Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Categories:

Сокращенные слова

... И мне говорят: "Главное, напиши честно и объективно, как у нас тут обстоят дела". Тем более, что дела - обстоят. (если принять это как сокращение слова, тогда вообще все понятно - обстоятельные, значит, дела).
Ладно, говорю, напишу. И про дела, и про обстоятельные, и про обстоятельства сопутствующие, про наличие и приличие, и все такое прочее. Правда, мне тут же говорят вдогонку: "Только напиши позитивно".  Хорошее добавление, не правда ли? Честно, объективно и позитивно. Набор тот еще. Потому обещаю мало: чем смогу - помогу. Кто его знает, как там дела разворачиваются: вполне возможно, что честно и объективно и получится позитивно - и наоборот. Или с точностью до наоборот.
Небольшое отступление, далекое от лирики. Тот, кто внимательно читает современную прессу (именно прессу, без всяких определений типа "желтая", "телепрограмма" и т. п.), а до этого не менее внимательно читал прессу советского периода развития нашей страны, не может не отметить такую деталь: в нынешних газетах напрочь отсутствует такое явление, как фельетон. Его неуклюже заменили странички юмора с пошловатыми анекдотами и многократными перепечатками набивших оскомину юморесок и "веселых картинок". Фельетон же почил в бозе. Если попробовать порассуждать - почему, то получится, по-крайней мере, две причины: нет мастеров, владеющих эзоповым языком, и нет необходимости в применении этого языка. Ведь настоящий фельетон не просто критикует недостатки (не знаю, как там с серьезной конструктивной критикой, но критиканства ныне - хоть отбавляй), он их высмеивает. А у нас чего высмеивать? У нас все на большом душевном подъеме. Или плохо и отвратительно. Третьего, как водится, не дано.
В принципе, это "третье место" как раз и мог бы занять фельетон. Да как-то что-то не так чтобы очень. Или проще говоря - не зачем. А ведь для случаев, когда "честно, объективно и позитивно" - это было бы в самый раз. Почему же нет? Потому что на нет - и суда нет. А судиться, особенно за поруганные честь и достоинство, сегодня становится модным и даже прибыльным делом. Отсюда никаких фельетонных попыток на классическом эзоповом языке, а одна сплошная правда-матка, не в бровь, а в глаз, не в лоб, а по лбу и т. п. народные мудрости и премудрости. Мы же, не мудрствуя лукаво, попробуем все-таки обратиться к фельетону, действуя по старому советскому лозунгу "против обезлички за здоровую критику". Эзопов язык предполагает иносказательность. Что ж, попробуем...

В одном провинциальном лесу было среди прочих одно Учреждение. Функции и задачи перед ним стояли государственные, то есть проще говоря, Учреждение принимало циркуляры, приказы и распоряжения "сверху", после чего отправляло их "на места", а также следило за выполнением, по итогам которого отчитывалось "на верх" о проделанной работе. Ничего особенного.
Во времена суровых и не слишком перемен Учреждению жилось как и всем ему подобным: то есть хуже, чем могло бы, но все-таки лучше, чем тем, кто "на местах". Когда те, кто "на местах" прямо-таки загибались из-за отстутствия финансирования, Учреждение увещевало: "Потерпите. А кому сейчас легко?" Когда жизнь постепенно наладилась и робкие ручейки финансовых потоков стали-таки растекаться по этому провинциальному лесу, Учреждение не без удовлетворении рапортовало, что жизнь налаживается (и, заметьте, не без его, Учреждения, помощи).
И опять-таки не было в этом ничего предосудительного и странного, ибо ВСЕ Учреждения ТАК работают. Как говорится, "плюс-минус вправо-влево" и не более того.
Как-то раз журналиста Лягушонка старый редактор Грач отправил в это Учреждение за Информацией. "Надо рассказать, как Учреждение работает над государственными задачами, что делается конкретно в нашем лесу, в том числе на самых отдаленных полянах, - ставил задачу Грач. - Исследуй, получи компетентное мнение, побеседуй с теми, кто работает "на местах" и сделай хорошую большую аналитическую статью о том, как у нас вообще обстоят в этом направлении дела. Ясно?"
"Ясно, - кивнул Лягушонок и как всякий продажный журналист уточнил, - Статья заказная?"
Грач, насколько это возможно, наморщил клюв: "Ну, в целом да, есть такое дело, надо про Учреждение написать. Но ты напиши честно и объективно. При этом постарайся, чтоб негатива не было. Усек?"
Лягушонок снова кивнул и, прихватив свой счастливый зеленый карандаш и старенький блокнот, поскакал собирать Информацию. "Честно, объективно и позитивно," - скакали в его лысой голове три слова, в которые укладывалось редакционное задание. Лягушонок был не слишком матерым журналистом, но кое в чем уже собаку съел и даже успел набить оскомину, а потому сам себя считал вполне состоявшимся журналистом, для которого выполнить подобный заказ - раз плюнуть. Ну, или в крайнем случае, два раза.
В Учреждении Лягушонка встретили приветливо, усадили за стол, приготовили папочку с показателями, распечатали схемы и диаграммы роста и приготовились "ответить на любые, интересующие вас вопросы".
Лягушонок раскрыл блокнот и начал: "Расскажите, как обстоят дела с выполнением поставленных перед Учреждением государственных задач?" И тут понеслось: "Прежде всего необходимо отметить... по этому поводу следует сказать следующее... главная задача, поставленная перед нами руководством... движемся усиленными темпами... развитие региона связано прежде всего с... невозможно не отметить позитивную динамику... сложившееся положение дел таково, что... обусловленная необходимость прироста... преобладание положительных факторов..."
Лягушонок механически строчил в блокноте наговариваемые слова  и чувствовал, что уже не понимает, о чем речь. За этими "факторами", "динамикой" и прочей канцелярской требухой он уже не улавливал никакой мысли, как ни старался. Потом он и стараться перестал, глубокомысленно кивая и делая над собой чудовищное усилие, стараясь сдержать зевок.
Наконец, все сведения были получены, Лягушонок договорился о следующей встрече, когда надо будет утвердить текст написанной статьи, и откланялся.
Последующие дни он занимался тем, что собирал параллельную информацию о том, как на самом деле обстоят дела - беседовал с простыми подведомственными работниками, записывал их мнения и рассуждения. Кроме того Лягушонок обшарил интернет в поисках общественного резонанса на эти государственные задачи, а также на то, как с ними обстоят дела в соседних лесах. И вот как-то так получалось, что факторы с динамикой были, и даже в определенном смысле, положительные, однако, достаточно было и не слишком положительного и даже вполне отрицательного. Последние находки Лягушонок сразу откладывал в сторону за ненадобностью, потому как заказ был недвусмысленный: написать позитивно. Но мимо неслишком положительного его журналистская совесть пройти не могла и не хотела: статья от этого только выигрывала - "вот такие недостатки у нас есть и вот так мы с ними боремся!"
Наивным простачком Лягушонок не был, но и циником тоже. А потому он просто удовлетворенно потирал лапки, когда "честная, объективная и позитивная" статья была готова. Ему удалось разумно умолчать о негативе и при этом представить позитив во всей красе. Ее-то он и понес в Учреждение - теперь надо было утвердить.
В Учреждении к статье отнеслись на удивление холодно. Прицепились к мелким деталям ("ладно, я поменяю," - соглашался со всеми исправлениями Лягушонок), поросили изменить порядок следования частей ("хорошо," - опять-таки кивнул Лягушонок, хотя и видел, что предложенный порядок - заведомо худший), потом взялись за крупные и принципиальные куски.
"Вот с этим мы категорически не согласны!" - непререкаемым тоном сказали Лягушонку. "Но почему?" - удивился он, хотя прекрасно понимал - почему. В двух абзацах были робкие намеки на неслишком радужное положение дел по выполнению поставленных государственных задач. И хотя заканчивались абзацы жизнеутверждающими восклицательными знаками, от которых должна была крепнуть уверенность, что "все у нас получится" - тем не менее Учреждению не понравилось.
Лягушонок вернулся домой и переписал все спорные абзацы, удалив и намек на критику.
После еще одного неудачного утверждения - абзацы полностью удалил.
Потом удалил все намеки на трудности и сложности, возникающие при выполнении государственных задач.
Потом добавил восклицательных знаков.
Потом поменял свое гордое имя на скромный псевдоним.
Наконец, после пятой попытки утверждения текст все-таки утвердил и... ужаснулся. От заказанной ему большой аналитической статьи осталась бравурная информация в сто строк о победах и подвигах доблестного Учреждения. Информация состояла из слов: "прежде всего необходимо отметить... по этому поводу следует сказать следующее... главная задача, поставленная перед нами руководством... движемся усиленными темпами... развитие региона связано прежде всего с... невозможно не отметить позитивную динамику... сложившееся положение дел таково, что... обусловленная необходимость прироста... преобладание положительных факторов..."
Редактор Грач смотрел на Лягушонка поверх очков: "Ну, и где большая аналитическая?"
"Это все, что удалось утвердить", - вздохнул Лягушонок.
"Да,.. - Грач покачал головой, - Как в старые добрые времена."
А поставить неутвержденный вариант настоящей статьи Грач не мог, потому что тоже был подневольным государевым служакой. Не смотря на условно свободную прессу и безусловную свободу слова, выражающуюся в том, что на страницах газет можно употреблять непечатные по смыслу и даже форме выражения. Главное, чтобы принципиальных вопросов не касалось.
Вы спросите, о каком Учреждении речь?
Да о любом, боже ты мой!

июль, 2006 г.
Tags: Звериные сказки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments