Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Category:

По следам Павича

Сам Пражский град – его нутро, его потрясающей красоты и величия собор Святого Вита, - я прохожу с задранной вверх головой и спускаюсь к Влтаве с другой стороны холма.И с некоторым облегчением покидаю Градчаны. Может быть, поэтому во мне не просыпается желания сходить в музей Кафки, расположенный здесь же, на берегу. Мне вполне достаточно Майринка. Кафка – это уже явный ментальный перебор для нынешнего путешествия. Все потом, все в другой раз…
Я снова попадаю на Староместскую площадь. Теперь к живым скульптурам здесь прибавилось шоу гигантских мыльных пузырей. Они лениво пытаются плыть над брусчаткой, но радостные дети не дают им такой возможности. На мыльные пузыри можно смотреть долго – их завораживающий эффект очевиден. Помню, как однажды, когда мы были в Азове - у подножия крепостного вала, сооруженного для защиты южно-российских границ, продавались именно мыльные пузыри. Можно было купить баночку, забраться на вал и с самой верхотуры запускать эти легкие радужные шарики, которые летят далеко-далеко, в сторону Дона и, как знать, может, вообще не лопаются. Было бы забавно представить, что выдутые нами семь лет назад пузыри до сих пор где-то летят над землей…
Все верно. Это невозможно с точки зрения физики. Но разве я живу с точки зрения точных наук? Разве мое существование не лирично в той степени, которая позволяет мне, не задумываясь, бросить дела и улететь в зимнюю Прагу, чтобы… чтобы… чтобы…
Этих «чтобы» может быть сколько угодно, и в каждом по отдельности и во всех вместе будет полно смыслов. Но все это – как раз физика. А что касается лирики…
Пойму ли я или не пойму никогда. А может, есть такие вещи, которые не стоит понимать. Однажды в двух шагах от Иерусалима, в той самой типографии, где была напечатана моя книга еще об одном путешествии («Душа номер 32»), я невольно подслушала разговор. Живой веселый хасид, совершенно классического вида – с пейсами и в халате, - с кем-то говорил по телефону и улыбался в трубку следующими словами:
«Смотри. Ты знаешь, мы всё всегда стараемся понять. Докопаться. А ведь бывают в жизни вещи, которые не стоит понимать, не надо расшифровывать. Не надо понимать, понимаешь? Не надо!..»
С этим не так просто согласиться и принять в свою душу. Тем более нам, пастернаковским потомкам, которым традиционно хочется «дойти до самой сути». А потому – раз за разом, попытка за попыткой – пробуешь, стараешься, силишься объяснить самому себе самого себя. И даже почти объясняешь. А потом происходит в твоей жизни что-то такое – из разряда абсолютно и однозначно очевидного, - и все твои построения, все твои карточные домики – рушатся на глазах. И лишь тогда понимаешь: всего-то и надо было – оставить саму себя в покое, не суетиться, потому что потом, через время – само станет понятным. Или не станет. Потому что не надо, значит, тебе понимать. Но! Оно, даже не понятое, повлияет на тебя всегда. Обязательно. Впишется в книгу твоей судьбы, вплетется в ткань жизненного полотна. Станет одним шагом (и может, даже первым) в череде других шагов. А уж на вершину они тебя ведут или в пропасть…  Да и кто сказал, что вершина – всегда плюс, а пропасть – исключительно минус. Что черное – плохо, а белое – хорошо…
Сейчас, спустя время после, когда я УЖЕ знаю, что будет дальше, что произойдет дальше, и как расставятся акценты – я могу рассуждать совсем иначе. Отдавая себе отчет, что то, что видится нам черным, в итоге частенько оказывается белым – самым светлым важным и нужным, что только могло с нами произойти…
Тут же, на Староместской площади продают билеты в театры и на концерты. И я покупаю билет в Черный театр. Игра света и тени, известное пражское шоу. На которое, впрочем, я так и не попаду…
Уже вечереет, я медленно иду в сторону отеля. И оказавшись возле Пороховой башни все-таки прохожу под ее аркой. Само собой ничего не происходит. Хотя мне и мнится, что все уже произошло, как у Павича в «Хазарском словаре». Правда, там у него была не башня, а площадь, пройдя через которую человек менялся с первым встречным своей судьбой.
А вдруг и я сейчас – так? И что с того, что Павич – серб, и что я прошла под аркой, а не через площадь?.. Самое экзистенциальное во всем этом бреду то, что узнать доподлинно – невозможно!
Что и требовалось доказать.
staromest2
Tags: Пражская зима
Subscribe

  • Стабильный савланут

    Савланут на иврите — это терпение. Стабильный савланут — это бинина фразочка. Так у нее назывался скайп, да и в беседах про «как дела» он самый…

  • Поколение дворников и сторожей

    Вчера вечером я уже на последнем издыхании просто завершала разбор внешнего плана своих культурологических сугробов: то есть мне осталось навести…

  • Личный архив. Часть вторая

    Сегодня закончила оцифровку работ младшего. Младший. До школы Младший. Начальная школа Младший. Школа после 2013 Младший. Пирамида Теперь…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments