Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Четыре радуги. (Глава 1. Семен и окрестности.)


– А где, интересно, Яровая? – спросил университетский преподаватель, когда наша группа сдавала ему зачет перед зимней сессией.

– В больнице.

– И что с ней?

Девчонки похихикали, конечно, потом уточнили:

– В роддоме.

А дальше, как в анекдоте: «И что она там делает?» – именно таков вопрос и был!

– Вообще-то, у нее сын родился.

Немая сцена. И даже посильнее, чем «Фауст» Гете!

А я просто всю беременность проходила в свободных брюках на подтяжках и просторном свитере – все-таки зима, надо было тепло одеваться. Не слишком заметный вариант, тем более для неискушенного мужского взгляда: была студентка и нет студентки, куда подевалась?.. как родила?.. ничего себе!.. Вот и вся ситуация.
 

Скобода-товарисчи.

Когда мы с Семеном вернулись из роддома домой, две новоиспеченные бабушки принялись спорить, кто будет ребенка перепеленывать, потому что он уже естественным образом оказался мокрым до ушей. Пока бабушки отстаивали право «первой пеленки», прабабушка спокойно перепеленала младенца и уложила спать в кроватку. Где была я? В душе. И пожалуй, это были последние спокойные минуты относительно свободной жизни.

На следующий день к нам пришла медсестра из детской поликлиники. Развернув пеленки, она покачала головой:

– Ну, цыпленок. Вылитый. Бройлерный.

Еще бы не цыпленок! В роддоме Семен похудел на целых 300 граммов, отчего при выписке «потянул» всего на 2 килограмма 400 граммов. Как палка «останкинской» колбасы за два-двадцать!

(А когда мы приехали из роддома с Матвеем и положили его в свертке на кровать, то первым делом с ним пришла знакомиться Клякса, наша кошка. Она встала на цыпочки, обнюхала придирчиво, чем «это» пахнет. После чего ей строго объяснили, что «это» теперь тоже будет жить в квартире и обижать его нельзя. Клякса поняла, что лучше не связываться. И не связывалась. Уже потом через год и больше, когда Матвейка таскал ее за хвост, тискал и мял, как хотел, она никогда не царапала его и не кусала. Могла мягко ударить лапой, причем когти не выпускала. Просто поразительно.

Кстати, Матюша в роддоме умудрился не утерять вес, что обычно и происходит с младенцами, а даже набрать 150 граммов! Отчего весил как две палки колбасы – 4 кг 150 г. Правда, «останкинской», да еще и по два-двадцать, к тому времени уже давно не было.)

* * *

Реклама, как и красота, – страшная сила. В ту пору, когда еще «рекламировали» Ельцина в качестве президента (а был это 1996 год), Семен все время напевал песенку: «Наш Борька – бабник, и Витька – бабник...» Звучало, конечно, забавно, и кое-кто из взрослых даже грешил на подсознание. Потом прошло время, Ельцин сказал знаменитое «Я устал. Я ухожу.» И вот теперь уже маленький знает про Путина, что он – президент, что звать его Вова, и что управляет он страной Россией, внутри которой есть Студгородок (район, в котором мы живем), а в Студгородке – Иркутск (ничего, что на самом деле наоборот), по которому протекает море Ангара. И вообще в жизни много интересного. Тем более, когда она только начинается...

* * *

Семен был еще в нежном возрасте повзрослевшего младенца – в переводе на привычные цифры получалось около двух лет, может, два с небольшим. Соответственно в истории России было время затяжного экономического кризиса, который вполне органично сочетался с переходом на новые формы общения: всем тогда выдали приватизационные чеки, которые на буржуинский манер тут же назвали ваучерами. А «товарищей» все активнее переименовывали в «господ». Господа были везде, прямо некуда от них было деться. Господа стояли в очередях, ездили в переполненных трамваях, оставались без зарплаты. На дверях присутственных мест можно было увидеть такие листки: «Господа! Вытирайте ноги!» или «Господа! Не хлопайте дверью!» И как-то Семен спросил меня:

– Мама, а мы тоже скобода?

Собственно говоря, никакой ошибки. Все правильно. Одна из реалий постсоветской жизни: «скободин» в китайском пуховике, пытающийся сбыть с рук никчемную бумажку приватизационного чека, за который государство обещало по три «волги». (Или по три Волги?.. И куда нам столько воды?)

* * *

К слову сказать, дети особенно забавно и показательно коверкают слова, которые соответствуют духу времени. Матвей – не исключение. Пришла к нам в гости как-то молодая выпускница пединститута, я ей говорю:

– Ну, вот, Алена, теперь и ты – психолог.

А Матвейка переспрашивает:

– Кто-кто? Сиколог?

Так с тех пор и повелось. И то правда: мастеров прикладной психологии развелось... И совершенно естественно, что большинство из них – сикологи.

* * *

«Сегодня в моде жилеты. Различных цветов и фасонов, из кожи и замши, с пуговицами и на молниях…,» – вещает кто-то из телевизора, расписывая жилетные прелести и радости. Слова выворачиваются наизнанку, пытаясь предстать во всех возможных ракурсах: «сегодня в моде», «сегодня жилеты в моде», «в моде сегодня жилеты», «жилеты очень модны сегодня...»

Четырехлетний Семен резюмировал так:

– А в особенной моде – бронежилеты.

* * *

Еще про рекламу.

– А если руку поранишь, можно «кометом» посыпать?

– ???

– Ну, говорят же, что он микробов убивает.

– Все-таки, на мой взгляд, лучше «зеленкой» обойтись.

Хоть это и не столь прогрессивно.

* * *

Одна из любимейших игр маленького Семена – «Что лишнее?». Показываю как-то картинки: колбаса, банан, яйцо и цветок. Не раздумывая, отвечает, что лишнее – яйцо. Потому что его прежде, чем съесть, надо разбить. Логика железная. Не менее железная, чем в размышлениях на тему «Для чего в доме нужны стены?»

– Я понял, для чего нужны стены. Для того, чтобы воры воровать не залезли!

* * *

Когда-то в старом парке Парижской коммуны стояло колесо обозрения. К моменту появления Семена на свет оно уже бездействовало, и было всеми покинуто – просто стояло в углу парка и потихоньку ржавело. Тем не менее, зрелище собой являло все равно величественное – из-за одних только размеров. Семен относился к колесу испуганно-почтительно. И однажды – ему было четыре года, – сказал:

– Представляешь, мама, если оно по городу покатится, сколько народу передавит.

А потом добавил:

– Вот будет весело.

* * *

Откуда берутся анекдоты? Известное дело – всякий анекдот когда-то кто-то сочинил. Семен, в пору своего дошкольного детства, сочинил, как минимум, два (именно их сохранили семейные анналы):

1. Плывут в лодке двое. Один говорит:

– Я писать хочу.

А второй ему в ответ:

– Ну, знаешь, надо сдерживать свои обещания!

2. Учительница говорит ученику:

– Ты почему не занимаешься?

– А я все знаю.

– Зачем же тогда тебя мама в школу привела?

– Не знаю.

* * *

– Семен, зови папу ужинать.

И маленький рекламопоклонник без всякой задней мысли (или все-таки с задней?) кричит:

– Борис! «Китикэт»!..

(Для тех, кто рекламопоклонником не является: Борис – это телевизионный кот, которого кормят вкусным и полезным «Китикэтом». И фраза, произнесенная маленьким издевателем, – финальная в серии роликов с участием упомянутого кота.)

 

Tags: Всходы, Радуги
Subscribe

  • Зачем нужно искусство

    Вчера мне довелось побывать на "Дне Ч". Это такой праздник для любителей книг, который проводят в Иркутске книжный магазин Кукуля и Центр…

  • Скотопригоньевск форева

    Так совпало: мое спонтанное путешествие в Слюдянку с окончанием чтения Братьев Карамазовых. Занятный опыт: перечтение базовых столпов и основ…

  • Про любовь

    Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Сегодня к нам в редакцию поступил любопытный вопрос, требующий обстоятельного ответа… Или не…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments