Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Category:

Финиш

Два текста вместо одного. Оба - по заказу журнала "В хорошем вкусе". Опубликован из них один. Другой я тоже не считаю плохим:))

Первый.
От Сотворения мира до…
Тот случай, когда многоточие – самый загадочный и многозначительный из всех пунктуационных знаков, - открыт, как двери: в мир, наружу, на волю! И в этом смысле кавычки, которые приличествовали бы «Сотворению  мира» (названия пиши в кавычках – правило русской пунктуации) не нужны вовсе: ибо этот мир сотворенный продолжает твориться до сих пор. Твориться и претворятся. Но и притворяться тоже. Притворство – суть игры, и о игре лишь речь…
В балет Людмила Цветкова вскочила, как в последний вагон - в пятнадцать лет на эти подножки прыгают только безумцы, которые понимают: сегодня или никогда. Впрочем, второй части этого договора с самим собой и мирозданием для них, как правило, не существует – есть только сегодня, только здесь и сейчас. И оно не просто есть, но будет продлено в будущее. Без всякого пафоса – на всю оставшуюся жизнь. А жизнь отныне будет состоять из балетов. Не закавыченных в афишные рамки, а – простых и открытых миру, как все настоящее.
Жизель
(Премьера балета состоялась 28 июня 1841 в Гранд-Опера в Париже, в хореографии Ж.Коралли и Ж.Перро. Постановка имела огромный успех, были хорошие отзывы в прессе. Литератор Жюль Жанен писал: «Чего только нет в этом произведении. И выдумка, и поэзия, и музыка, и композиция новых па, и прекрасные танцовщицы, и гармония, полная жизни, грации, энергии... Всего вдосталь! В добрый час! Вот что называется балетом…»).
… Я училась всего пять лет – поступила в училище в Улан-Удэ в пятнадцать. Тогда, как надо было поступать в одиннадцать! Для этого сбежала из Хабаровска – 8 классов закончила, выбросила аттестат на стройку за забор, потому что в нем было восемь «троек»: сказала маме, что я его потеряла и немедленно еду в Улан-Удэ поступать в училище на балерину! Мама у меня была мудрая женщина, учительница русского языка и литературы, она видела, что я, кроме балета, ничего не вижу в этой жизни.
А ведь в свое время она меня не отпустила в Москву… Я занималась в студии при Дворце пионеров, к нам приезжали москвичи и хотели меня забрать, потому что я им подходила. Но мама меня – одну, маленькую, из Хабаровска в Москву! – да разве можно!? И не отпустила. Просто не смогла. А тут она уже видела и понимала, что – все, это мой последний шанс, потому что в 15 лет поступить в училище очень трудно…
И я поехала в Улан-Удэ. Приезжаю, а в тот год набора нет. Но меня смотрят отдельно – четыре человека, мэтры-преподаватели. Проверили данные. И спрашивают: а что ты сможешь танцевать? Я говорю: вариацию из «Жизели». А мне ее ставила мой педагог.
«Жизель», хорошо, давай попробуем, - и преподаватель начала напевать: трам-па-па…
И я вдохновенно под это танцевала.
Так меня взяли в училище. Правда, посадили на два года ниже: и я вместо 9 класса пошла в 7, но поскольку я была маленькая, худенькая, сильно я не выделалась. Только  умом и сообразительностью. В результате закончила училище всего с двумя «четверками». Если бы о том узнали мои педагоги из школы  – диву бы дались. А мне в училище говорили: Цветкова, вы пошли не туда учиться, вам надо было в технический. Думаю, все дело в том, что когда человеку нравится место и дело, то он начинает во всем открываться. Все у него получается. Тогда же я стала заниматься музыкой – и через полгода играла из «Хорошо темперированного клавира» Баха. За полгода же освоила азы французского, чтобы дальше заниматься со всеми наравне (в школе изучала английский)… Произошла такая мобилизация всех внутренних сил и ресурсов, пришла ответственность и понимание, что вот сейчас я занимаюсь тем, что нужно!
Аve Maria
Именно так начиналось творческое будущее главного балетмейстера Иркутского музыкального театра им. Н. Загурского Людмилы Цветковой. Правда, перед тем, как получить подобную запись в трудовую книжку, Людмила 17 лет танцевала – была солисткой балета Иркутского музтеатра, куда попала по велению случая. Или судьбы. Ведь часто – это одно и то же.
… В 1983 году я закончила училище. Меня оставляли в Бурятском театре оперы и балета, но мама и бабушка у меня болели, потому я вернулась в Хабаровск. В обычную музкомедию. В течение трех лет и мама, и бабушка ушли… В 22 года мне предложили стать солисткой в Саранске – был там такой балетмейстер Егоров, позвал меня. И поступило приглашение от Иркутского музыкального театра – он как раз тогда находился в процессе получения этого статуса (до 1989 года он назывался Иркутский театр музыкальной комедии – А.Я.). А дальше была интересная история. Я для себя загадала: вот откуда придет телеграмма раньше – туда и поеду. Раньше пришла телеграмма из Иркутска. На полчаса! И я поехала в Иркутск. Жребий. Судьба указала. Не знаю… Но вот такая небольшая ремарка: года через два Егоров из Саранска пропал без вести, исчез человек - и до сих пор не найден… А в Иркутске я стала ведущей солисткой. Танцевала Жизель, Эсмеральду, в «Щелкунчике», в опереттах… Насыщенная творческая жизнь.
Было бы неправильно сказать, что с этого момента жизнь балерины Людмилы Цветковой стала закручиваться в плотный узел нужных совпадений, верных случайностей, судьбоносных вешек, ориентируясь на которые Людмила и двигалась: шаг за шагом, от результата к результату. Вовсе не то и не так! Потому что, если посмотреть немного глубже, чем на внешний блеск и лоск, когда кажется, что все дается с легкостью и проходит, как по маслу, то окажется, что за всем этим стоит не только огромный труд миллионных повторений (а как иначе добиться нужного результата?!), но жизненный стержень – строгий и крепкий, позволяющий не только балерине любого возраста держать спину прямо, но – человеку.
Но случай, как история, - этого в жизни Людмилы всегда было не занимать!
… Случаи на сцене – об этом можно книгу написать! В середине 90-х на 9 мая в концерте мы с моим партнером Сашей Романенко танцевали номер на «Аве Марию» Каччини. Целое действо мы должны были разыграть под музыку – такой номер нам поставили: вот я вырастила сына, проводила на войну, встречаю, хороню – все как положено. И вот – затемнение, начинает звучать музыка… Шуберта. То есть человеку сказали: Аве Мария – он и поставил, кнопку нажал и сидит себе книжку там у себя в операторской читает. Просто не посмотрел, какая именно Аве Мария нужна! А у Шуберта – и по настроению, и по рисунку, и по длительности – совершенно иная вещь! Романенко смотрит на меня: что делать-то?! - Ну что, выходи, как махну рукой… И мы весь номер танцевали на другую музыку… Тем временем оператор очнулся: не ту музыку включил! А эта длиннее. И потому он, когда увидел, что номер заканчивается – просто музыку потихонечку увел… В зале – аплодисменты: никто ничего не заметил! А за кулисами таааакой хохот стоял. Только подумайте: нам надо серьезно работать, а они – хохочут! Но вот это умение импровизировать на ходу, оно во мне всегда было. А это важный момент в умении ставить самостоятельно.
Кстати, про дуэт Цветкова-Романенко, который в 1997 году принимал участие в VIII Международном конкурсе балета, очень доброжелательно отозвалась прославленная Ольга Лепешинская: «Ваша пара эмоциональна, профессиональна, полна энтузиазма. Но вам недостает балетмейстера, чтобы шлифовать технику...»
«Не достает балетмейстера» - очередные важные слова в жизни балерины Людмилы Цветковой. Очередной флажок судьбы, которым отмечен следующий этап ее жизни.
Тщетная предосторожность
Начиная с 1989 года, Цветкова в театральном училище стала вести курс «артист музыкального театра». Естественно, ставила для них сначала небольшие номера, потом спектакли. Стало получаться. Работу Людмилы заметили, и главный режиссер театра Наталья Печерская предложила Цветковой поставить танцы в опере «Паяцы»…
… Я делала для «Паяцев» такие пластические кусочки. Получилось. Потом пошли большие спектакли – и тоже справлялась. Года с 95-го, я еще танцевала, но уже параллельно ставила для театра концертные номера и работала над спектаклями. Потом мы вместе с Печерской съездили в Северск, поставили там вдвоем спектакль и Наталья Владимировна сказала: вы работаете быстро, мобильно и так, как мне хочется… В 2000 году директор театра Владимир Константинович Шагин предложил мне взять труппу и назначил меня «исполняющей обязанности». Так я стала и.о. главного балетмейстера.
А потом получилось вот что. Приглашенный балетмейстер ставил в Иркутске «Тщетную предосторожность». И как-то все шло не так, неудачно. Просмотр – его даже не вызывают. Зато вызывают Цветкову: в таком виде спектакль представлять нельзя - можете переделать? Людмила соглашается, переделывает половину балета, премьера проходит на ура. И Шагин больше не сомневается: Людмила Львовна Цветкова – новый главный балетмейстер Иркутского музыкального театра им. Н. Загурского.
Предосторожность была на самом деле тщетной.
С тех пор только балетов ею поставлено тринадцать. А мюзиклы, оперетты, водевили, концертные номера – кто же их считал…
Аида
… Мне сон приснился странный —
вот причина восторга.
Ныне богиня укажет нам того вождя,
кто к славе египтян храбрых поведёт.
О, если б я был достоин этой чести!..
Из арии Радамеса
… В 2006 году меня в качестве хореографа пригласили на открытие Опералии в Астане поставить «Аиду». Это было грандиозное действо - к юбилею Нурсултана Назарбаева. Огромный театр, на сцене одновременно 240 человек, живые лошади… Постановка получилась очень мощная. Самая монументальная в моей биографии. Помню, шла по коридору, а мне навстречу музыканты оркестра: «Это вы хореограф?..  Очень смело и талантливо!»
Как балетмейстер Людмила Цветкова ставила спектакли в Алма-Ате, Улан-Удэ, Кемерово, Новосибирске, Красноярске, Иваново, Ростове-на-Дону, в июне нынешнего года Людмила улетела по приглашению в Караганду, где ставит «Соломенную шляпку»... Один раз ставила вариацию из балета «Кармен», которая впоследствии исполнялась на сцене Большого театра.
… Моя Маша Стрельченко танцевала Кармен на Григорович-конкурсе в Краснодаре, взяла там первую премию. Номер заметили. И ко мне обратилась мама одной девочки из московского училища, чтобы я им поставила этот номер как раз для выступления в Большом театре.
В этом смысле у идей Людмилы счастливая судьба: она придумывает такое и так, что ее работы не остаются незамеченными. О ее «Пер-Гюнте» московские критики, которые в составе государственной комиссии приезжали в театр в 2007 году (смотрели положение дел в российских музыкальных театрах), сказали, как об опередившем свое время – «даже специально собрали отдельно балетную труппу, чтобы сказать ребятам, какие они молодцы… И моя идея, когда герой попадает в наше время – такая авангардистская пещера игорного короля, - она тоже была оценена по достоинству…»
Или танец рыцарей в «Ромео и Джульетте»…
… У меня всего двенадцать человек, как показать, что их «тьмы, и тьмы, и тьмы»? И я придумала ход, когда они по сцене проходят в четыре ряда, за кулисы – и снова на сцену. Такого решения я ни у кого не видела – эта рыцарская цепочка мне приснилась.
Вообще многие вещи придумывались во сне. Немного такое на уровне мистики действо. Однажды умерла актриса. И спустя неделю после похорон она мне снится: а номер-то вы мне так и не поставили…  Я проснулась, тут же нашла у себя красивую музыку Марчелло. Пришло название - «Без тебя», прихожу в театр – и мы с ребятами за 45 минут все развели и поставили номер ее памяти…
Гранатовый браслет
Это, конечно, всегда и неизменно – тайна. Как берется, откуда рождается образ, как придумывается творческих ход, а вслед за ним и решение всего спектакля, его образ, его аура, его легкое дыхание, за которым следят, затаив свое… Как придумываются и рождаются идеи самих балетов – в том числе тех, которые никто никогда нигде не ставил.
В театральном мире такое событие еще называется «мировая премьера».
… «Гранатовый браслет» вообще забавно родился. Я ждала свою подругу из парикмахерской и пошла погулять по старым Иркутским улочкам в центре. И подумала вдруг: как же хочется поставить что-нибудь из русской классики! Может быть, Куприна… Прихожу в театр, говорю о том, как бы мимоходом. И оказывается, что у нашего композитора Кости Артамонова «гранатовый браслет» - любимое. Я тут же минут за сорок придумала все номера, составила либретто, отдала Косте. Через два месяца получила от него музыку, и еще через полтора уже была премьера.
Балет по Куприну? Смело?! Более чем! К слову, благодаря этой постановке, балетную труппу Иркутского музыкального театра пригласили на Международный театральный фестиваль в Израиль. А также предложили привезти еще «Пер-Гюнт» и «Кармен».
И если бы не деньги…
- Людмила, у вас есть мечта?
- Хочу ставить балет не на пятнадцать исполнителей, а хотя бы на тридцать. Чтобы у меня кордебалет был полный, а не так восемь девочек и четыре мальчика, как бывает частенько... У нас за дверью нет очереди желающих прийти в труппу, понимаете? Закончившие училище, имеющие хорошую школу, как правило, устремлены на запад – в большие театры, где классический репертуар, возможность выехать на гастроли.  Поэтому у нас очень маленькая труппа, и ребятам приходится работать на износ. Ведь они не только танцуют балеты, они задействованы и в остальных спектаклях театра…
Если бы у меня было больше людей, мы бы ставили не по балету в год, а по два. У меня есть на это силы.
Мечтаю, чтобы у нас были самостоятельные гастроли и выезды, чтобы мы проявляли себя не только в контексте общего театра, не как вспомогательное звено, а как самостоятельный цех. Хочу, чтобы у моих ребят была возможность ярче проявляться, чем сейчас.
А если бы у меня был свой балетный театр, я была бы вообще счастлива.
Казанова
Она все делает очень быстро. Так быстро и с такой скоростью, что многим и не снилось. Шутка ли – поставить сложный балет, придумав его полностью, с нуля – от подготовки всех номеров до написания либретто, - за месяц-полтора. Никто в больших театрах за такое даже не возьмется. Но если Людмиле пришла идея, которая показалась ей рабочей – можно не сомневаться: через пару месяцев жди премьеры!
Эта способность и творческий потенциал были по достоинству оценены великим Григоровичем, который пригласил Людмилу учиться на своем курсе в Московской Академии хореографии (балетмейстерское отделение). Их было всего пятеро - учеников Маэстро на курсе. Она окончила Академию в 2005 году с лестной оценкой, данной мастером – «у вас очень элегантные спектакли».
Одна из последних премьер Иркутского музыкального театра – балет «Казанова», который был представлен публике 14 февраля нынешнего года.
… Почему-то подумалось, что надо бы поставить историю Казановы. И мне на глаза попадается «Приключение» Марины Цветаевой. Я читаю и меня просто пронзает: вот же! Все есть! Настоящий балет – с готовой историей, с любовью, с балетными персонажами. Я понимаю: надо ставить. Всех вокруг озадачила: несите мне старинную музыку. Так в спектакле появился Франсуа Куперен – композитор 17 века, его композицию, что звучит в спектакле, многие принимают за «Город золотой» Гребенщикова…
Я придумала весь балет за ночь, расписала все номера утром за час. Потом месяц ушел на репетиции…
Артистам пришлось в процессе осваивать материал. Им же надо еще телом освоить. А потом уже начать в спектакле жить. Когда у тебя мышечное напряжение, о чем-то еще думать трудно – ты сосредоточен на том, чтобы телом работать правильно. А актерство наступает лишь тогда, когда ты свободен в своем теле. Тогда каждое движение начинает окрашиваться, наполняться содержанием. Интересные метаморфозы начинают тогда происходить…
Стоит ли говорить, что сегодня «Казанова» идет с неизменными аншлагами. Что мысль и способы ее подачи – все глубже, а работа артистов – все профессиональнее.
Это и есть – рост. Это и есть – следование за судьбой.
***
Самый первый балет, который поставила Людмила Цветкова в Иркутском музыкальном театре – это «Сотворение мира» на музыку Андрея Петрова. Там есть такой потрясающий творческий ход: дети с маленькими клубочками появляются на сцене – тоненькая ниточка связи со своим началом становится и путеводной нитью Ариадны.
В «Казанове», который случился спустя 15 лет, появляются гондольеры – с толстыми веревками канатов, которые и держат гондолы, лишая их свободы, но и удерживая, не давая погибнуть во время самой жестокой бури. Они – символ надежности. А еще того, что как бы не были перепутаны ариаднины нити наших судеб, их всегда можно распутать. И чем крепче нить – тем меньше риска ее оборвать.
- Ваши творческие планы?
- Хочу поставить «Даму с камелиями». Но говорить о ней пока не будем.
Потому что очередное сотворение мира Людмилы Цветковой (без всяких кавычек условностей!) продолжается.

И второй.
От «Сотворения мира»…
Несколько лет назад все произошло каким-то странным образом. Немножечко шиворот-навыворот. Мне позвонила знакомая художница и сообщила, что ее подруга-архитектор написала (далее, как говорится, внимание!) либретто для нового балета «Кармен», премьера которого пройдет на днях в музыкальном театре. И может, мне, как журналисту, это будет интересно – ибо все-таки не каждый день и не на каждом углу.
Как журналисту мне, конечно, было интересно, хотя про иркутский балет у меня была всего одна история в запасе. Про то, как в лихие 90-е я потащила четырехлетнего отпрыска приобщаться великому. Время было выбрано не самое подходящее – новогодние елки. Но именно там можно было напротив графы «балет» поставить вожделенную галочку «ознакомлен». Младенец с интересом взирал сначала, как положено, на люстру, после чего громким шепотом резюмировал мне в ухо: «что-то балеринки тяжело прыгают». Еще бы, подумала я, четвертый раз за день – попробуй-ка эти батманы поскакать.
И тут вдруг такой цветник из событий: архитектор, либретто, премьера, да еще и знаменитая «Кармен».
Тореадор, смелее в бой, - сказала я себе.
Так судьба познакомила меня с Людмилой.
Бывают люди-чемоданы: их только раскрой – там такое великолепие окажется, такая россыпь историй, что можно будет книгу написать, а не обычный журнальный очерк. В ту нашу первую встречу, которая состоялась сразу после спектакля в ее гримерке, я думала: вот повезло с историей – у этого чемодана такое двойное дно, что мало не покажется!..
С тех пор прошли годы, и я понимаю, что ошиблась – у этого чемодана вообще нет дна! Он – по-волшебному бездонный.
***
Мы снова сидим в маленькой комнатке на четвертом этаже музтеатра. На двери надпись – главный балетмейстер. Я была здесь уже несчетное количество раз – после каждой премьеры, как не прийти и не поздравить Людмилу Львовну Цветкову с очередным аншлагом?
Когда тебе больше двадцати, завести друзей уже не так-то просто. Когда тебе за тридцать, сложновато обзавестись даже приятелями – то есть такими знакомыми, с которыми приятно общаться. После сорока ты медленно, но верно все плотнее закрываешь свой персональный «чемодан», потому что открываться чужим, пусть даже и приятным, людям не с руки, да и вообще – не принято.
Тем приятнее встретить совершенно феерические отступления от правил. Как правило, такие люди рвут шаблоны, начиная с самого детства.
В далеком 1978 году девочка Люда Цветкова, зашвырнула свое свидетельство об окончании 8 класса, в котором красовались восемь «троек», куда подальше – а маме сказала, что потеряла. После чего заявила решительно, что уезжает поступать в Улан-Удэ учиться на балерину. Сейчас или никогда! – и притопнула грамотно поставленной в Хабаровском дворце пионеров ножкой. Мама вздохнула и смирилась: несколькими годами раньше ее Люсеньку уже хотели забрать ненасытные москвичи, которые разглядели в малышке способности. Мама не дала. Но теперь, когда ее дочери уже пятнадцать, и этот поезд медленно, но верно отходит в направлении станции «никогда»…
В общем, поезд вовремя сменил свое направление на станцию Улан-Удэ, где станцевав под «трам-пам-пам» комиссии вариацию из Жизели (музыки просто не было, и мелодию юной танцовщице напели!), Людмилу Цветкову зачислили в будущие балерины. Спустя пять лет ей предложили остаться в Бурятском театре оперы и балета, но она вернулась в Хабаровск, в обычную музкомедию…
А вот дальше история жизни молодой балерины начинает закручиваться в веревочку причудливого плетения, где случай соседствует с предопределенностью, судьба – вовсе не злодейка, а напротив, преподносит подарки…
Людмиле было 22 года, когда сразу два театра предложили ей место солистки балета. Саранск и Иркутск. Выбирать Людмила не стала, решила для себя так: чья телеграмма придет первой – туда и поеду. Иркутск опередил Саранск на полчаса!  Так в столице Восточной Сибири в 1986 году появилась новая балерина.
И это еще надо посмотреть, кому больше повезло: Людмиле или Иркутску. Что-то подсказывает мне, что все же Иркутску, ибо такие персоны, как Люда Цветкова, нигде не пропадут, везде сумеют найти свой ключик-замочек, который сами же и откроют на радость всему миру.
***
Знаете ли вы, что согласно КЗоТ, балерины выходят на пенсию после того, как простоят на пуантах 20 лет? Последние пять обычно идут даже не год за два… В общем, танцуй, пока молодой, а дальше…
Про дальше Людмила, впрочем, не думала, потому что всегда была загружена работой, а с конца 80-х еще и начала преподавать в Иркутском театральном училище на курсе «артист музыкального театра», отсюда началось ее восхождение на четвертый этаж административной части музыкального театра.
… Написала – и не о том. Никакие должности Людмиле и даром были не нужны – она просто всю жизнь влюблена в балет, а еще умеет придумывать – как это должно быть. Как и почему. Балетмейстерский талант – субстанция совершенно особая. И как не каждый спортсмен может стать блестящим тренером…
Нет, безусловно, умение владеть телом, понимание, где какая мышца и как работает, полученное в результате многолетней практики, а не из учебника по анатомии, - дадут сто очков вперед. Но если у тебя при этом нет внутреннего взгляда и чутья – пиши пропало. Ничего из тебя стоящего не получится.
Главный режиссер театра Наталья Печерская, а вслед за ней и директор Владимир Шагин разглядели в молодой балерине совокупность всех необходимых свойств, в результате чего ровно 15 лет назад Людмиле Цветковой была доверена труппа, а сама она стала именоваться «главный балетмейстер».
С тех пор она поставила тринадцать балетов, а количество водевилей, мюзиклом, оперетт, концертов, где она ставила хореографию – никто не считал.
И все эти годы – одна у нее проблема. Кадры.
***
Вот и сейчас, мы сидим в кабинете, в дверь стучат и на пороге появляются два орла – в обтягивающих трико и балетках они выглядят строго и даже как-то степенно, а вовсе не как восемнадцатилетние пацаны, кем они и являются на самом деле.
-  Откуда? – спрашивает Людмила. – Из училища культуры, - отвечают парни. – Второй курс.
Дальше идет обсуждение, и я, в отличие от парней, знаю, чем оно закончится: Людмила возьмет их, потому что парней катастрофически не хватает. Но уж если они не смогут, не потянут, не выдержат – тут сработает естественный отбор, все сурово.
 - Так что приходите завтра в одиннадцать, - заканчивает разговор Людмила. Парни светятся счастьем, как два новых самовара: их только что допустили в АРТИСТЫ!
 - Люда, а у тебя мечта есть? – спрашиваю я ее, когда дверь за счастливчиками закрывается.
 - Конечно, есть! – и тут же начинает рассказывать, что  хочет ставить балет не на пятнадцать исполнителей, а хотя бы на тридцать. Чтобы кордебалет был полный, а не так. Как бывает частенько:  восемь девочек и четыре мальчика... Труппа маленькая, потому ребятам приходится работать на износ. Ведь они не только танцуют балеты, они задействованы и в остальных спектаклях театра…
 - Если бы у меня было больше людей, - мечтательно вздыхает Люда, - мы бы ставили не по балету в год, а по два. У меня есть на это силы.
Добавлю: а к силам - еще желание и талант.
***
Вообще-то Людмила Львовна Цветкова по напору и умению не отступать, похожа на маленький танк. Вероятно, для балерины это сравнение будет обидным, но какое подобрать другое я не знаю. «Я вообще-то спокойная, - говорит она, - правда, если меня не понимают, стул могу бросить…»
Люблю таких людей! Гулять - так гулять, стрелять – так стрелять. С ними всегда как на пороховой бочке. Только после одних появляются дымящиеся воронки, а после других – фейерверк на все небо.
А иначе разве она смогла бы ставить новые балеты за полтора-два месяца?! Это не опечатка: от момента, когда Людмила придумывает поставить какой-нибудь балет, до его премьеры, обычно проходит не больше двух месяцев! Вы вообще представляете, как это?!
Я тоже не представляла, пока меня не пригласили сначала на премьеру «Кармен», а потом я методично пересмотрела все новые иркутские балеты (а также парочку старых – в записи). Именно оттуда, из вечного постоянного дедлайна, история о том, как Людина подруга – архитектор Лена Жижченко (та, которая придумала Дворец бракосочетания и работала над новым зданием Иркутского аэропорта) помогла ей литературно обработать либретто к балету «Кармен»: «Просто перед самой премьерой я сильно заболела, и все уже рушилось просто, а Лена взяла и эту работу сделала за меня. И так хорошо получилось! Она вообще очень театральный человек – с нужным углом зрения».
То есть попутно выяснилась еще одна деталька: оказывается, и либретто к своим балетам Людмила пишет тоже сама. Мастер полного цикла! А иначе как? А иначе – никак, ведь все балеты, что придумывает Людмила Цветкова – целиком и полностью ее детища: от самой первой искры идеи до последней запятой в театральной программке. И все важно!
 - Ты знаешь, как важно либретто? – убеждает меня Люда. – Да если бы не объяснялось, что это – лебеди, думаешь, кто-нибудь сам понял бы?!
 - А ты, кстати, «Лебединое…» никогда не хотела поставить?
 - Нет, не хотела. За классику надо браться и делать на таком уровне, что если его выдержать не можешь, то лучше и не браться…
И тут же с воодушевлением рассказывает про своих звездочек, которые стараются, раскрываются и постоянно растут именно в таких авторских спектаклях, где происходит вполне осознанное смешение классики и неоклассики, модерна, авангарда, джаза… Но смешение настолько мастерское и тонкое, что сам великий Григорович назвал балеты Цветковой элегантными. И даже предложил (бесплатно!) учиться в своем классе на балетмейстерском отделении в Московской Академии хореографии, которую Людмила и закончила в 2005 году.
Безусловно, постоять за спиной Мастера – это дорогого стоит. Но я более чем уверена, что одной школы, даже самой лучшей!  – всегда мало. Должно быть то внутреннее чутье, которое в мире обычных людей зовут интуицией, а в среде творческой обычно говорят, как об озарении.
Все ее балеты рождались именно так: как яркая вспышка света, что мгновенно выхватывает из глубин сознания полную и ясную картинку. Именно поэтому, все номера и сам ход течения спектакля она прописывает одномоментно, минут за сорок. А дальше остается – работа. Те самые полтора-два месяца до премьеры.
 - «Гранатовый браслет» вообще забавно родился, - улыбается Люда. - Я ждала свою подругу из парикмахерской и пошла погулять по старым Иркутским улочкам в центре. И подумала вдруг: как же хочется поставить что-нибудь из русской классики! Может быть, Куприна… Прихожу в театр, говорю о том, как бы мимоходом. И оказывается, что у нашего композитора Кости Артамонова «Гранатовый браслет» - любимое. Я тут же сходу придумала все номера, составила либретто, отдала Косте. Через два месяца получила от него музыку, и еще через полтора уже была премьера.
Ставил ли кто-нибудь балет по Куприну?.. Цветкова в Иркутском музыкальном – да! Смело?! Более чем! К слову, благодаря этой постановке, балетную труппу Иркутского музыкального театра пригласили на Международный театральный фестиваль в Израиль. А также предложили привезти еще «Пер-Гюнт» и «Кармен». И если бы не деньги…
Вот и сейчас – есть мечта о Франции. Мечта есть – спонсора нет. Найдется ли? Не знаю. Знаю, что эти балеты стоят того. Тем более, что балетный репертуар театра все время растет. И в нынешнем феврале пополнился еще и «Казановой», да не простым – а по версии Марины Цветаевой.
Про Казанову было разное – и фильмы, и спектакли. По Цветаевой - тоже варианты. Но чтобы балет…
И снова за иркутянами первенство в спектакле, на афише которого стоит «мировая премьера».
 - Почему-то подумалось, что надо бы поставить историю Казановы. И мне на глаза попадается «Приключение» Марины Цветаевой. Я читаю, и меня просто пронзает: вот же! Все есть! Настоящий балет – с готовой историей, с любовью, с балетными персонажами. Я понимаю: надо ставить. Всех вокруг озадачила: несите мне старинную музыку. Так в спектакле появился Франсуа Куперен – композитор 17 века, его композицию, что звучит в спектакле, многие принимают за «Город золотой» Гребенщикова… Я придумала весь балет за ночь, расписала все номера утром за час…
Как это возможно, я, честно говоря, не представляю до сих пор. Но мне и не нужно представлять! Просто когда у меня звонит мобильный и определитель номера сообщает мне, что это Люда Цветкова – я внутренне улыбаюсь и после приветствия, сразу же спрашиваю: что на этот раз?! Потому что угадать и предугадать, что она там еще придумает – просто невозможно!
А на этот раз, прямо сейчас, Людмила ставит в Караганде «Соломенную шляпку». Она, к слову, вообще востребованный балетмейстер: работала над балетами и спектаклями в Алма-Ате, Улан-Удэ, Кемерово, Новосибирске, Красноярске, Иваново, Ростове-на-Дону… Одной из своих творческих удач считает грандиозную постановку оперы «Аида» на открытии Опералии в Астане по случаю юбилея Нурсултана Назарбаева. Хореография требовалась сложнейшая: на сцене одновременно было 240 человек, живые лошади, когорты солдат…
Как она, такая маленькая, справилась? Да так и справилась – потому что, простите за пафос, она на своем месте занимается своим делом, и это дело – любимое.
Вот и все. Вот и весь секрет.
Хотя секретов у Люды Цветковой – только доставай из рукава, как заправский фокусник. Их обычно принято называть творческими планами. Один план мне вытянуть из нее удалось. Он называется «Дама с камелиями». Правда, Люда тут же зашипела про то, что пока еще не о чем говорить, а уж когда… Тогда тем более будет не о чем говорить! Надо будет просто идти на премьеру и радоваться, что в Иркутске есть балет.
***
Самый первый балет, который Людмила поставила в Иркутске уже в должности балетмейстера – это «Сотворение мира» на музыку Андрея Петрова.
С тех пор, раз за разом Цветкова творит миры вместе со своими артистами – для нас, зрителей.
***
Наблюдая жизнь нашего музыкального театра в динамике около тридцати вполне сознательных лет, я могу сказать – пусть и на свой непрофессиональный вкус, - что, без всякого сомнения, балет в Иркутске есть, и что самое поразительное – не стоит на месте, а развивается. Да, выпускники хореографических училищ с вожделением смотрят на запад, где классический репертуар и гастроли. Что им какой-то Иркутский музыкальный? Но те, кто решаются, вдруг понимают – как им повезло. Ведь балеты здесь придумывает Людмила Цветкова. Придумывает их из своей души и своего танцевального опыта, из своего открытого сердца и способности смотреть на мир и видеть его краски. Это очень похоже на общие слова, я понимаю. Но как сказать иначе, если иначе говорить  - только лукавить и подбирать слова. А подбирать мне совсем не хочется. Зато хочется сказать:
Люда! Все будет. И гастроли – будут. И эти мальчики, которых мы смотрели с тобой, - они будут хороши, и ты вырастишь из них новых солистов. И новые спектакли будут приходить в твою голову также легко. И делать их ты будешь также быстро. А мы, твои зрители, будем срывать глотки на криках браво, потому что ты заслужила. Удочеренная из Приморского детдома девочка… Пятилетняя Джульетта, умирающая на руках у лысеющего Ромео – друга семьи, на домашнем спектакле… Маленькая Жизель на вступительных экзаменах в училище… Солистка балета… Главный балетмейстер Иркутского музыкального театра им. Н. Загурского…
Людмила Цветкова.
Браво!
Tags: Журнал, Пахота
Subscribe

  • Хроники выходных: от Неточки до малины

    Дослушала Неточку Незванову. Не могла поверить, что роман незакончен. По сути он оборвался в самом начале (если учесть сколь подробно ФМ описывает…

  • Рулежка Достоевского

    Чем дальше в лес, тем гуще партизаны. И толще тоже. Что ни мысль у Федорова Михайловича, причем уже в устах практически любого персонажа, то…

  • Вразброс (тропами Достоевского)

    Достоевский потому гений, что — как математика (то есть по-ломоносовски: ум в порядок приводит). Все герои Достоевского — зеркала. Показывают…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments