Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Помощь зала

Я тут немного растерялась. Потому, как водится, начну издалека:))
Знаю,что меня немного народу читает (я прямо к вам обращаюсь, ага!) - за что я благодарна, хоть обычно никак это и не выражаю - типа ответных лайков и прочей современной мишуры. Но я не о том.
Неожиданная очевидная мысль в очередной раз посетила меня. Книги делаются для читателя. А это значит, что в книге желательно поместить тот кусок текста, который будет интересен читателю, а не автору.
Вооот...
Медленно запрягаю исключительно от псевдо-неловкости:)
Короче говоря, та анонсированная еще весной книжка моих друзей (а набралось уже 27 авторов, чем я довольна и всем двадцати семи - бла-го-дар-на!!!) собралась и делается. И мне тоже хочется свой текст в общее собрание поместить - потому что мне приятно быть в такой компании.
Вопрос - какой текст?
Сначала я думала: в своем стиле, о себе любимой. Ну типа вот этого: http://nastya-yarovaya.livejournal.com/550799.html. (Не этот конкретно текст, а текст такого типа!) А потом мне вдруг вспомнились свои десятилетней давности "звериные сказки". некоторые из них были опубликованы в газете "Труд", но большей частью - не публиковались нигде.
Почему-то же я про них вспомнила...
В общем, если вы все равно меня читаете - не сочтите за труд сказать: а вам, как читателю, что было бы лучше в книжке увидеть? Мою персональную "просебятину" или все же более абстрактную "прозверятину".
Пример последней - вот.

Апельсиновый снег.
- Ну и жара,.. - вздохнул Заяц и почесал лапой за ухом. - Как думаешь, снег пойдет?
- У снега ног нет, куда же он пойдет? - философски заметил Ежик, потом, помолчав, развил этиу мысль: - Да и вообще, если допустить возможность, что снег может идти, то возникает новый вопрос: куда? Куда он пойдет?
Ежик вопросительно посмотрел на Зайца. Тот пожал плечами:
- Не все ли равно куда? С неба на землю - это самый простой и прямолинейный путь. Снег всегда ходит таким путем - с неба на землю.
- Ты бы еще сказал: с земли в землю, что и происходит, когда снег начинает весной таять, - усмехнулся Ежик, потом, заложив лапки за свою колючую спину, стал совершенно по-профессорски ходить из стороны в сторону и менторским тоном говорить:
- Конечно, мы можем допустить, что снег идет с неба на землю, хотя лучше все-таки говорить «падает». Это и более верно и более привычно. Вспомни, к примеру, Асадова, - и Ежик не без удовольствия процитировал:
- Падает снег, падает снег -
Тысячи белых ежат...
Тут Заяц перебил его:
- Асадов, подумаешь авторитет. Я тебе сколько угодно других примеров приведу, про то, что снег идет, а не падает.
- Ну-ка, ну-ка, - с ехидцей проговорил Ежик, недовольный тем, что его перебили.
- Пожалуйста. Борис Пастернак.
«Снег идет. Снег идет.
К белым звездочкам в буране
Тянутся цветы герани
За оконный переплет...»
И Заяц победно притопнул лапой - Пастернак был, конечно, круче Асадова. Но Ежик и не думал сдаваться. Он прекрасно знал Заячью тактику ведения дискуссии: все свои лучшие аргументы выкладывать сразу же в самом начале, ничего не оставляя на потом, в надежде, что да этого «потом» дело не дойдет - все успеет закончиться в дебюте. «Снова пытаешься провести блиц-криг, - усмехнулся про себя Ежик, - ну-ну, давай, а мы посмотрим, как ты усядешься через пару минут в галошу и поплывешь по своему расстаявшему снегу.» А вслух он сказал:
- Что ж, пример хороший. Но давай посмотрим на вещи с другой стороны...
- Зачем смотреть с другой, когда мы еще не досмотрели с этой? - резонно заметил Заяц, - Давай уж сначала досмотрим тут, а потом перейдем туда, куда ты хотел бы завести нас вслед за предметом спора уже сейчас. Я тебя прекрасно знаю, Ежик, опять хочешь все запутать. Ты ведь в этом деле еще хитрее Лиса. Только сегодня тебе меня не перехитрить. И знаешь почему? - Заяц вопросительно прищурился.
- Почему?
- Потому что ты исчерпал себя, Ежик. Пора тебе на покой, пора отойти в сторону, уступить дорогу молодым. Знаешь, как в песне поется: «Молодым везде у нас дорога, старикам везде у нас почет». Никто не отрицает твоих былых заслуг, ты всегда останешься при своих знаниях и учениках, в большом почете. Но... - и Заяц глубокомысленно развел лапами.
Ежик просто задохнулся от негодования. Это был удар ниже пояса. Ему, Заслуженному Ежу, имеющему столько званий и наград, что Зайцу, при его ограниченном уме, и за две жизни не заработать, и вдруг - такое. Ежик вышел из себя:
- Значит я по-твоему старик!? - взвизгнул он.
- Ну, этого я не говорил, - заметил Заяц, - Я сказал только, что твои логические построения теперь уже не те, что раньше. Далеки от совершенства. А опускать планку науки мы не имеем права, она всегда должна быть на высоте. И как всякий, кому не безразлично будущее научной мысли, ты должен оставить свои изыскания, потому что, повторюсь, нельзя занижать науку.
- Да ты сам-то понимаешь, что говоришь!? - взвился Ежик, - «Занижать научную мысль» - что это за термин еще такой? Что это за псевдонаучное понятие?
- Ты прекрасно понимаешь, о чем я, - и Заяц вызывающе посмотрел на Ежика.
Еще бы! Конечно, Ежик понимал, куда клонит его вечный оппонент. В какие дебри хочет завести. Но на эту провокацию нельзя было поддаваться, иначе спор можно было считать проигранным, чего Ежик, естественно, не мог допустить. И тут у него мелькнула блестящая мысль: Заяц хочет заманить его в ловушку старого спора. Прекрасно! Но он как всегда не просчитал варианты, а потому у Ежика есть превосходный шанс доказать у него остры, как прежде, не только иголки, но и ум! Ежик взликовал, но виду не подал, а наоборот оскорбился еще больше, чтобы Заяц подумал, что он потерял над собой контроль и перестал владеть ситуацией.
Заяц именно так и подумал - все-таки ему пока не хватало опыта, в том числе и жизненного. Заяц был тот самый молодой, которому везде дорога, но до почета ему было еще жить да жить. Конечно, если Лис не съест. В этом смысле Ежику было несколько легче: Лиса он не боялся. Но Заяц знал, чего боялся Ежик - на это больное место он сейчас и жал.
- Ты прекрасно знаешь, о чем я, - повторил он с нажимом и, сделав эффектную паузу, закончил, - кто такие были люди, да и были ли они?!
Заяц замолчал с видом победителя. Ежику было нечем крыть, потому что он в свое время сам выдвинул теорию о том, что люди - это всего лишь вымысел древних зверей, которым нужен был кто-то Великий и Недосягаемый, тот, на кого можно молиться. И вот из тех древних времен пришли сказки о иной жизни - когда люди правили миром, а звери были низшими существами.
- «И зверье, как братьев наших меньших,
Никогда не бил по голове,..» - процитировал Заяц в качестве заключительного восклицательного знака.
- Да, Есенин,.. - протянул в глубокой задумчивости Ежик, немного помолчал, изподтишка наблюдая, как Заяц торжествует, а потом медленно, в своей привычной манере, которую так боялись все спорящие с ним, начал говорить.
- Думаешь, я не понимаю, почему ты завел меня именно в эту ветвь спора?.. Молчи, молчи, я сам скажу. А если вдруг ошибусь, - тут Ежик усмехнулся, - ты меня поправишь.
И Заяц, все еще не желая верить своему поражению, опустил уши. Ежик тем временем продолжал:
- Все верно. Люди - это всего лишь древняя сказка. Стоит хотя бы сравнить окружающую нас действительность и тот мир, который описан в древних текстах. Мы, кажется, начинали спор о снеге? Так какого он цвета?
- Апельсинового, - пробормотал Заяц.
- Правильно, - кивнул Ежик, - тем временем у людей снег белый. О чем есть подтверждения и у цитированного тобой Пастернака: «И все терялось в снежной мгле, седой и белой...», и у цитированного мной Асадова - уже упомянутые «тысячи белых ежат», и у Есенина, и у Ахматовой, и у прочих, составляющих людской пантеон. Что это, как не сказка? Ведь любому самому маленькому ежонку известно, что снег всегда был и есть апельсиновым. Но вот будет ли он апельсиновым и дальше?! - и Ежик вопросительно посмотрел на Зайца.
Тот молчал.
Ежик не без удовлетворения продолжил:
- А вот этого как раз никто не знает. Как, впрочем, и того, что раньше снег тоже был апельсинового цвета. Кстати, знаешь ли ты, что в древние времена, когда только начали слагаться мифы о людях этот цвет назывался оранжевым?.. Не знаешь? Ты еще многого не знаешь, Заяц, а берешься спорить со мной.
Теперь, осознавая свое моральное превосходство, Ежик был настроен по-отечески. Ему вовсе не хотелось растоптать Зайцево самолюбие и он предложил:
- Ну, а теперь попробуй дальше развить мою мысль до победного конца. Я тебе даже подскажу до какого: что люди все-таки были и что когда-то снег был белым.
Заяц пошевелил правым ухом, робко усмехнулся:
- Ну ты даешь, это же сплошная софистика.
- Сплошная, да не очень, - Ежик неожиданно стал серьезным, - Конечно, доказать можно в принципе, что угодно. Но когда-нибудь - и я в это неколебимо верю, - придет час и наши потомки неопровержимо докажут, что существование людей - это не миф, что люди были на самом деле и что в их бытность снег был белого цвета. Неопровержимо докажут, запомни это, - и Ежик торжественно поднял вверх лапку.
- Ты сам себе противоречишь, - сказал Заяц, - Ведь в своих прежних трудах ты с пеной у рта доказывал, что люди это вымысел. По этой причине я и хотел заманить тебя в словесную ловушку. И как раз опираясь на то, что снег у людей белый. Но ты разгадал мой хитроумный план раньше, чем я понял, что ты понял. А теперь ты хочешь сказать, что когда-то давным-давно, когда снег был белым, люди все-таки существовали? Я правильно тебя понял?
- Абсолютно. Люди - это не вымысел, они существовали в действительности. Ну а что случилось потом, как ты знаешь, есть несколько теорий, но все они фантастические и малодоказательные.
- Тогда как ты можешь утверждать, что люди все-таки были?
Ежик улыбнулся:
- А ты помнишь с чего мы начали этот спор?
Заяц помолчал, вспоминая, потом сказал:
- Я спросил тебя, пойдет ли снег. А ты сказал, что снег не может идти, потому что у него нет ног. Потом мы начали спорить о терминах «падать» и «идти», приводили древние цитаты и так далее.
- Вот, - удовлетворенно кивнул Ежик, - Правильно. А у тебя ноги есть?
Заяц посмотрел на него вопросительно.
- Ну отвечай: есть ноги или нет? - настаивал на своем нелепом вопросе Ежик.
- Есть. Только не ноги, а лапы.
- Ну это мелочи, главное, что есть. А теперь следующий вопрос: А можешь ли ты, даже при наличии ног, ходить?
И тут Заяц наконец понял, к чему клонит Ежик! Прозрение было настолько сильным и неожиданным, что Заяц даже перестал расстраиваться по поводу своего поражения, и посмотрел на Ежика с восхищением:
- Нет, я не могу ходить, я прыгаю! - и он вслух стал развивать эту мысль, - И ты не можешь ходить - ты бегаешь или семенишь с разной скоростью. Ходить, или в нашем случае «идти» - это для нас метафора. Но любая метафора не появляется на пустом месте. А эта пришла к нам из глубокой древности, в которой умели ходить именно люди. «Заяц идет» - нелепость. «Ежик идет» - нелепость. «Человек идет» - обыкновенная фраза. Также, как и «снег идет». Вот в чем дело! «Снег идет» - это придумали люди, потому что только они умели ходить. А мы пользуемся этим выражением, совершенно не задумываясь о его этимологии! Так значит люди все-таки были!? - Заяц прямо захлебывался вострогом собственного открытия, ну или почти собственного.
- Были, - кивнул Ежик. А про себя подумал: «Как легко сбить с толку неумелого спорщика и свое поражение обернуть в победу. Но может люди и вправду были?.. Чушь какая! Впрочем, никто не запрещает верить. Пусть он верит».
Заяц с Ежиком еще поговорили немного о том, о сем, впрочем, не касаясь более глобальных тем. И разошлись каждый по своим по делам.
Когда они прощались, наконец-то пошел долгожданный снег. Он падал с небес на землю и был привычного апельсинового цвета.
Жизнь продолжалась.
январь, 2002 год.
Tags: Вести с полей, Звериные сказки, НАСТЯ, Прочти-2015
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments