Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Франческа да Римини

Ведь мы понимаем мир через метафору, через образ.
Незнакомое сравнивая со знакомым. Не имеющему визуального воплощения примеряем одежды привычного.
Можно ли так подходить к музыке? Стоит ли подходить к ней с подобными лекалами? И верно ли при таком подходе говорить, что Бах – это космос, а Чайковский – море?
Почему первый образ, что приходит от Баховских нот – вселенная потустороннесть, масштабирование ввысь? Значит ли это, что если бы нам дано было увидеть космос, мы бы говорили о музыке Баха? Действует ли метафора в обратную сторону?
...Слушаю «Франческу да Римини». Чайковский по версии Мравинского. Откуда здесь море, почему море? Потому ли, что я тоскую по морю, боясь его? Потому ли, что я испытываю почти благоговейный трепет при виде волн, превращающихся в длинную полосу прибоя… Море живое, музыка живая – все настолько расхоже и привычно звучит. Хотя… тысячекратно повторено. Или все объясняется просто – море лучше ада? Ведь у Чайковского – ад. Круговращение, вихревые смерчи черной зловещей бесконечности, из которой нет выхода и которой нет конца. Но ведь у Чайковского это ад, дарующий счастье. Быть вместе. Пусть бесплотными тенями, но – вместе на всю оставшуюся вечность.
Конечна ли она? Бесконечность – это всегда плюс один. А вечность?
Вопросов больше, чем ответов. Хотя, пожалуй, не больше (по принципу +1), но лишь вопросы имеют право. А ответы… Да их никто и не ждет. Разве что сами по себе попытки их поиска дают какое-то наполнение жизни. Если мы не в состоянии наполнить ее делом, мы пытаемся интерпретировать звук в знак и тем утешиться. А если попытка еще к тому же будет, как нам покажется вдруг на какое-то мгновение, удачной – она вполне может обрасти цветами смыслов.
Можно ли понять музыку не-музыканту? Понять – нет. Почувствовать. Если есть, чем чувствовать.
Дальше.
Чтобы вывязывать кружева слов и образов, надо бы поймать хвостик ниточки, за которую стоит потянуть…
Вот ведь чудесная иллюзия наоборот: в обычном мире потянуть=распустить. А тут: потянуть=превратить, сотворить. И при этом внешне – практически из ничего. Да-да, салат, шляпку и скандал. Со всем этим – явные проблемы. Проблемы – как пробелы: и в воспитании, и в образовании. Воспитания обычно не хватает для полноценного скандала – а иногда он требуется, и еще как требуется. Образования не достает, как в плане образованности, так и с точки зрения образов. Где вы – образы мои, в какие туманы одинокой лошадью уплыли? Множественность образов (самых разных, самых ярких, самых многих) вдруг слились в единый комок – в форме лошади. И медленно потекли в туман, в нем же и растворяясь. Кричи не кричи, шарь руками в этом молочном воздухе, нащупывая – где-то были тут эти чертовы уздцы, под которые лошадей-то и выводят из любых туманов. Мои образы, судя по всему, тоже – в узде. Это же только в сказках лошади с крыльями бывают. Хотя… Если до буквы – то вовсе и не в сказках. Миф – это уже сказка сказок. Или вернее – сказка былей. Изначальная, первородная история. Вполне вероятно, что настолько первородная, что еще и без греха. Еще не родился грех, когда миф уже седлал своего крылатого коня, чтобы лететь.
Ах, какое прекрасное было сказано мне в одной из частных переписок: «Метафора, как самолет – живет, пока летит». И ведь само слово «самолет», изначально лишено привычной нам ныне техногенности. Сам летит – разве обязательно на керосине? Вон, в середине 19 века, в Иркутске на Ангаре был устроен «самолет» - именно так и прозывался: иркутский самолет, иначе – плашкоут, переправа с берега на берег. Той переправой еще Антон Павлович пользовался, на Сахалин и обратно. Сегодня же самолет (для меня) обладает почти сакральной символичностью: начало жизни. Что поделать, коли так пока сложилось во мне: есть период пере-живания каких-то промежутков (он же – ожидания и подготовки) и есть, собственно, жизни. Потому что в движенье жизнь ведет не только мельник…
... И слушаю и слушаю и слушаю «Франческу...». Безысходно нежный кларнет. Он не голос, он звук сердца. Почему мы привыкли, что сердце – это обязательно стук? Вовсе нет. Звук сердца, его речь, его – нет, не плачь, от безысходности, которая вечна, разве плачут… - но вот эта светлая непреходящая тоска, смиренная и всепоглощающая – таков кларнет, его поддерживает весь оркестр. Не дает ему раствориться в этом небытие и безысходности. Но – лишь плыть над ним.
Плыть, размышляя – что есть ад.
Конечно: ад находится внутри самого человека. Но ЧТО он такое? Через какую метафору теперь уже определить его? Стоит ли, в конце концов, верить Данте.
Про Данте – не знаю. А Чайковскому я верю. Вот из-за кларнета верю.
Tags: temple
Subscribe

  • Поколение дворников и сторожей

    Вчера вечером я уже на последнем издыхании просто завершала разбор внешнего плана своих культурологических сугробов: то есть мне осталось навести…

  • ... с дырочкой в правом боку

    Когда ощущаешь себя в пространстве жизни так себе, работа — спасение. Ничего не хочется делать, не можется даже, но есть работа, которую ты должен…

  • Попросила у бога сумасшедшая Настя

    Сижу и слушаю и слушаю и слушаю эту песню. Автор — Игорь Жук. Текст недлинный: «Попросила у Бога сумасшедшая Настя на копеечку счастья.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments