Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Ветролов и синяя птица

В прошлой жизни Алексей Дурасов был иркутянином и совсем недолго вел в интернете «живой журнал» под именем Ветролова. У журнала был эпиграф «Все могло быть еще страннее…»
Все чудесатее и чудесатее, - как говорила незабвенная Алиса (в первоисточнике Лидделл). Дурасов в первоисточнике был, есть и будет художник. Не какой-то вполне профессионально узко-специальный, типа «график», «живописец», «иллюстратор» или даже (калькой с английского) – «артист». Он художник, как другие – люди.
Так бывает. Это, с одной стороны, трудно, а с другой – куда деваться? Не мы выбираем. Нам выбирается – свыше. Как? Это сложный вопрос: всем по-разному и каждому – свое. Может быть, жребий, то самое колесо фортуны, русская рулетка, «сорока-ворона»: этому дала, этому дала, а этому – не дала. Дурасову выпала планида художника. И к слову, это же искаженное от «планета», если к этимологии обращаться, субстанция блуждающая, несущаяся среди звезд и солнц, лун и других планет – в одиночестве.
Алексей Дурасов – художник-одиночка. Гессе в свое время придумал «Одинокого волка». А Дурасов создал художественный мир одинокого ветролова. Ведь ветер можно поймать только в одиночку. Кто пробовал – тот знает.
Поймал ли ветер сам художник – тоже вопрос из серии риторических. Ответа не требует, потому что всякий ответ пришпиливает явление, словно бабочку булавкой: она, конечно, становится статично красивой и ее можно спокойно рассмотреть, не упустив мельчайших нюансов, но… Это понятное «но» добавляет застывшей красоте холодной безнадежности. А отсутствие надежды, в свою очередь, конечно, может являться художественным стимулом. Но до определенного момента.
Дурасов это понимает и потому – не пришпиливает, на цепь не садит и в клетку строгих условностей и канонов не запирает. И хотя живопись с графикой – искусство более чем статичное, создать живую картину можно. Для этого у художников в арсенале есть самые разные средства, приемы и способы.
Алексей Дурасов придумал подмешивать в краску ветер.
Это сложно объяснить без метафор. Хотя, может, и не стоит ничего объяснять при помощи строгих искусствоведческих терминов, которые неизменно обнаружат в полотнах художника А. Дурасова вдумчивое цветовое решение поставленных задач, напряженную до состояния нерва линию и (неизбежно) глубокий философский смысл, который будет во всем: от пейзажей до портретов, от вещей до их сути.
Изображать суть вещей – одно из предназначений художника, который умеет задумываться. О и над. Дурасов же – задумчив в принципе, по умолчанию, по факту своего художественного существования. Ведь даже если просто вслушаться в это слово – «существование» - суть вещей (оно же – сущее!) увидится в нем очень явно. Ровно с той же явностью, с которой в картинах художника проступает словленный ветер.
Не пойманный, заметьте! Пойманный=плененный. Дурасов же, хоть и ловит ветер, но держит его в раскрытых ладонях и на свободе. И просто предлагает ему, ветру, жить в своих картинах. Ветер соглашается, и картины перестают быть статичными произведениями изобразительного искусства, приобретая ценность куда более значительную, хоть и в достаточной мере – иллюзорную. Как описать движение воздуха в картинах: через мазок, через линию, через особым образом подобранную краску? Описывать – удел теоретиков. Удел зрителей – видеть и чувствовать. И пусть не суметь прочувствованное описать – это не главное. А что главное – тут каждый сам определит.
В прошлой иркутской жизни Дурасов писал ангелов. Они у него узнаваемы и крестообразны. И как и положено ангелам, не имеют эмоций. Они – не строги, не добры, не грустны, не усталы, не жизнерадостны… Все перечисленное – удел людей. Ангелы же могут быть только такими, как у Алексея Дурасова: крестообразны – вертикалью в небо и горизонталью охраняющих нас крыл. Это их задача: давать нам, людям, веру.
В своей сегодняшней столичной жизни у Дурасова в картинах – Человек. Строгий, добрый, грустный, усталый – разный… Но всегда и неизменно – надеющийся. Бегущий за синими птицами. Дотянется ли он до их крыльев  цвета ультрамарин, поймает ли ветер, сумеет ли остаться человеком…
Алексей Дурасов не дает ответа. Он и вопросов-то не задает. Просто ловит ветер, как и прежде. Добавляет его в свои картины. И живет.
Не без надежды.
Журнал "В хорошем вкусе"
Tags: Журнал, Пахота
Subscribe

  • Инфантилы и гаджеты

    Ник Хорнби. "Мой мальчик". Когда тебя окружают одни мальчики, поневоле с пристрастием посмотришь на книгу с таким названием. Тем более,…

  • "Нива": год сделал круг!

    Вот, собственно, и все. Ровно год назад, 9 ноября 2010 г. я начала ежедневную публикацию «Нивы», которая, как известно из классики, волнуется – если…

  • Велимир Хлебников

    Виктор Владимирович Хлебников, он же Велимир, ведущий теоретик футуризма, родился 9 ноября 1885 года. Вот его слова: "... чары слова, даже…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments