Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Зэпээрщики.

"...И мы там были, потерянные в кущах, пущах и зарослях, среди микроскопов, опадающих листьев и раскрашенных муляжей человеческих и нечеловеческих внутренностей - и мы учились. Пожалуйста, дай перечисление кораблей речного реестра, а точнее - расскажи теперь о нас, сидящих. Сейчас я не помню большинства фамилий, но я помню. что среди нас был, например, мальчик, который на спор мог съесть несколько мух подряд, была девочка, которая вдруг вставала и догола раздевалась, потому что думала, что у нее красивая фигура, - догола. Был мальчик, подолгу державший руку в кармане, и он не мог поступать иначе, потому что был слабовольный. была девочка, которая писала письма самой себе и сама себе отвечала. Был мальчик с очень маленькими руками. И была девочка с очень большими глазами, с длинной черной косой и длинными ресницами, она училась на одни пятерки, но она умерла примерно в седьмом классе..." (Саша Соколов. "Школа для дураков".)

Если бы не Саша Соколов, я бы назвала эти размышления "Школа для дураков". Соколов меня опередил, написав пронзительную повесть с соответствующим названием. Написал печально и в то же время возвышенно об учениках спецшколы и обо всех нас, живущих в стране... Нет, не дураков (по Алексею Толстому), но в такой странной стране, где дураки могут быть проницательнее и честнее умных. А умные вовсе не обязательно добрые и тем более - справедливые.

Прицепившись к слову, можно обнаружить, что у нас вообще слово "дурак" не всегда несет негативно-отрицательный смысл. Тут речь, скорее, об особенностях национального характера. А если вспомнить русские народные сказки, так вообще выйдет "ода дураку", которому всегда везет, все помогают и, по-окончании всевозможных испытаний, на его долю выпадает-таки долгожданное счастье в виде Василисы Прекрасной, полцарства и прочих русских народных благ.

Согласно словарю Ожегова, дурак - всего лишь глупец. Медицинские же просторы глупости простираются до разных степеней умственной отсталости, высшая форма которой называется олигофрения. Но подобное состояние являет собой пример уже сложившегося диагноза, исправить который до некой условной нормы не представляется возможным. Грубо говоря, это не лечится. Нас же интересует сегодня несколько иной аспект проблемы, а именно: те, кто находится по середине, у кого простая и безобидная глупость того же сорта, что и в русских народных сказках, приносящая удачу (по принципу "дуракам везет"), постепенно принимает угрожающие формы, слабоконтролируемые и труднообъяснимые.

Знаете, как называют таких детей на своем профессиональном жаргоне педагоги и психологи? Зэпээрщики.

Пограничное состояние.

Задержка психического развития (в дальнейшем - ЗПР) - пограничное с умственной отсталостью (олигофренией) состояние. Или иными словами - промежуточная форма интеллектуальной недостаточности между дебильностью и нормой.

Сегодня в Иркутской области работают 36 коррекционных школ для детей с ограниченными возможностями здоровья и жизнедеятельности. Так они называются правильно, согласно реестру. А по простому - это две школы для глухих, одна для слепых, одна для детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата, одна речевая. И 31 школа для детей с легкой степенью умственной отсталости, где обучаются на сегодня 3969 учеников. Там, где нет возможности открывать коррекционную школу, работают просто коррекционные классы - на базах обычных школ. По всей области такие классы есть в 205 школах и в них еще 2613 детей.

Много это или мало? Как сообщили мне в Департаменте образования Иркутской области, по результатам деятельности медико-психолого-педагогической комиссии таких детей стабильное количество: цифра в 6,5 - 7 тысяч является для нашей области постоянной на протяжении нескольких лет. Но в следствие того, что детское население Иркутской области в последние годы естественным образом сокращалось - для примера: за последние пять лет количество учащихся в школах области ежегодно сокращается на 17-18 тысяч, - можно говорить о том, что количество детей с разными видами задержек психического развития возросло.

Об этом говорит не только статистика, но и учителя, и школьные психологи. И продолжение этой тревожной темы стандартно: если ничего не предпринимать, то ситуация обострится настолько... А вот, кстати, насколько? Все эти абстрактные рассуждения, щедро пересыпанные "ахами" и "охами", не менее традиционны для нашего государства, в котором куда ни кинь (хотя бы взгляд), всюду клин (который принято клином же и вышибать). Вместо более цивилизованного пути, который называется профилактика.

Что до зэпээрщиков, то вот вам клиническая картина, социальный портрет и психологические характеристики. Для того, чтобы представить, как может выглядеть общество, в которым подобных людей с постепенной неумолимостью становится все больше.

Клиническая картина.

Начать с того, что проблемами интеллектуального недоразвития общество заинтересовалось сравнительно недавно - лишь в середине 19 века. Первые попытки изучения сводились, как и положено, к классификации. Постепенно накапливался материал, клинические случаи описывались и изучались. И уже в конце 40-х годов прошлого века началось интенсивное развитие исследований, направленное прежде всего на изучение причин умственной отсталости. За это время уточнили биологические причины умственной отсталости, что позволило достичь определенных успехов в ее профилактике. И наконец, в последнее время большое внимание уделяется изучению так называемых "неспецифических форм психического недоразвития, возникающих под влиянием неблагоприятных факторов внешней среды". И в том числе факторов психологических, когда речь идет, например, о дефиците внимания или мотивации.

В своих представлениях об умственной отсталости научный мир двигался от признания ведущей роли наследственной предопределенности (по принципу - яблоко от яблони не далеко падает) через период увлечения ролью "чистого" влияния окружающей среды к нынешнему осознанию: в равной степени важны и биологические, и социальные причины. И трудно сказать, какие из них на человека влияют больше.

В не здоровом обществе трудно вырастить здорового человека. И в нездоровом - тоже. На самом деле разница очевидна, хотя и в первом, и во втором случае под нездоровьем (и не здоровьем) подразумевается болезнь. А болезнь, в свою очередь - это изъян, ошибка в развитии, ложный путь, чреватый последствиями, в том числе и необратимыми.

Психологические характеристики.

- Еще несколько лет назад, работая с четырехлетними детьми, мы выполняли с ними различные задания на фантазию, а сегодня многое им просто не доступно, - рассказывает психолог Светлана Симиненко. - Дети не умеют вырезать элементарные фигуры, не умеют лепить из пластилина, держать карандаш. О том, чтобы работать с клеем, я вообще не говорю. То есть то, что лет пять назад мы делали легко и непринужденно, что не нуждалось в моих дополнительных объяснениях, сегодня представляет для многих трудноразрешимую проблему. Из десяти человек только двое-трое могут делать то, что им положено по возрасту.

Об этом же говорят и учителя начальных классов. Сегодня многие первоклассники приходят в школу не просто зная буквы и цифры, но уже умеют читать и считать, прекрасно разбираются в компьютерных играх и при этом не умеют завязывать шнурки, не знают как тряпкой стирать мел с доски - то есть буквально: учителю приходится объяснять, что тряпку сначала надо намочить, потом выжать (и показать как) и после этого - плавными равномерными движениями, а не всяко-разно повозить. Многие не знают как поливать цветы, есть те, кто просит завязать им шарф и застегнуть пуговицы. Дети не могут ответить на элементарные вопросы: "как зовут папу? - Вася. - А по имени-отчеству?" - и в ответ смотрит непонимающе. Не знают адрес и телефон, дату своего дня рождения, не ориентируются где право, а где лево. И это только бытовые мелочи. А если коснуться собственно учебного процесса, то получится полный букет возрастных несоответствий, когда дети не умеют делать то, что уже должны уметь в этом возрасте. Они не могут сосредоточиться, быстро устают, не умеют общаться со сверстниками и со взрослыми (а это разные формы общения), не в состоянии контролировать сами себя при выполнении заданий.

Существует довольно условная таблица возрастных соответствий. Условная - потому что допускает колебания, все-таки дети не роботы, чтобы приобретать жизненно-полезные навыки строго в установленные сроки. Тем не менее, если ребенок в два года до сих пор не говорит ни слова, есть повод задуматься и пройти соответствующие обследования.

Согласно медико-психологическим исследованиям примерные ориентиры нормального развития ребенка следующие:

- к одному году ребенок начинает ходить, понимает смысл слова "нельзя", сам говорит несколько простых слов;

- к полутора годам словарный запас возрастает до 30-40 слов, может показать на названные ему предметы, хорошо понимает обращенную к нему речь;

- к двум годам формируется фразовая речь, в которой появляются прилагательные и наречия, о правильном развитии свидетельствует большое количество вопросов;

- к трем годам появляется вопрос вопросов - "Почему?", ребенок понимает что такое "один", "мало", "много", "право", "лево";

- к четырем годам может сочинить простой рассказ по картинке, умеет играть в сложные ролевые игры со сверстниками, может самостоятельно заниматься одним делом около часа;

- к пяти годам знает свое имя, фамилию, отчество, адрес; умеет собирать по схеме несложную игрушку из конструктора, может нарисовать человека со всеми частями тела;

- к шести годам ребенку понятем смысл простых пословиц, он без затруднений обобщает и вычленяет предметы, умеет придумывать игры, а изображая человека, рисует ему одежду и обувь. Словарный запас составляет порядка 4 тысяч слов.

Психологи говорят: любая явная задержка формирования навыков в раннем детстве не должна оставаться без внимания. Это вовсе не означает психической ненормальности ребенка, но вполне может быть сигналом отклонения от нормы. И чем раньше будут предприняты меры, тем, само собой, лучше.

Плоды инноваций.

Пожалуй, основной вопрос, который напрашивается сам собой: почему таких психически незрелых детей стало больше? Ведь только ответив на него, можно поробовать поискать ответ на более глобальные вопрос: как быть дальше, если мы не хотим превратиться в общество зэпээрщиков?

В книжке "Психокоррекционная и развивающая работа с детьми", выпущенной в 1998 году Психологическим институтом Российской академии образования, читаем: "Расширение сферы психолого-педагогической коррекции обусловлено новыми задачами образования, связанными с усилением инновационных педагогических процессов, стремлением к максимальному развитию интеллектуального творческого потенциала у детей, жестким отбором в первые классы школы". Продравшись через забор околонаучных слов к смыслу, можно обнаружить здесь ответ на поставленный вопрос. Почему детей, нуждающихся в коррекции, стало больше? Да потому что сегодняшняя школа с этими ее инновациями и кучей специфических учебных программ предъявляет к ученикам повышенные требования. Однако это лишь следствие более глубоких причин, в которых совершенно бессмысленно винить школу.

Вспомните то время, когда вы сами были детьми. Подавляющее большинство ходило в детский сад, где и приобретались все необходимые для школы навыки. А это вовсе не знание букв и цифр, не умение писать палочки и решать примеры. Детям прививали прежде всего психологическую готовность к школе, которая невозможна без определенных и вполне конкретных умений. При помощи игры развивали внимание, память, логическое мышление, речь. Учили слушать и ориентироваться на образец (по принципу "делай, как я"). Готовили руку к письму при помощи лепки, вырезания из бумаги, рисования. Знакомили с основными правилами поведения. В результате дети приходили в школу более зрелыми и, как это не парадоксально звучит, более готовыми к школе, чем нынешние первоклассники. Потому что научиться читать, писать и считать на самом деле не так уж и сложно. Особенно при условии, если ребенок готов к обучению.

В том-то вся и беда, которая выливается в проблемы, обозначаемые кодовым словом ЗПР. Дети НЕ ГОТОВЫ к школе, к современному ритму жизни, к подчас завышенным требованиям. Не готовы потому, что не знают элементарного. Так перед нами вырисовывается следующий вопрос: почему не знают?

Социальный портрет.

Во-первых и в-главных, потому что не научили взрослые. И тут речь не только о том, что родители не сумели привить детям какие-то базисные ценности и навыки, сколько о самой настоящей педагогической запущенности, в которой дефицит внимания постепенно сменяется дефицитом мотивации: дети просто не видят смысла - для чего (и для кого! - что для них на начальном этапе не менее важно) им учиться, узнавать новое, стремиться к достижению каких-то целей. "Если маме все равно пятерку я получил или двойку, если папе нет никакого дела до того был я в школе или не был, то МНЕ-то зачем это надо?!" - примерно так рассуждают дети не только из неблагополучных семей, но из самых обычных, где родители не пьют, покупают своим чадам дорогие мобильники и предоставляют право воспитания... школе и компьютеру.

А ведь еще не так давно под категорию педагогически запущенных детей попадали лишь хулиганы, невоспитанные оболтусы и все те, кому было два шага до так называемых "асоциальных элементов", которыми многие из педагогически запущенных в конце концов и становились. То есть получалось, что на детей не обращали должного внимания, отчего они и выпадали из общего процесса обучения, нормального детства и, как следствие, всей последующей нормальной жизни.

Теперь частенько бывает так, что внимания не обращают на своих детей и вполне благополучные родители. Их, правда, принято оправдывать: тем, что они вынуждены зарабатывать деньги, отчего они сильно устают, приходят и падают в кресло, а тут еще кто-то ходит мимо и хочет, чтобы на него обратили внимание. Лучше на тебе "штуку", купи, что хочешь. И не все понимают, что такие "откупные" могут дорого стоить впоследствии.

Второй причиной возросшего количества детей с задержками психического развития является фактор здоровья. Не психического, а общего, обыкновенного здоровья, на которое в свою очередь влияет наследственность, экология и образ жизни. Нездоровой маме очень трудно родить здорового ребенка. В загазованной атмосфере, употребляя в пищу нитраты и нитриты, не смущаясь тем, что уровни ПДК (предельно допустимая концентрация) с определенной периодичностью пересматриваются, очень легко приобрести целый букет хронических заболеваний. Не добавляет здоровья и сидение у компьютерного монитора, которое все чаще заменяет велосипед, футбольный мяч или хотя бы просто встречу с друзьями. Впрочем, если последняя сопровождается обильными пивными возлияниями, которые давно уже никого не шокируют и стали практически нормой в среде старших школьников, то и это на пользу не идет. О курении можно вообще не вспоминать, потому что о нем и не забудешь: постоянно попадаются на глаза мальчики и девочки с сигаретками. Что до нынешних первоклассников, то два-три здоровых ребенка на класс в двадцать человек уже являются правилом. В диагнозах остальных можно встретить полный букет нарушений - сердечной деятельности, щитовидки, всевозможные аллергии, сколиоз... И это у шести-семилетних детей! Все это не может не сказаться на психическом здоровье. Поэтому, диагноз ЗПР ребенку могут поставить лишь после многопланового обследования, в котором наравне с педагогами и психологами работают еще и врачи. Без них же не обойтись при дальнейшей психолого-коррекционной работе. И для достижения оптимального результата необходимо, чтобы медицинских специалистов было, как минимум, трое - невропатолог, психотерапевт и физиолог.

Что делать.

В отличие от умственной отсталости, с которой уже ничего нельзя поделать, дети с диагнозом ЗПР поддаются психологической коррекции. Ничего необратимого здесь нет. Надо только приложить достаточно усилий, чтобы вытянуть ребенка из этой трясины, в которую он попал вовсе не по своей вине. И подходы здесь будут разные. Иногда бывает, что ребенку достаточно просто установить правильный режим дня, и проблемы уйдут. Физиологи говорят, что процесс выздоровления идет гораздо быстрее, если ребенку подобрать оптимальный для него режим питания и его придерживаться. Невропатологи советуют пройти специальные обследования, потому что зачастую бывает так, что проблемы невнимания, гиперактивности и всех прочих синдромов ЗПР носят органический характер: достаточно обнаружить болезнь, устранить ее и ЗПР при правильном подходе скоро исчезнет. Психотерапевты понимают необходимость работы с родителями, потому что семейные проблемы являются одной из самых распространенных причин задержек психического развития у детей. И все это происходит в качестве фона к основной работе педагога, который работает с ребенком по специальной (а желательно еще и индивидуальной) программе и при непосредственной поддержке и активном участии родителей, которые не просто следят за выполнением всех рекомендаций, но не меньше (и даже больше) всех прочих заинтересованы в результате.

Картинка не идеальная, но оптимальная, если мы хотим получить результат. А что мы имеем в реальности? Школьный психолог не всегда соответствующей квалификации, как правило, кто-нибудь из переучившихся бывших учителей. Педагог, перед которым сидят, к примеру, пятнадцать "зэпээрщиков" из класса коррекции, тогда как возможный максимум - восемь-десять, и само собой, чем меньше, тем лучше. Невропатолог в детской поликлинике, который не всегда удосуживается спросить у мамы, как протекала беременность и все прочие важнейшие подробности истории взросления ребенка. Необходимость консультации физиолога и психотерапевта многими вообще воспринимается как излишество. Что до родителей, то далеко не все готовы к такому сотрудничеству и довольно долгой работе - как бы парадоксально это ни звучало. Ведь если родители РАНЬШЕ не занимались ситуацией, почему они начнут заниматься ею СЕЙЧАС?

Конечно, данный вариант в достаточной степени утрирован - есть у нас и талантливые психологи, и неравнодушные педагоги, и высокопрофессиональные врачи. И конечно, родители, которые готовы на все пойти ради нормального будущего ребенка.

У нас только - как обычно, - нет системы. И потому действует классический принцип: спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Хочешь - спасайся. Не хочешь - живи, как живешь. Твое дело. Не государственное.

Но государственное дело заботится о своих гражданах. Иначе зачем оно, государство, тогда вообще нужно? И если в обществе становится все больше зэпээрщиков, государство это не может не волновать. Потому что макро-вывод здесь единственный: люди, особенно в массе своей, которую принято называть безликим, но конкретным словом "народ" - не просто собрание индивидуумов, но отражения протекающих в стране процессов. И так не бывает: люди больные, а государство - выздоравливает.

Михаил Жванецкий в свое время сказал бессмертное саркастическое: "Может, в консерватории что-то подправить?" С зэпээрщиками одной "консерваторией" явно не обойтись. Потому что подход тут нужен не консервативный, а радикальный. В противном случае нынешние ЗПР постепенно перейдут в разряд нормы. Со всеми вытекающими последствиями.

... Учителя и психологи, с которыми я беседовала о проблемах "зэпээрщиков" рассказывали мне о мальчике, который не может сосредоточиться - он очень ответственный и любую тройку воспринимает болезненно, но сосредоточиться не может. Учителя жалеют его и стараются тройки не ставить, потому что он очень старательный, у него просто никак не получается справиться с собственной рассеянностью.

Мне рассказывали о маме, которая порвала диагноз своей дочери "умственная отсталость", скрыла от учителей, направивших девочку на комиссию - только чтобы не портить девочке жизнь. И та на тройки выучилась кое-как, и мама ее тянула Бог знает из каких сил и все-таки вытянула, и девочка о том диагнозе так и не знает.

Я сама видела первоклассницу, которая из-за малейшей ошибки плачет навзрыд. Психологи настоятельно рекомендовали маме не отдавать девочку в школу с шести лет, но она все-таки добилась своего и теперь пожинает плоды в виде неврозов несчастного ребенка, которому всего-то и надо было еще годик посидеть дома.

И маленький третьеклассник, похожий на колючего ежика, неспособный к обучению в обычной школе. Как оказалось из-за опухоли мозга, которую как только удалили, так и способности постепенно восстановились. И если бы не родители, настоявшие на дополнительном обследовании сына, неизвестно, чем бы эта печальная история закончилась...

Вот такая "Школа для дураков".

Помощь в подготовке материала автору оказали:

начальник отдела специального образования Департамента образования Иркутской области Наталья Капустенская,

главный специалист-эксперт отдела специального образования Марина Духанина,

доктор биологических наук, профессор ИПКРО Елена Дзятковская,

невропатолог Владимир Осокин,

педиатр Татьяна Бекчанова,

школьные психологи Светлана Симиненко и Елена Морозова,

социальный педагог Наталья Бонадысенко,

учитель литературы и русского языка Валентина Чуканова,

учителя начальных классов Вера Морозова и Галина Куликова,

воспитатель детского сада Ольга Федорова.

Газета "Труд", весна 2007 г.

Tags: Пахота
Subscribe

  • Что же делать, мой друг...

    На днях я думала, что самые нелепые, порой до отвратительности, слова входят в корпус так называемых "обязательных дежурных интересов".То…

  • Стих

    Жду тебя всегда Жду тебя в снегах

  • ***

    Как обычно: Инобытийствует ревность Круг уходит за полночь Чтоб снова упасть и воскреснуть Где-то плачет ребенок И воет собака Без дома…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments