Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Category:

Философы

Однажды Заяц, размышляя о превратностях бытия, пришел к неутешительному выводу, что мир далеко не так прекрасен, как его малюют, а попросту говоря, - вообще несовершенен. Стоило ему так подумать, как окружающая картина тут же предстала перед ним как собрание всевозможных несовершенств и несоответствий: возможности не всегда соответствовали желаниям, желания соизмерялись вовсе не одной необходимостью. Этот список можно было длить и длить, находя постоянные примеры и подтвержднения его суровой справедливости. Хотя о какой справедливости в данном случае могла идти речь, когда все эти несоответствия и несообразности как раз и представляли собой обратное. Удручающее зрелище являл собой окружающий мир - что тут еще скажешь?
Заяц тяжело вздохнул, слез с пенька, на котором сидел, и заложив лапки за спину и чуть приспустив (словно флаги в знак траура) свои уши, что по его мнению должно было придать ему глубокомысленный вид трагического философа, медленно побрел по тропинке. Еще в пору своего ученичества, начитавшись Шоппенгауэрра, он решил стать трагическим оптимистом. Подобное направление виделось ему более благородным, чем оптимистический пессимизм. По правде говоря, Заяц слабо разбирался в теории пессимизма вообще, но ему импонировал сам подход к проблеме именно с трагических позиций, который заключался в массе внешних атрибутов. В свое время Заяц даже изрек афоризм достойный Большой книги Мудростей: «Только жизнерадостные и внешне беззаботные натуры обладают подлинным внутренним трагизмом». Подобный подход как нельзя лучше соответствовал Заячьему поведению: теперь он мог жить полноценной насыщенной радостями и прелестями жизнью, что должно было лишь подтверждать, какой он на самом деле трагик. И чем выше был его жизнерадостный настрой, тем глубже подразумевалась бездна трагизма Заячьей души.
Неожиданно Зайцу на плечо легла чья-то лапа. Это был Лис.
- Ну что, - и Лис в хищной улыбке показал все свои тридцать два зуба, - никак опять рождаешь очередное подтверждение своей трагической философии?
- Не твое дело, - слишком много чести опускаться до разговора с этим... Заяц даже не мог подобрать подходящего определения. Лиса он презирал, ненавидел и все-таки немного побаивался. Примерно такие чувства испытываешь обычно к бывшему оппоненту.
В свое время Лис тоже принадлежал к когорте трагических философов, однако к другому ее направлению - оптимистического пессимизма. Потом он оставил науку, хотя перспективы имел блестящие и даже сам Медведь, выступая рецензентом на защите его диссертации, отзывы давал более, чем лестные. А Большая книга Мудростей содержала целых три афоризма Лиса, что было не просто огромной честью, но и беспрецедентной редкостью - обычно разрешалось заносить в книгу лишь один афоризм, в крайнем случае два, а три только по особому распоряжению. Первый афоризм Лис изрек, будучи еще совсем юным - «Охотник тоже жертва». Именно эти слова послужили толчком к тому, чтобы серьезно заняться оптимистическим пессимизмом. Штудируя Волльтерра и Роззановва, у Лиса возникало все больше неразрешимых вопросов, которые, как неизменно оказывалось впоследствии, и не требовали ответа. Этот парадокс породил второй афоризм, не выходящий напрямую на оптимистический пессимизм, хотя и связанный с ним на уровне ощущений - «Суть риторики - в безответности». И наконец, третье высказывание было самым пространным и глубокомысленным: «Можно прожить большую жизнь. Можно прожить маленькую жизнь. Можно прожить яркую жизнь. Можно прожить незаметную жизнь. Можно прожить возвышенную жизнь. Можно прожить ничтожную жизнь. Можно прожить. И можно прожить жизнь.» После этого афоризма Лис и оставил науку, справедливо полагая, что его любимый оптимистический пессимизм ни что иное, как примитивное проживание. А жизнь - она где-то рядом. На ее поиски Лис и решил потратить отпущенное ему время. Опускаясь в самые маргинальные слои общества, поднимаясь в верхние слои элиты, Лис занимался собственным изучением жизни. От оптимистического пессимизма у него осталось лишь умение с необходимой долей сарказма глядеть на вещи. Но с точки зрения Зайца Лис изменил науке, а потому и гроша ломаного не стоил.
Заяц небрежно скинул лапу Лиса со своего плеча, и побрел дальше. Лис усмехнулся, потом сказал как бы невзначай:
- Я слышал, Ежик открыл свою школу.
Конечно, это был удар ниже пояса. Заяц резко обернулся и проговорил зло:
- А еще что ты слышал?!
- Так, ничего особенного. Разве что...
- Разве что - что!?.. - Заяц не дал Лису договорить, путаясь в словах, ожесточенно размахивая лапами, время от времени переходя на визг, он кричал, - Да! Я - неудачник. А Ежик - удачник! Но он просто карьерист и выскочка, ему дела нет до чистой науки. Он ничего не смыслит в оптимистическом трагизме. Только посмотрите на него - и все станет ясно!..
- Но ты не можешь отрицать, что Ежик - блестящий оратор-софист, - усмехнулся Лис.
- Вот в том-то и дело, что софист! Он - просто беспринципный спекулянт, которому все равно что доказывать и за какую идею бороться.
- А, ну да, конечно, это ведь только ты у нас принципиальный трагический философ, всей своей жизнью доказывающий собственный афоризм. Как там у тебя? «Только веселые и не слишком умные на самом деле подлинные грустные дураки», - и Лис расхохотался.
Заяц просто задохнулся от гнева. Да кто он такой, это рыжий неудачник?! Да какого, собственно, черта, он сейчас тут разглагольствует?! Нет, с этим пора кончать.
- Знаешь что? - проговорил он спокойно.
- Что?
- Пошел ты на... - и тут Заяц сказал какое-то такое слово, что и сам удивился, и Лис удивился. Слово было новое, непонятное и какое-то... оскорбительное, что ли? Лис от неожиданности замолчал. Заяц тоже.
- Как ты сказал? - спросил Лис.
- ..., - повторил Заяц и вопросительно посмотрел на Лиса.
- А что это значит?
- Не знаю, - Заяц пожал плечами, - само как-то вырвалось. Надо будет в словаре посмотреть.
- Слушай, ты иди смотри большой толковый Ддалля, а я загляну в философскую энциклопедию, - в Лисе проснулось любопытство ученого. Заяц, забыв споре, кивнул. И они разбежались в разные стороны.
Заяц бежал в научную библиотеку и думал, что вот если он не найдет сейчас подтверждения у Ддалля, то получается... Дальше Зайцу было даже страшно думать! Ведь тогда, - наконец-то! - он заткнет за пояс и Ежика с его школой, и вообще всех! Ведь новые слова не берутся с потолка. Слова - это вообще главное, основа основ любой философской школы, а значит новое слово дает право на новое течение в философии. И он - Заяц! - будет его автором, отцом-основателем, учителем-гуру!..
У Зайца кружилась голова, он пару раз споткнулся. Добежав до библиотеки, он никак не мог унять бешенно бьющееся сердце, наконец, дрожащими лапами он снял с полки толстенный словарь Ддалля. Раскрыл его. Сначала моментально пробежал глазами несколько страниц на нужную букву. Потом - уже очень внимательно и кропотливо. Так и есть! Триумф! Победа!! Слова не было.
И тут Заяц вспомнил о Лисе. Боже мой! Ведь Лис тоже слышал это слово, и теперь может воспользоваться им в своих грязных целях! Ведь он еще тот хитрец, рыжая бестия! У Зайца помутилось в мозгах. Стало нехорошо. Как? Как он мог так просчитаться? Прямо на пороге великого открытия, он, можно сказать, задаром... Заяц чуть не заплакал от горькой обиды и жестокого разочарования.
- Как я мог! Как я мог! - причитал Заяц. Но постепенно жалость к себе сменилась гневом и Заяц закричал на всю библиотеку, - ... твою мать!
И чуть не проглотил язык от удивления. Это было второе новое слово! И его тоже не было у Ддалля. Заяц проверил - точно, не было!
Тут в библиотеку примчался запыхавшийся Лис.
- Ты не поверишь, но в философской энциклопедии этого слова нет! А у Ддалля?
Заяц отрицательно покачал головой. И внимательно посмотрел на Лиса.
Лис не менее внимательно смотрел на Зайца. Оба понимали, что произошло.
- Значит так, - начал Заяц, - если ты...
- Спокойно, - перебил его Лис, - спокойно. Я не собираюсь отнимать у тебя славу первого. Но согласись, глупо было бы с моей стороны упустить такую возможность. Потому я предлагаю тебе сделку.
Заяц молчал. В принципе, почему нет? У Лиса - связи. И если он действительно не претендует на славу...
- На каких условиях?
- Условия такие: ты постараешься придумать, хотя бы еще одно слово, - ведь ты же понимаешь, что одного слова для создания целого направления все-таки маловато. Нет, нет, я нисколько не умаляю твое открытие, - поспешно поправил себя Лис.
- А я уже придумал! - не выдержал Заяц.
- Не может быть? - Лис был просто ошеломлен, - Ну-ка.
- ... твою мать, - сказал Заяц шепотом и добавил, - «Твою мать» это, конечно, необходимое дополнение, но с ним лучше звучит.
- Заяц, ты - гений, - Лис обалдело смотрел на Зайца. Нет, видимо, он все-таки его недооценивал. Это же надо - целых два новых слова, абсолютно неизвестных науке, за такое короткое время!
- Ну ладно, - скромно сказал Заяц, - а дальше-то что ты придумал?
Лис вышел из оцепенения и продолжал:
- А дальше просто: я помогаю тебе открыть новую школу, ты наберешь учеников. Да!.. Слова запатентуем, конечно, чуть не забыл!.. Потом, работая с учениками, создашь собственное направление в философии...
- Надо бы название какое-нибудь, - тут уже и у Зайца на полную катушку заработали практические мысли, - звучное, хорошо запоминающееся.
Заяц наморщил лоб. Лис тоже задумался. Замолчали, и тут почти одновременно вскрикнули:
- Матерное! От «... мать» же!
- Вот, что значит одна философская школа - даже думаем с тобой одинаково! - сказал Заяц и потрепал Лиса по плечу, - Слушай, а ты не жалеешь, что оставил науку?
- Не о том сейчас речь, - горячо воскликнул Лис, - ты же понимаешь, что мы с тобой сейчас только что революцию в философской мысли совершили?!
- Ну, не мы...
- Ты совершил, ты! - миролюбиво сказал Лис, - Это просто полный ...!
Теперь уже Заяц удивленно смотрел на Лиса: и у него получилось. Новое слово! Целых три новых слова за один день! Ну чудеса!
- Так. Все. Спокойно, - Лис пришел в себя и снова взял ситуацию под контроль, - Работаем в паре. Да?
Заяц кивнул.
- Ты создаешь новое направление и набираешь учеников.
- Первая школа Матерной философии, - произнес Заяц торжественно, - слушай, а звучит!
- Еще как звучит! - воскликнул Лис и добавил, - Ну, а я уж распространяю твое учение в разных слоях общества.
- Постой-ка, - перебил его Заяц, - что-то я не совсем пойму. А тебе какой с этого прок?
Лис слегка смутился, а потом сказал:
- Понимаешь, в чем дело... Вот ты спрашивал: не жалею ли я, что оставил науку? Я ее не оставлял, по большому счету. Просто у меня всегда была идея: науку надо нести народу. Чтобы все были заражены наукой, а не малая часть продвинутых философов, понимаешь? Но у меня это, прямо скажу, плохо получалось. Не желает народ науку принимать. А ведь я где только не был, с кем только ни общался. Но вот это твое слово - оно пойдет! У меня нюх на такие вещи. А если бы нам с тобой удалось составить словарь, да мотивировку, да... - у Лиса просто не было слов, настолько грандиозным ему виделось будущее новой науки.
- Значит ты романтик, - сказал Заяц и покачал головой, - а я, знаешь ли, был о тебе худшего мнения.
- Ну так что, по рукам? - спросил Лис.
- По рукам, - согласился Заяц.
Они ударили лапами и пошли нести в народ свет новой науки, которая родилась только что.
ноябрь, 2002 г.
Tags: Звериные сказки
Subscribe

  • Усмешка Господа

    Планы на старость: - запротоколировать и оцифровать наконец весь семейный архив строго по персоналиям и по хронологии. На эту работу классически не…

  • Кому печаль мою повем

    Нажала на кнопку Написать в блог - и застыла в прострации. Есть три темы, про которые я собиралась написать. Ну и? - Рассказать что мое путешествие…

  • Сеанс психотерапии

    Примерно год назад я сделала неожиданное для себя: нашла психолога (по рекомендации) и записалась на прием. Решила раскупорить новую опцию, чего уж.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments