Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Category:

От зимы до зимы

Зима – это время года, которым год заканчивается и год начинается. И как «февраль, достать чернил и плакать» - зима по-пастернаковски, так и «Времена года» - зима по-чайковски.
Элегичная зима, романтичная (а лучше бы сказать – романтическая), в которой достало теплого уютного потрескивающего каминными угольками вечера (что есть декабрь – как не вечер года?) и яркого красочного святочного веселья, в котором тайна соседствует с надеждой (что есть январь – как не предвестник года, когда принято строить планы и мечтать об их осуществлении).
Забавна метаморфоза времени, которая расставила в известном фортепианном цикле Чайковского спустя полтора века (композитор начал работу над ним в ноябре 1875 года) новые акценты. В XIX веке святки год завершали. В веке ХХ-м – они год начинают. Отсюда – новые смыслы, иные прочтения, совершенно особенное восприятие. И музыки в том числе.
Одним из лучших в мире интерпретаторов Чайковского является Михаил Плетнев. Пожалуй, он наиболее полно уловил эту тонкую смену акцентов и передал ее в своем исполнении. Почему так думается? Потому что святочный декабрь все же элегичен и прощален, хотя и не растерял своего ожидания надежды, которое есть в начале. Потому что вечерний спокойный январь – а он, без сомнения, вечерний, ведь его предваряет эпиграф из Пушкина:
И мирной неги уголок
Ночь сумраком одела,
В камине гаснет огонек,
И свечка нагорела…, - все же наполнен свежестью просыпающегося позднего утра, в котором солнце слепит глаза. День только начинается. Год только начинается. Сейчас он покатится, помчится, через широкую февральскую масленицу к весеннему пению первых жаворонков, робких подснежников и флеру белых ночей… А затем июньскую изысканность баркаролы сменит родная привольная песнь пахаря, вслед за которой придет пора жатвы и осенней охоты, в которой осень вступает в свои права – протяжной песней и задумчивостью ямщика, на тройке которого мы въезжаем в зиму – все-таки с надеждой, и все-таки с верой.
Чайковскому принадлежит известное – «Я еще не встречал человека, более меня влюбленного в матушку-Русь!» Эта любовь и звучит во «Временах года». Ее выражает своей интерпретацией Плетнев: некоторая осторожная мягкость, желание (и умение) показать Чайковского, а не себя. И в то же время – строгая, уверенная глубина, подлинное умение за элегией чувств и ощущений увидеть душу. Может быть, ту самую. Русскую. Загадочную.
А когда вопросы выходят на такой уровень, уделом музыки становится Вечность. Потому что ответов – нет, но есть размышление. Уложенное в рамки годового круга, оно – как всякий круговорот, - бесконечно. И всякий раз порождает новые мысли, а значит, и новые смыслы. И новые замыслы. Ведь замысел – это и есть смысл вынесенный за скобки мысли.
По крайней мере, у Чайковского он прочитывается. И не только во «Временах года»…
Tags: Посевы, Шарманка
Subscribe

  • Лена, с днем рождения!

    Всегда и неизменно я любила и с удовольствием ждала детские дни рождения. И настроение у меня на них ровно как на новый год, который я люблю и…

  • Первая книга второго НАСТИНОГО десятилетия

    Теперь начинаю нумеровать заново. Потому на финальной странице этой книги будет написано так: Издание №1 (184) Написала к нему по просьбе автора…

  • Примитивный дуализм

    У меня ничего не получится. У меня все получится. Фразы совершенно одинаковые в своей пошлости. Я — отставной говорильни поручик. Командую этим…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments