Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Карнеги

Дейл Карнеги родился 24 ноября 1888 года
 Дейл Карнеги вызывает лично у меня стойкое неприятие. И это несмотря на то, что его "Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей" - книга бесценная по перестроечным временам, когда любые издания по психологии были не просто редкостью, но самым настоящим эксклюзивом, - мне в свое время понравилась очень. Может, потому что Карнеги был первым, прорвавшимся на советские просторы, психологом. Может, из-за своей очень мало научной, но очень много популярной описательности, когда конкретный совет обязательно дополняется иллюстрацией. Порой весьма забавной и всегда - поучительной.
А неприятие вот почему.
Конец 80-х годов ХХ века, когда и случилось наше знакомство с Карнеги, был примечателен так называемыми обменными пунктами. При книжных магазинах, обычно букинистических, существовали небольшие отделы, где можно было найти подлинные сокровища. То есть книги, которые в продажу не поступали, по-крайней мере, в Иркутске, но которые все же издавались и купить их можно было, как и всякий дефицит, только у барыг (отличное слово того времени!). В обменниках же книгами предлагалось меняться. То есть приносишь какой-нибудь раритет типа "Трех мушкетеров" и вымениваешь его, например, на томик Анны Ахматовой. Или - наоборот. У кого к чему душа лежит. Кроме обменников при магазинах, меняться хорошей литературой можно было также на барахолке. Особенно солидные книжные развалы были по субботам-воскресеньям на Свердловском рынке, куда и стекались книжные потоки со всего города.
Мы с супругом в те поры были студентами жадными до хорошей литературы, а потому обменники посещать любили. Можно было прочитать Камю и сходить обменять его на Сартра и т. д. Наша библиотека постепенно пополнялась. Особенно за счет так называемого неравноценного обмена, то есть когда за какую-нибудь книгу общепризнанного Жюль Верна можно было получить две книги узкоспециальные - например по философии или психологии, которые пользовались спросом у определенного круга лиц. В то время как Жюль Верн был традиционно популярен - на все времена и поколения.
Как-то раз в субботу Борис набрал полную сумку книг - как сейчас помню, целых десять штук, среди которых были издания Ницше, Фрейда, Владимира Соловьева, Жоржи Амаду и еще что-то не менее редкое и привлекательное, - и воодушевленный моим напутственным словом "меняйся хорошо", уехал на Свердловский рынок. Вернулся он только под вечер. В сумке лежала единственная книжка в неприятной коричневой обложке. Дейл Карнеги.
"А где книги?" - спросила я ошеломленно.
"Вот," - показал супруг на фолиант жизнерадостного американца.
"А где НАШИ книги?" - уточнила я со всевозрастающим ошеломлением.
"Я, понимаешь ли, менялся, - начал оправдываться муж, - менялся, менялся и... вот"
Короче говоря, он целый день ходил по рядам, выменивал одно на другое, другое на третье, один к двум, два к трем и т. д. во всем многообразии вариантов. В итоге он остался с единственной книгой на руках, ее и привез домой.
Помню, особенно жалко мне было ницшевскую "Так говорил Заратустра".
А Карнеги, что ж, до сих пор стоит у нас на книжной полке, где-то во втором ряду.
 
Tags: Нива
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments