Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Categories:

*** (5)

***
Ты, говорят мне на родине, не тутошняя…
«Давайте выпьем за эту не еврейку, - сказала Эстер, - которая больше еврейка, чем некоторые граждане этой страны».
Не знаю, чему тут улыбаться и как: то ли с грустным согласием, то ли с ерническим шутовством. Дело не в том, что если в кране нет воды, то, известное дело, куда она делась. И не в том, что поэтом можешь ты не быть, но гражданином-то!
Всегда и во всем – вопрос самоидентификации. Не с кем ты, не за кого, а кто ты есть в самом себе. И ох, как просто сказать «я – человек». Или – «я – жена, мать, подруга». Или – любые другие социальные и прочие роли. Но ведь это ничего не объясняет! Никогда и ничего не объясняет и даже не приближает нас к пониманию.
Мне кажется, что объяснить самих себя можно только через действие. В этом случае мы хотя бы на полшага отойдем от привычных ярлыков.
Кто я?
«Я тот, кто…»
«Я тот, который…»
Именно поэтому мне так нравится киплинговская кошка. Потому что у нее определение предельно конкретное – которая гуляла сама по себе.
Нет, я не киплинговская кошка. Во мне уже нет таких целей – ходить, где вздумается. Мне уже важно пройти определенным путем и постараться не сворачивать с него.
Иногда я вижу, куда идти. Но чаще – стою в неведении, страшусь сделать самый крохотный шаг. А когда все же делаю, частенько оказывается, что это шаг – вовсе не туда, в обход, и он, конечно, приведет меня, куда надо, но времени потребуется больше.
Ведь можно прийти куда надо, двигаясь в любом направлении. Вопрос в том, сколько ты времени на это потратишь. И хватит ли тебе его в этой жизни.
Не страшно, говорят евреи, не успел сейчас – постараешься быстрее пройти в следующей жизни. Но у меня-то следующей жизни нет!
Или все-таки?..
На самом деле, это такие ничтожные вопросы, которые не стоят выеденного яйца! Ими самое время задаваться, сидя долгими мрачными вечерами, когда меняется погода, а вместе с ней – давление на твои мозги, отчего бытие перестает определять сознание: они быстренько меняются местами, и все твое бытие определяется исключительно тем, насколько ты в сознании от этой отупляющей силы здешней природы. На меня, как и на всех членов профсоюза, тоже давит атмосферный столб… Может, даже сильнее, чем на профсоюзных-то…
В том и есть коренное отличие: там, где тебе комфортно, ты не думаешь о. Ты просто становишься действием и в этом «о» - живешь.
***
… С Эстер и со всей честной компанией мы и выпили сладкого иерусалимского вина, и посмеялись, и поговорили о том, о сем, о пятом, о десятом. Художник Ирина Ткаченко подарила мне фантастический иерусалимский камень: на камне – ворота Старого Города, а еще к нему прилагается история, случившаяся персонально для меня. Собственно, ради встречи со всеми этими людьми – моими авторами, - я и прилетала в середине марта в страну.
Но сказать так – погрешить против большего.
Мне иногда кажется, что не настолько уж я человек мира, кем всегда себя считала. И космополитизма во мне гораздо меньше, чем я всегда думала. Потому что я не верю в то, что где человеку хорошо – там ему и родина.
Но я верю в то, что родина там, где твое сердце бьется для того, чтобы превратить твою жизнь – в действие. Не в привычное проживание от понедельника до пятницы на хлеб насущный и чтобы, все как у всех. Но в то действие, которое и есть – путь.
Делать дело – это и значит жить. Глагол важнее сути любых умствований. И тем более – пустопорожних, в которые неизбежно скатываешься, пытаясь донести мысль в том виде, в котором она давно засела в собственной голове.
Все это – очень неотесанно, грубо… Пока – в виде буратинового полена, которое я, как папа Карло, волоку домой, чтобы начать убирать лишнее. И пускай у моих измышлений будет длинный любопытный «нос» - что с того? Я и сама – любопытная. Я и сама готова продать Азбуку и прогулять уроки, чтобы попасть на потрясающее представление. И никогда потом об этом не пожалеть!
Ведь если бы я не рискнула, я бы осталась «тутошней» и по-прежнему думала бы, что столицей Израиля является Тель-Авив.
Но даже это еще не все.
Одной смелости – мало. Желания все изменить – тоже недостаточно. И часто бывает так: чем больше и сильнее мы чего-то хотим, тем дальше от желаемого оказываемся.
Просто есть такая штука, как предопределенность…
Tags: Восемь, Номер 32
Subscribe

  • Инфантилы и гаджеты

    Ник Хорнби. "Мой мальчик". Когда тебя окружают одни мальчики, поневоле с пристрастием посмотришь на книгу с таким названием. Тем более,…

  • "Нива": год сделал круг!

    Вот, собственно, и все. Ровно год назад, 9 ноября 2010 г. я начала ежедневную публикацию «Нивы», которая, как известно из классики, волнуется – если…

  • Велимир Хлебников

    Виктор Владимирович Хлебников, он же Велимир, ведущий теоретик футуризма, родился 9 ноября 1885 года. Вот его слова: "... чары слова, даже…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments