Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Category:

Побег в будущее

Я бываю на кладбище раз в год.
И тут же погрустнелось от фразы: что ни год – приходится бывать там и вне родительского дня. Чаще. И с каждым годом. Течение жизни. Что поделать.
Фантазеры-мотиваторы придумали еще один календарь. В нем 52 пустых квадратика в ширину и 90 пустых квадратиков в высоту. Не слишком большое полотно в пустых квадратиках, которые предлагается закрашивать один за другим последовательно, считая один квадратик за неделю жизни. Если бы я закрасила такую схему – у меня вышло бы почти поровну закрашенных квадратиков и пока пустых. И это, как-то выглядит… Нет, пожалуй, не зловеще, но фаталистично что ли. Сразу видно, что пустых квадратиков все меньше, а закрашенных – прожитых и тех, которые не вернуть, - все больше. Очень показательная штука такой календарь.
Мои деды и бабушки похоронены на разных кладбищах, близкие и товарищи – тоже. Раскиданы по всем иркутским погостам. Дней памяти в моем календаре с каждым годом все больше.
Но на кладбище я хожу раз в год.
Известно, что родительских дней в календаре несколько. И что после похорон есть девятый день и сороковой. И полгода, и год. Старая традиция, которой просто надо следовать. Потому что – да. Потому что иначе нельзя. А может, и можно. Не знаю. Мне сложно сказать откуда завелся во мне именно этот обычай – раз в год, не всегда день в день, но все же близко к весенней Радонице ходить на старое, давно закрытое иркутское кладбище, где похоронен мой прадед Павел Александрович Гольдштейн. Здесь он лежит с марта 1941 года. А я хожу на эту могилу, примерно с 1976 года – просто есть фотография, на которой мне четыре года… Да я и помню, как с дедом и бабушкой приходили, убирали опавшие листья и старые бумажные цветы. Однажды пришли, а мраморная плита с именем и датами жизни – откололась от памятника и упала. Мы положили ее ровно, прямо на могилу. И так она и лежит до сих пор. От времени она совсем треснула. Раньше я каждый год ее мыла, а теперь просто счищаю нарастающий мох…
В нынешний год я не ходила в Радоницу на кладбище – было много работы. Мне некогда – говорила я себе. И работала и не шла. Я давно не была на могилах своих бабушек и дедушек, а у одноклассников – и подавно. Но я всегда ходила к прадеду. И мне казалось, что это нормально и правильно. Как бы, независимо от места, мои близкие лежат в земле. В этой земле. А значит, вот есть могила – и я на нее прихожу… Неважно. Все остальное – условности и неважно.
Честно говоря, я до сих пор так думаю.
Но было много работы, много усталости, много пятого-десятого…
Сегодня у меня тоже было много работы, а усталости еще больше. Знаете, какая бывает усталость? Когда ты перестаешь различать на клавиатуре буквы. Это мой комплекс (и кодекс) жертвы: посмотрите и пожалейте меня, ведь вон я сколько работаю. Ооох, грехи мои тяжкие… Сама выбрала и сама внутренне и в то же время с легкой небрежной демонстративностью: и работаю, и живу… Полюбите нас черненькими…
А не модный уже подход, не современный.
И на кладбище – времени нет.
Якобы.
Понятно,что на самом деле нет желания.
Само собой, кладбище и желание – более, чем странная пара. Но иногда бывает потребность. Бываааааает. С родительским днем не связанная, хотя надо бы, надо бы соблюдать старые, с глубинной логикой, условности.
И сегодня я пошла к прадеду.
Припрятанная в оградке метелка никуда не делась. И я очистила могилу от листьев и нападавших веток. Вокруг не осталось могил, за которыми бы ухаживали. Только холмики, которые постепенно тоже равняются с землей. Разрослись кусты черемухи и молодой осинник. Из могилы прадеда тоже полезли молодые побеги – я не стала их выдирать. Пусть растут. Это ведь вот такой побег. Побег в будущее. Чем мы станем потом? Именем, фамилией, расколовшейся от времени мраморной плитой и молодыми побегами. Они зеленеют. Они вырастают. Тянутся к солнцу. И такие свежие и довольные среди этого тихого места.
«Ты, дед, не сердись на меня. На непутевость мою. На не-путность. Вот такая я выросла, наросла, росту много, в ширь тоже подалась, а все как-то так… Ну… Так как-то… И слов нету, не подбираются. И буквы не различаются. А уж что из них слепить – и подавно… Но ты ведь, дед, знаешь… Ты же видишь. Вы же все меня видите. Вот такую, какая уж выросла – вашим побегом. Фамилию – по-женски, - не сохранила. Чужую несу и детям ее дала. А вашу – некому нести больше. Только и осталась – на мраморной плите расколовшейся. И как-то все наперекосяк бывает. И все время болтает меня и зашвыривает. И времени нету остановиться и с тобой поговорить… И с тобой, баба, тоже. Баба, ты прости меня за все, за все, за усталость мою, за эти слезы никчемные по тебе. Потому что нету времени. И срока нету. И делать надо, а не рассусоливать… И воз волочить. А нюни не распускать. Я же все помню, помню все, чему ты учила. И капусту квашу каждый год. И блины – как ты делала. И кашу варю точно так же. И молоко у меня уплывает, как у тебя – точь-в-точь… Ну вы там – ТАМ, - не сердитесь на меня, пожалуйста. Раз в год. Раз в год меня хватает – остановиться с вами рядом. Поговорить. И уж дальше как-то продолжать. В суете и спешке. Но так положено, видимо. На роду так на человеческом. И я, может, со временем научусь как надо. Как положено. Как заведено и правильно. А пока так. Так пока…»
…Сорви себе стебель дикий
И ягоду ему вслед, —
Кладбищенской земляники
Крупнее и слаще нет…
А у нас – черемуха. Пахнет. Черемухой пахнет – сильно и свежо. И дождем. И чем-то еще. Может быть, памятью. А может – вечностью. Так себе слова в данном случае – слишком пафосные. Но так уж есть. Как побеги из могилы – веселые молодые побеги. Из прошлого в будущее.
Они и пахнут.
Tags: Майселф, Посевы
Subscribe

  • Поколение дворников и сторожей

    Вчера вечером я уже на последнем издыхании просто завершала разбор внешнего плана своих культурологических сугробов: то есть мне осталось навести…

  • ... с дырочкой в правом боку

    Когда ощущаешь себя в пространстве жизни так себе, работа — спасение. Ничего не хочется делать, не можется даже, но есть работа, которую ты должен…

  • Попросила у бога сумасшедшая Настя

    Сижу и слушаю и слушаю и слушаю эту песню. Автор — Игорь Жук. Текст недлинный: «Попросила у Бога сумасшедшая Настя на копеечку счастья.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments