Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Categories:

Противоядие

Поток сознания обо всем случившемся в эти несколько дней.

Началось все с того, что я упала. Так бывает, что люди поскальзываются, запинаются, теряют равновесие, вдруг резко слабеют или просто неловко подворачивают ногу – и падают. Не все ли равно – как… Главное, чтобы падение обошлось без последствий.
Мое – не обошлось. Я упала на раскрытый ноутбук. И вместо одного целого моего любимого годовалого серебристого товарища по работе у меня в руках (на руках…) оказалось две отдельных безжизненных детали. С торчащими проводами, выломанными креплениями и вспоротым пластиковым нутром.
Не буду описывать, что я испытала. Но как положено, это было посильнее, чем Фауст Гете.
Утром я увезла останки в мастерскую. Ему всего год, сказала я обреченно. Да? – удивился мастер. – А по внешнему виду не скажешь…
Это правда. У моего ноутбука нет никакого специального имени, я его совершенно не одушевляю, но именно он безропотно сопровождал меня во всех без исключения моих приключениях и ему всегда было все равно: есть снаружи интернет или нету, потому что ворд, фотошоп и индизайн, как положено, работают офлайн…
Я оставила его в мастерской и написала в три места одинаковое сообщение, что беру паузу по техническим причинам и работать не могу.
Неожиданная вынужденная пауза оказалась приятной. Потому что обнаружилось свободное время, и я дошла, наконец, до почты и отправила в Ивановскую, Белгородскую и Ярославскую область три одинаковых посылки с моими книгами. Я придумала это давно: отослать часть моих книг в случайные сельские библиотеки по стране. Но все не было времени, возможности, не пойдешь же на почту специально, отодвинув нужные дела… Говорят, такие «висяки» называются «дела-лягушки»: вроде они и не обязательные, потому их откладывают до какого-то совсем уж посинения. И они тянут силы и энергию до тех пор, пока от них не избавишься. Вчера я «избавилась» и мне ощутимо полегчало.
Хотя на самом деле мне полегчало не из-за того, что я скинула одну такую «лягушку». Дело в том, что за день до этого я пожадничала. Ну или свысокомерничала. Куда ни кинь – все будет так себе. Я снимала деньги в банкомате, и ко мне пристроился человек: не могли бы вы дать мне немного… - нет, не могла бы и не дам, - оборвала я его. И даже не посмотрела в его сторону, а забрала свою пятисотку и быстро ушла. А потом шла и мучалась. Но нет, не вернулась. А могла бы… И весь вечер о нем зачем-то думала. Вернее, не о нем, а о себе, конечно. Оправдывала себя и никак у меня не выходило оправдаться в своих собственных глазах. До тех пор пока я со всей дури не грохнулась на ноутбук и не стала собирать дрожащими руками обломки…
Вернувшись с почты, я связала почти целый ряд моего баухаузного пледа, умостилась под ним – теплым и тяжелым – и раскрыла книжку…
… к вечеру я очнулась и, как водится у меня испокон веков, написала автору:
«Лена... Вы такая фантастическая....... Только не обижайтесь ради бога и не думайте, что я вам льщу! У меня сломался ноутбук - это немножко катастрофа, потому что вся работа сразу встала колом. Но обещают, что вроде починить можно. И вот я жду, и целый день сегодня читаю вашу цацу.... Я потом, если хватит смелости и умения, опишу, что я об этом думаю... Но такие как вы редко встречаются. У нас тут таких и вовсе нет... Я не идеализирую. Просто тут такие не выживают, а сейчас и не рождаются, пожалуй, уже, ибо не от кого...»
Про Елену Макарову – историю нашего знакомства и вообще про какие-то странные совпадения – я уже писала и здесь, в жж, и у себя на сайте, а про новую книгу («Цаца заморская»), которую она мне подарила в нынешнем феврале, я писала у себя в инстаграме. Прочитать же ее вышло лишь спустя месяц. И как положено, книга пришла мне в руки в единственно нужное время и место. И как тут после этого не удивляться, не смотреть куда-то туда, в условный «верх» - с которого за нами, судя по всему, наблюдают – благоговейно. Или просто благодарно. Не до говения сейчас, хоть и пост в самом разгаре. А до получения даров: такая книга – всегда дар. И потому что такая. И потому что из таких рук…
Бог мой… Как же я благодарна судьбе за людей, за встречи, за неожиданное позволение принять участие, возможность соприкоснуться рукавами. Пусть только едва… Это мои давние размышления: о Марии Магдалине – почему она так отнеслась к Спасителю и что ею двигало. Мне кажется, я знаю. Потому что чувствую внутри себя: таким людям надо дать то, что можешь. Потому что они дают от себя не тебе в ответ, а целому миру. Их ценность такова, что они не должны отвлекаться на какую-нибудь ерунду типа быта, организации каких-то примитивных условностей. Они – творцы, которым мы – простые смертные – должны помочь хоть малостью какой, любой, волосы свои подставить в нужный момент. И не будет в этом никакого унижения и уничижения. Не давай им великого, потому что ты сам не велик, а возьми пол помой. В этом простая польза. И твой конкретный смысл.
(Этот абзац можно бы и выкинуть. Потому что на нем я зависла, и мысль пошла в какую-то не ту сторону. Но пусть все же останется пока. Все же я в самом деле так думаю и вижу тут некую важность…)
Получилось так, что параллельно, прямо в эти дни, стали происходить  показательно красноречивые вещи. С одной стороны – общение с оптимистом, который переживает не самое простое время в борьбе с раком. Отчего уже оптимизм из последних сил, но все-таки. И тут же – общение с оптимисткой, которая утратила весь свой оптимизм, а вместе с ним и силы бороться. И никак не может справиться с депрессией (да, таблетки, потому что никакой психолог тут уже не при чем, а только хороший грамотный психиатр, который диагностирует расстройство и подберет препараты и все такое, что полностью исключает самолечение).
Итого. Болезнь тела и болезнь духа. Как демонстрация человеческого: смотри, гляди, понимай, осознавай, делай выводы.
Я смотрю на S., который борется. И на С., которая уже не в силах бороться. Я могу только смотреть. Только писать-говорить какие-то ободряющие дружеские слова. А что я могу еще?
Что я могу для самой себя. Какой опыт извлечь из этих жизненных картин, которые мне показывают в прямом эфире?
И тут-то мне в руки ложится Цаца заморская. Я читаю ее и вижу Лену – потому что эта книга не просто написана ею. Она – о ней самой. О маленькой девочке Лене, дочери большой поэтессы Инны Лиснянской. О будущем искусствотерапевте, у которой было такое детство…
А какое? Нуууу… Только такие, как Лена, могут сохранить душу внутри таких событий. А каких? Нууу… Да что ж я за оценщица такая?!.. Оценщица процентщица!
У книги есть неожиданный для меня эффект: я вдруг начинаю вспоминать свое детство, какие-то эпизоды-вспышки, что случались со мной. Нет, во мне нет такой яркой и полной картины, но кое-что встает на место. И кое о чем мне надо подумать. И я думаю-думаю-думаю и вспоминаю. И начинает выправляться, вставать на место...
До этого я прочитала две книги Лены – В начале было детство и Фридл. Обе они – об искусствотерапии (в широком смысле). И получается, что Цаца – это книжка противоядие от таких болезней, которые мне показывают. А сама Лена – человек противоядие. Из той серии, когда за руку подержишься, и тебя вдруг отпускает. И получается продохнуть. А потом и вообще: вдох-выдох, вдох-выдох, и следом – вход-выход. И уже оказывается, что выход все же есть.
… Из мастерской мне позвонили неожиданно быстро: сегодня под вечер. Приходите, говорят, сделали мы ваш ноутбук.
И тут что-то во мне щелкнуло, и я зачем-то положила с собой в сумку мертвый диск, с моим погибшим архивом…
Стоит ли говорить, что буднично и как-то просто девочка из мастерской по ремонту компьютеров взяла и извлекла из моего мертвого диска и фотографии моих детей, и тексты, написанные за тридцать лет…
Была ли я потрясена этим. Думаю, что да. Хотя все случилось так обыденно просто, без фанфар. Как вообще-то и случаются обычно такие вещи.
Я печатаю эти слова на своем преданном подлатанном ноутбуке. Рядом лежит прочитанная книжка, внутри у нее дарственная надпись, в которую я верю. Я смотрю на эти рукописные буквы и начинаю верить в своих друзей, в их борьбу и оптимизм. Потому что.
С. сказала мне как-то: я вообще не пойму – если человек в самом деле чего-то хочет, как это он не может добиться этого? Вся моя проблема лишь в том, что я – ничего не хочу, а захотеть пока не получается.
Она знает, что говорит. Ее прежняя жизнь, в которой она добивалась и добилась – тому свидетельство.
S. с улыбкой рассказывает, как чуть не потерял сознание от боли, потому что тревожная кнопка у него почему-то не сработала... И смеется.
И я понимаю, что им нужно противоядие. Каждому свое.
И мне тоже нужно. Вернее, оно у меня есть.
(А ведь я столько хотела написать... О стольком и стольких. Но почему-то слова вдруг перестали быть важными. Не знаю, что это со мной. Но пойду-ка я вязать-довязывать плед. Потому что он - в подарок. А дать вещь, наполненную теплом твоих рук, ничуть не менее важно, чем дать слово, наполненное теплом мыслей. Ну как-то так примерно о том о сем...)
Tags: Посевы, Рецензии
Subscribe

  • Еще один новый год

    Сегодня - один из моих любимых праздников еврейского календаря. Называется он Ту би шват - Новый год деревьев. В его честь - на ночь глядя: пью…

  • Прошло семь лет...

    26 января 2014 года на горном серпантине при въезде в Иерусалим в нашу машину въехал заснувший за рулем Дима-пианист. Нас тогда спасли подушки…

  • АА

    Сейчас не время сводить счеты, - написала мне Бина. Что правда - то правда. Мне, конечно, тут же захотелось криво пошутить на тему "а с…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments