Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Categories:

700 километров названий

… и гражданин редактор говорит мне: «Напиши, понимаешь, про то, что какая-то лажа у нас с топонимикой. Вот Советских улиц восемь штук, а улицы Любования Восходящим Над Ангарой Солнцем  - ни одной. Ну, ладно бы с Восходящим Солнцем, но вообще адекватных названий маловато – все какие-то «третьи улицы Строителей». Как думаешь, а?»
Ну, положим, Советских переулков в Ново-Ленино вообще восемнадцать, и ничего, живут люди.
Я сказала, что подумаю. После чего вернулась домой, нашла номер «кулуаров» и, водя по строчкам пальцем, обнаружила желаемое: «Мнение авторов может не совпадать с точкой зрения редакции».
Ага! Это было то, что нужно.
Потому что я вообще-то против улицы Медитации На Величественное Здание Иргиредмета. Хотя, справедливости ради, к какой-нибудь очередной улице Водопроводчиков тоже есть вопросы. Понятно, что порядковый номер улицы получали от ограниченной фантазии тех, кто эти названия сочинял. И это не беда исключительно советского времени, а то самое наследие царских времен, когда шесть подряд Иерусалимских улиц скопом переименовали в шесть Советских – и все дела. Но все дело в том, что – как мне кажется, - название Иерусалимская и Советская с точки зрения истории идентичны. Особенно, спустя какую-нибудь сотню лет.
Да, спору нет, некоторые уличные переименования пошли на пользу если не благозвучности, то хотя бы благолепности: была Сарайная – стала Александра Невского, была Кладбищенская – стала Парковая. А некоторые, как и положено, не пошли:  Семинарскую заменили на Польских Повстанцев; Дворянскую, само  собой, на Рабочую. Наконец, есть топонимически спорные моменты: ничего плохого в том, что у нас есть бульвар имени первого космонавта, но и Университетская набережная звучало неплохо, равно как и Кругобайкальская против Терешковой.
Опять же, понятно, что Марата сменила Луговую по политическим мотивам, да и огромный городской луг, который находился на месте стадиона «Труд», погребен под оным. Но! Как бы красиво было в центре Иркутска иметь улицу Луговую!
Или все же «красиво» здесь ни при чем?
Вот в чем, собственно, вопрос вопросов: мы хотим, чтобы было – как? Красиво, правильно или удобно? Историческую конъюнктуру, так и быть, вообще не рассматриваем – ибо анализ делаем не профессиональный, а сугубо по любительски заинтересованный. В том числе и в том, чтобы город Иркутск хоть где-то в чем-то как-то приблизился бы к той самой, набившей оскомину «совсем Европе» - и не в виде одноименной гостиницы, что на Большой Русиновской.
Обратимся и мы к опыту братьев наших европейских. Принято считать, что в цивилизованном мире таки бытие определяет сознание, а потому в каждой стране – свои особенности. В Швеции все дороги ведут не в Рим, а к воде, которая и внутри и вокруг. Во всех прочих столицах и крупных городах нельзя строить дома углом на перекресток: обязательно срежь этот угол и устрой там кафешку какую-нибудь или магазинчик. Правило такое. И с названиями – свои правила. Назвали – и пусть называется. Хотя последнее время это уже и не правило совсем: Чехия с Польшей почти все переименовали «взад» - отреклись от социалистического прошлого. Украина тоже, говорят, не отстает.
Или вот еще из серии курьезов, обнаруженных на данную тему в интернете. Оказывается, большинство улиц в Европе названы в честь мужчин, и это надо постепенно менять, как считает некая итальянская учительница географии, которая начала международную кампанию по исследованию названий улиц. На сайте Би-Би-Си отмечают, что к ее группе на Facebook уже присоединилось более 2 тысяч человек, и названия улиц стали анализировать также в Испании. А сейчас тенденцию к преобладание мужских имен изучают еще и в Париже.
Дальше – больше. Мэр Рима Джанни Алеманно выступил с инициативой о переименовании улицы Ленина в улицу Мучеников Коммунизма, как сообщает интернет от 18 апреля сего года. Хорошо мотивировал, кстати: «Идея пересмотра названия улицы и проспекта, которые носят имя Ленина, я думаю, вполне разумный вызов... Имя Ленина диссонирует с идеей согласованной топонимики».
Идея согласованной топонимики – это хорошо. Вдвойне хорошо, если она, эта идея, согласована со здравым смыслом.
На вкус и цвет, само собой, только приятели-временщики и найдутся. Отсюда все эти товарищи Желябовы с Урицкими и Володарские с Каландаришвили. В духе времени. Но – и что? Взять и переименовать в героев нашего времени? А потом, спустя еще лет двадцать, когда герои опять поменяются, еще раз?
Плавали, знаем.
Хорошо об этом поразмышлял историк и писатель Леонид Юзефович:
«Переименование — это, в сущности, суд и, следовательно, очень большая ответственность. Играя именами, мы уподобляемся первым людям, дававшим названия вещам нового, только что сотворенного мира, а значит, тем самым невольно трансформируем окружающую реальность. И в то же время эти изменения иллюзорны и поверхностны, они не касаются сути явлений…»
И дальше:
«Отечественной политике в сфере топонимики всегда не хватало последовательности — и, на мой взгляд, это хорошо. Большевики изо всех сил боролись с венценосцами, но стоит же на Невском проспекте памятник Екатерине II, а на Исаакиевской площади — Николаю I, которые всегда там стояли и всегда, даст бог, будут стоять. Мне бы хотелось, чтобы тот же принцип чарующей и мудрой непоследовательности сработал и сейчас — в случае с улицами, названными в честь революционеров и террористов. Ведь единой — безусловно, справедливой, всех устраивающей — позиции в этом отношении все равно нет и быть не может».
С революционерами и прочими историческими фигурантами – понятно. А вот с восемнадцатью Советскими переулками как быть?  Что ли на самом деле пойти в сторону украшательства? Или как там, в поры нашего советского прошлого пелось – «пройду по Абрикосовой, сверну на Виноградную и на Тенистой улице я постою в тени…»
Все дело, как мне кажется именно в этом! В привязке к неким общечеловеческим ценностям. Это отлично, что улица названа в честь героя Советского Союза Челнокова, но Вокзальная – была лучше. Это нормально звучит – Степана Разина, но Почтамтская – тем более, что почта там до сих пор есть, - это вернее. И даже Понтонная правильнее Маяковского, несмотря на то, что понтона уже и нет без малого сто лет как. И уже упомянутая Луговая – в эту же копилку. Ведь сохранилась же каким-то чудом Ямская, которая не от ям (что было бы логично!), а от ямщиков. И Подгорная сохранилась.
И, между прочим, в своей резолюции VIII/2 (2002 год) восьмая Конференция Организации Объединенных Наций по стандартизации географических названий рекомендует соответствующим национальным органам выступать против использования личных имен для обозначения географических объектов (что означает — включая названия улиц) при жизни соответствующих лиц.
Хотя я не против фамилий. Но кто сказал, что Ланинская звучит лучше, чем Литвинова? Мне кажется, что Литвинова – вообще хорошо звучит, если на то пошло. Или это – пОшло: смотреть на звучание?
Но вот что-то мне подсказывает, что не настолько это и пошло, если мы хотим видеть наш город самобытным и приятным для жизни. Чтобы в нем – совершенно по Антон Палычу, - были прекрасны не только одежда с обувью, но и прочие символы цивилизации. Названия улиц, например.
Конечно, забавных перегибов здравого смысла у нас навалом. К примеру, просто очаровательная (по названию) улица Моцарта расположена в совершеннейшей Сарафановке – в частном секторе, за улицей Помяловского. Маленькая, кривая, ухабная – но Моцарта!  По соседству с улицей Дружбы и с улицей Целинной. Ну вот скажите мне: откуда там – Моцарт!? С какого перепугу?! А вот от той самой любви к прекрасному (или по какому-нибудь пролетарскому приколу, что вернее).
Но, честно говоря, в прекрасное верить приятнее. А потому я голосую за соответствие!  Улица и ее название должны подходить друг другу, быть по размеру, по образу и подобию. Совпадать на уровне впечатления. И если там много солнца, так пусть так и называется – Солнечная. А ежели как в аэродинамической трубе по розе ветров по ней протягивает – так пусть и будет Ветреная (или Ветренная – для специфических случаев). Насчет менеджеров ничего пока не скажу, но Капитанская улица вполне имеет право на существование. Равно как и Третья улица Строителей.
Только  без «третьей». Потому что немножко фантазии – и все получится. А фантазию есть куда прикладывать. Всего в  Иркутске более 800 улиц. Общая протяженность – 700 километров.
700 километров хороших названий! Есть куда стремиться!

Журнал "Иркутские кулуары", лето 2013 г.
Tags: Пахота
Subscribe

  • Инфантилы и гаджеты

    Ник Хорнби. "Мой мальчик". Когда тебя окружают одни мальчики, поневоле с пристрастием посмотришь на книгу с таким названием. Тем более,…

  • "Нива": год сделал круг!

    Вот, собственно, и все. Ровно год назад, 9 ноября 2010 г. я начала ежедневную публикацию «Нивы», которая, как известно из классики, волнуется – если…

  • Велимир Хлебников

    Виктор Владимирович Хлебников, он же Велимир, ведущий теоретик футуризма, родился 9 ноября 1885 года. Вот его слова: "... чары слова, даже…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments