Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Кустурица и другие

Кот сидит на полке. Он белый. На пузо ему уселась синекрылая бабочка. Кот живет у меня со вчерашнего дня. А так – с позавчерашнего. Можно даже сказать, что он на моих глазах появился – в руках у Лены Таволжанской.
Лена – глиняных дел мастер. Ну, иркутяне знают. И «Белую ворону» знают – кофейню, которую Лена, Игорь, Андрей Таволжанские сделали.
Мы с ними сто лет назад познакомились, когда младший сын Артем совсем мальчиком был, только-только в школу пошел. А вчера – подходит такой дядька высоченный. То самое, чужие дети быстро растут.
Мы вчера блины ели. Положено. Лена спрашивает: тебе с маслом или со сметаной? Так масленица же – потому с тем, что звучит.
С тем и ели.
Еще вчера было прощеное воскресенье. По приятному стечению обстоятельств прощения у меня никто не попросил, что избавило меня от ответной формулировки: «Бог простит. Простите и мне мои прегрешения вольные и невольные». В том-то и дело, что формулировка, когда слышится – формальное. А формального в последний где-то примерно год жизни мне не хочется. И дело не в том, что не в чем каяться – этого добра завсегда дополна, - но прощение у мира я попросила парой месяцев раньше. А на вчера этой потребности в организме как-то не сформировалось. Может быть, из-за общего разбалансированного состояния, в котором мягкость от встречи с Таволжанскими была приправлена мрачностью погодных условий, а они, в свою очередь, добавили общего озноба и головной боли.
Болеть некогда не только рекламным дядькам, но и вполне себе обыкновенным теткам, которые в перерывах между интервью швыркают кофе с коньяком, запивая им таблетки от головной боли, и стараясь не сильно шмыгать носом, который тоже растаял по весне.
Капель, капель… Хоть и мрачно, и ветрено. И ветренно тоже.
Я люблю встречи, которые попадают в понятие волны. То самое – на одной волне. По морям, по волнам, нынче - здесь, завтра – там.
Днем раньше я была у Таволжанских в мастерской, смотрела, как появляется Кот Бабочкин (фамилие у него такое!), как в руках Игоря комок глины (про который принято говорить «бесформенный») ту самую форму приобретает: гончарный круг вообще завораживает. Давно-давно, помню, я про него целую поэму присочинила – это же модель мироздания просто. Тут тебе и глина, и круговращательность, и ожившая древность форм.
Раньше был горшок посудой, а теперь стал деталью интерьера. Метаморфоза прогресса. Хотя у Таволжанских в мастерской мы кофе пили из кружек явно самодельного свойства.
Но не про то хотела. И даже не про кота, который вообще-то страсть как хорош собой – белый лоснящийся глянцем глиняный кот, на которого наша черная лохматая Крис посмотрела с пренебрежительным любопытством: ну, что ты притащила в дом истукана, когда я – королевишна! – у тебя есть?!!
Понимаешь, Крис, - пытаюсь объяснить я ей, - это же искусство. А я вот люблю. Когда красиво, когда уютно, когда то самое тепло рук в вещах остается… Ну как тебе объяснить?
Кошке – тем более черной, - ничего объяснять не надо. Она и так все знает. По абсолютному умолчанию. И тогда я включаю саунд-трек к известному фильму Кустурицы (почему-то интернеты считают, что это Горан Брегович, но на самом деле эта отвязная югославская цыганщина принадлежит  Нелле Карайличу) и начинаю в этом безумном ритме записывать не менее быстрокрылые мысли, которые синими бабочками порхают где-то в районе между головным и спинным мозгом. Говорят, что примерно там поселяется в человеке душа.
Хорошо про бабочек сказал оружейник Саша Алсаткин: счастье – это когда бабочки в животе дружат с тараканами в голове. Но фразу эту в готовом интервью он видеть постеснялся: несолидно про бабочек человеку, который коллекционные кинжалы делает.
Кот Бабочкин тоже вон какой солидный. Весомый – можно даже сказать.
А Кустурица закручивает все быстрее. Масленица вчера все же была – такая же суматошная, хороводная, яркая. И блины как солнце, и подсолнухи (те самые!!) тоже, как солнце. И мир вокруг мне улыбается.
Я смотрю на него, на мир, иногда щурясь от яркого солнца или от пронизывающего ветра, или от поднятой им пыли. И стараюсь думать. Немножечко загоняю тех самых головных тараканов в уголок, утихомириваю внутренних бабочек и стараюсь думать.
О времени и о себе (это как положено журналисту).
О, времена, о, нравы! (это стараясь изобразить из себя философа).
От нрава до норова один ли шаг?
На днях я получила письмецо без конверта:
«К тебе просьба одна - ВЕРЬ и УТВЕРЖДАЙСЯ, нигде и никогда больше, ни в каких сетях не позволяй себе говорить о "хобби" или "дилетантстве" и т.д. С детскими болезнями ты покончила. Разве что в роли бабушки нет-нет да и доведётся вспомнить, но - о реальных, а не тех, которые цеплялись к тебе…
Что бы тебя ни глодало внутри, какие бы заусеницы ты ни обнаруживала - все вокруг должны знать прежде всего ЦЕНУ, КОТОРУЮ НА ЦЕННИКЕ ВЫСТАВЛЯЕШЬ СЕБЕ ТЫ САМА, и никто , кроме самых близких - родных и друзей - не должен твои сомнения видеть, развеивать или разделять. Я понимаю, легко сказать; но это так по жизни, и приходится с этим считаться. Не жди, чтобы тебе стукнуло 80, чтобы уяснить такие простые истины».
Есть о чем подумать, ага. До тех пор, пока не стукнуло те самые 80.
Какую цену мы себе назначаем? Заламываем? Или наоборот дешевим? Или как там у Кустурицы: «Если у девушки есть долги, я их оплачу».
Но вопрос даже не в этом, по тому самому счету, который в современном мире переквалифицировался в гамбургерный.
Какую цену мы готовы платить – я бы так сказала. Точнее, вопросила. Саму себя вопросила бы.
И вопрошаю. Какую цену я готова платить?
Это ж сказать легко: все бы отдала! А ежели придут и скажут: ну! Обещала? Давай! Все и давай.
Потому страшновато вообще-то «все» обещать.
Но вот  многое – уже не страшновато.
Правда, тут начинается торг. Если здоровье – то свое. Если платить – то сама. И расплачиваться – тоже. Разница ведь между платить и расплачиваться очевидна. Во втором случае – всегда по счетам. По факту. А первый какие-никакие, но варианты предоставляет.
Но в том-то и дело, что вопрос готовности заплатить ЗА не предполагает торга, но предполагает доверие. Мне не будет хуже. Мне от этого не будет хуже. Все происходит только потому, что так мне лучше. Что только так и никак иначе, и только то, что именно мне надо. Надо для того самого моего спасения. Спасения моей души. Спасения от черных пропастей безысходности, от серой тоски уныния, из бездны неверия.
И спасибо, Господи, что взял ТАК и ТО.
Вчера, в прощеное воскресенье, мне предоставили блестящую возможность простить не на словах, а на деле – «дернули» из кармана коммуникатор. Так профессионально, что стоило бы восхититься – как чистым искусством. Было ли мне жалко? Все же сын подарил. И куча фотографий в нем личных. И видео с вечера в Иерусалимском Доме Гринберга. И «Зеленый шатер» недочитанный. И наконец, полторы тысячи контактов, из которых только штук триста основных на бумажке записаны. И возможность, проверять почту оперативно и в любое время. И еще масса привычных дел, которые были украдены вместе с умной машиной…
Глядя в пустой карман сумки, во мне образовалась тишина и пустота, которые постепенно заполнялись… благодарностью.
Спасибо, Господи, что взял так…
Готова ли я платить?
Пока у меня есть такие встречи. Пока есть люди, которыми я дорожу. Пока мне дают возможность и силы жить и видеть красоту этого мира. Пока мне позволено присутствовать при рождении белых глиняных котов и принимать их с благодарностью в свои руки. Пока моя черная кошка приходит ко мне на колени и молча слушает меня и понимает. Пока звучит саунд-трек к фильму Кустурицы. И пока можно заниматься любовью в подсолнухах. Или хотя бы смотреть, как красива в этих солнечных цветах любовь других. Пока протяжно звучит варган на другом конце Земли, отправленный мною туда в качестве сувенира. И пока я могу внутренним слухом ощущать его вибрации, рожденные за тысячи километров… И не та ли эта бабочка, не из того ли известного эффекта, порождающего бурю, уселась на пузо моего белого кота?!
Посеешь ветер – пожнешь бурю. «Посеешь» коммуникатор, вернешься к старому телефону. Который, кстати, мне тоже сын подарил. Такая у него планида – матери мобильные переговорные устройства презентовать.
В моей жизни это есть. Дети. Люди. Черная кошка. Белый кот…
И вот, кстати, если вы внимательно послушаете известную «Bubamarа» - там у Кустурицы варган звучит!
Во всем – все. Просто во всем – и ВСЕ! И вселенная круговращательна, как гончарный круг. И миры новые от этого круговращения рождаются. И горшки священной пустотой гулки – и наполнить их можно, чем угодно и как угодно. И кошки молчаливы и грациозны. И вороны – белы как смоль. И взмахи бабочкиных крыльев такие ветры перемен поднимает. И блин масленичный прощения просит. И за все это, данное мне счастье цыганское, пестрое и яркое, хороводом в небеса уносящее, я платить готова.
И спасибо тебе, Господи, что дал мне и что взял с меня.
И вам эти слова мои, люди и кошки – звучащие во мне в унисон. Ведь я всеми вами расту: корнями – вглубь, а ветвями – ввысь.
И душой, наверное, тоже. Только для нее я не знаю направления.

Постскриптум
И немного рекламы:) Теперь мои книги Душа номер 32 и Четыре радуги можно купить в "Белой вороне" на Карла Маркса, 37.
http://vk.com/coffeenbook
http://www.facebook.com/coffeenbook
Tags: Душа№32, Колхоз, Не гербалайф, НеЛюбовь, Посевы, Радуги
Subscribe

  • Парижане

  • Пчела Каренина - 2

    Каренин, рожденный в Праге и Прагой(и сам в ответ, родивший два рогалика и пчелу - по версии Кундеры), повстречался в нынешнем Париже. На Монмартре.…

  • Non, je ne regrette rien

    Я не оправдала Париж. Мой прилет туда был предопределен и запланирован: как радикальное средство от головной боли, выдаваемое лишь по рецепту.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments