате я уже в четвертый раз буду вести бал - серьезный, мощный, на государственном уровне. Еще готовим бал в Сколково - для выпускников. Это будет исторический бал, с бальными танцами, по всем канонам бального искусства. Потому и предложение стать распорядителем бала в Иркутске я принял сразу.
- То есть вас не смутило, что Иркутск - это такая суровая провинция?
- Нет, конечно. Тем более, что я здесь до этого никогда не был. Когда я летел над Сибирью в Китай, смотрел и думал: ну это же забытая Богом территория - так мне казалось, - холод, Байкал, тундра… Нет, здесь же тайга, да?.. И за окном - 25 или все – 30. Господи боже мой, как сюда дошли русские люди, как вообще здесь можно жить?! У меня хорошая фантазия, и я представил сто охотников, казаков.. Они пришли сюда, осели и построили город. И вот спустя столетия в этом городе будет Бал! Это же здорово?
- С точки зрения того, что вот так расширялись границы российского государства?
- Со всех точек зрения! Вот во мне - сколько кровей намешано кровей. Но я себя ощущаю русским. Можно быть немцем, швейцарцем, литовцем, кем угодно… Но если ты служишь России, ты – русский. Так всегда было.
- И в этом смысле в не просто один из самых ярких представителей русской классической балетной школы, но и считаете ее самой главной в мире?
- Безусловно. Сначала были итальянцы, потом французы. Но именно Россия взяла всё самое лучшее и распространила это по миру, поэтому во всех городах мира есть русские педагоги. Я вообще удивлен как так русская школа сегодня широко распространилась везде. Мы, к сожалению, все свое щедро раздаем. Для мира это хорошо, для нас - плохо, потому что мы отдаем самых лучших учителей.
- Не потому ли вы и создали Имперский русский балет?
- Потому. Для меня это удержание лучших людей у нас, в России. А еще - пропаганда нашего балета. И прежде всего – на родине. Не только работа на запад. Мы очень много гастролируем по России – по два месяца ездим по маленьким городам, куда никогда не приезжают и не приедут ни Большой, ни Мариинский, ни театр Станиславского. Никто! Потому что они никогда за такие маленькие деньги не поедут. Да и вообще - ехать по нашей огромной России, это нужны условия королевские. А где их в каком-нибудь Коврове взять?
- А вам не нужны королевские условия? Имперскому-то балету!?
- Когда я назвал наш коллектив Имперский русский балет, было много нареканий: о, как назвал! Не мог поскромнее-то!?.. А я не хочу скромнее! Почему русские должны стесняться того, что у них есть? Западный мир всегда уважал Российскую империю. Я вообще по своему духу монархист и считаю, что империя – это как раз то, что жизненно необходимо нашей стране. Созидать – в этом вся прелесть, в этом идея русской империи. Это не колониальная английская империя. Мы - другие, мы – созидатели. Потому для меня такое название было очевидным. Мы – часть империи русского искусства. Объединяющего и великого. Так что я отношусь к этому названию как к должному. Но это же и огромная ответственность так называться. Потому, когда мы приезжаем в нашу провинцию – мы везем с собой полные декорации и, когда поднимается занавес – люди попадают в сказку! Я всегда говорю своим ребятам: вы поймите, мы должны танцевать так же, как мы танцуем на самых знаменитых сценах мира.
- Думаете, красота спасет мир всё-таки?
- Да. Не знаю как другой мир - за него трудно отвечать. Но Россия спасется только за счет любви и красоты. Это наш путь и другого у нас нет.
- А красота и хороший вкус взаимосвязаны, как вы считаете?
- Когда я был молодым человеком, с Большим театром мы приезжали в разные страны, и я там ходил в музеи. Так попал и в Дрезденскую галерею. Специально для артистов театра была экскурсия. Мы смотрели картины, и знаменитая «Шоколадница» Лиотара, я помню, висела в каком-то зале – нам о ней подробно рассказывали, и все были в восхищении. А я стою в заднем ряду и ничего не понимаю: ну, да здорово написано, но - не трогает. Я начинаю думать про себя, что, видимо, мне надо еще многому учиться, раз я ничего в живописи не понимаю… А рядом стояла очень пожилая женщина. Она посмотрела на меня так сбоку и сказала: «Молодой человек, а вам не нравится эта картина?». И мне было не очень ловко, потому я сказал, что нравится. Тогда она говорит: «Но она вас не трогает, верно?» - «Знаете, нет, не трогает». – «А у вас есть десять минут пройти со мной в соседний зал?» - «Да, конечно»… Мы заходим в другой зал, а там картина Рембрандта, на которой два лебедя обнимают женщину. Я ее увидел и – ааах! - у меня прямо глаза расширяются, и я понимаю, что вот это - меня трогает. А женщина говорит: «Молодой человек, вкус приходит с возрастом. Вам эта картина сейчас нравится. Значит, сейчас, в вашем возрасте эта картина – ваш вкус. Пройдет несколько лет, вы придете к «Шоколаднице» и скажите: господи, сколько в ней той утонченности, которую я раньше не умел увидеть! Это придет со временем. Но, чтобы пришло, у вас должен быть хороший учитель»… Понимаете? У вкуса обязательно должен быть учитель. Один положил свой кирпичик, второй, третий – и вот так постепенно из этих кирпичиков складывается твоя история вкуса. И ты идешь по ним как по ступенькам вверх, и уже как эстафету передаешь эти знания другим.
- И своим детям в том числе. Для дочери вы бы какой судьбы, как отец, хотели?
- Мужика доброго. Потому что мы девочек воспитываем в любви, нам надо, чтобы и мальчиков, будущих мужей наших девочек, воспитывали также. Я дочери приготовил письмо и читаю ей каждые полгода. По мере того, как она взрослеет, мы с ней это письмо открываем и читаем. Пока она ничего не понимает, но какие-то вопросы начинает задавать. У нее был день рождения 11 февраля, мы снова читали это письмо. Вообще там много интересного написано: и что такое муж, и что если ты найдешь мужчину который служит не для себя, а Отечеству, значит он не эгоист… Ну и еще. Дочка прочитала там эти параметры и спрашивает: «Папа, а где таких найти?» Я хохотал.
- А просмеявшись, что ответили-то?
- Сказал: будем искать. Это как раз та большая проблема, которая стоит в будущем перед обществом. Потому что мы должны научить наших ребят любить Отечество, а это очень трудно. Как можно любить Отечество, если у нас Бога нет в душе?... Понимаете, я смотрел предвыборные дебаты, и практически все - и кандидаты, и просто народ, - все обходят тему веры. Говорят об экономике. О совести. О борьбе с преступностью и коррупцией. Говорить можно сколько угодно, а веры-то нет.
- Какой веры?
- Православной. Без этого нельзя, потому что православие для русских людей – это совесть, прощение и соучастие. Совесть православного человека говорила ему, что нужно отдать часть себя. Потому только вера может воспитать человека.
- Получится?
- Да! Я же оптимист по жизни. И к тому же я вижу, что люди стали задумываться. А это очень важно! Это тот самый первый шаг в воспитании и человека, и хорошего вкуса к жизни, и в возрождении великой страны. Задумываться!
writer

Души призывный звук…

"Эту историю вы наверняка прочтете на страницах газет, вездесущие репортеры представят ее во всех новостных программах, телевидение создаст очередной миф...
ufptnf 
Я, Хосе Наварро, сам хочу рассказать ее вам..."
Так начинается история Кармен, совершенно по-новому рассказанная в Иркутском музыкальном театре 18 и 19 февраля, когда состоялась премьера. Музыка Бизе в аранжировке Дмитрия Родионова позволила представить бессмертную историю как рок-балет.
Это не первый спектакль подобного жанра. Несколько лет назад Иркутск уже видел рок-балет "Серебрянная нить, или Там, где кончается явь". Оба балета поставила на иркутской сцене лауреат Международного и Всероссийского конкурса хореографов, главный балетмейстер театра Людмила Цветкова.
В день премьеры она любезно согласилась дать интервью нашей газете.

Collapse )