Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Очередная порция очевидностей

Снова не могу и не хочу фотографировать. Потом расстраиваюсь, вот как сейчас. Можно было снять подъем по этим крутым и скользким ступеням на гору. Можно было снять разбитую машину. И жестяные банки с напитками, на которых надписи только по арабски. Виа Долороса – кованые двери, древние камни (двери, конечно, не были свидетелями крестного пути, но камни-то…) Новые граффити на Яффо, которых я еще не видела. Мефлецет (дословный перевод – чудовище, это такая страшная фантастическая корова с тремя языками: каждый язык – детская горка. Выглядит – ох. Но зато прекрасный ориентир. Рядом с мефлецет живут наши друзья).
Можно было снять гипсовую задницу (пардон), отличную инсталляцию, которую мы видели на одной из высоких каменных стен.
И красную либермановскую композицию на горе Герцля тоже можно было снять. Почему самые лучшие и яркие кадры я не делаю?! Ведь они были бы таким клевым дополнением к тексту (я уже сама это понимаю).
Пожалуй, время еще не пришло. Может, оно, конечно вообще никогда не придет, это время, когда ценность картинки для меня будет больше желания записать виденное словом. Поживем – увидим.

***
Миша говорит: ты же пишешь травелог.
Верно. Мне самой это в голову как-то не приходило, что эти мои путеводные записки и есть путеводитель к самой себе. То есть – травелог.
Сегодняшним утром, вспоминая вчерашнее восхождение сначала в Иерусалим (это идиома: в Иерусалим не приезжают, а восходят), а потом на Масличную гору, слушая горлиц, которые разговаривают меж собой на соседней крыше, мне в голову пришла странная мысль. Неожиданно внезапная. На первый взгляд, грустно обидная. Но в то же время и спокойно уверенная. Мысль не придуманная, а поступательная. И если еще даже всего лишь год назад я бы не осмелилась ее записать, то сейчас сказать ее вслух мне совершенно легко.
Мне тесно в Иркутске.
Вчера, на Масличной горе – по склонам которой идут террасы древнего еврейского кладбища, а прямо перед глазами – самый знаменитый открыточный вид Иерусалима с золотым куполом мечети, - я стояла на ступенях монастырской церкви и думала (нет, чувствовала – именно этот глагол!), как преданно и полно я люблю Иркутск.
Для того, чтобы это понять, стоило забраться так далеко и высоко…
Иркутск – потрясающий до слез.
Но мне в нем тесно.
И это такой же факт, как неожиданная (мне самой) полная и абсолютная любовь к нему, городу моего детства, которая, наконец, позволила мне отпустить.
И Иркутск тоже меня отпустил.
Я это чувствую.
… А вы говорите: арабский квартал, опасно…
Все для чего-нибудь. ВСЕ НАМ НУЖНО ДЛЯ ЧЕГО-ТО. И когда удается понять – счастье.
Tags: Девять, Номер 32
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment