Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Category:

На самом деле

 Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовется,-
И нам сочувствие дается,
Как нам дается благодать...

Федор Тютчев
 
Милене
Мне было двадцать четыре, когда я выпустила свою первую книжку. Конечно, тогда я считала себя гениальной. И опять же, такое название пропадало. То есть, честно говоря, из-за названия, а также от большого хотения, та книжка и получилась.
Называлась она "Всходы Яровых", и собраны там были стишата.
Книжка была с какой-никакой, но все-таки интригой. То есть у нее было два автора - мы с супругом. И стихов там было поровну, только без указания авторства. Предполагалось: пускай читатели сами угадывают где чьи стихи.
Кстати, Борисовы на самом деле были ничего. Что до моих, то лучше всего о них сказал писатель Диксон (настоящий живой писатель - как принято было говорить во времена советских придыханий перед творческой интеллигенцией). Книжку Диксон получил в подарок, зафиксировал ее на своей полке с дарственными книгами иркутских авторов, а потом перезвонил мне, поздравил и сказал: "Стихов больше не пиши, ладно?" Я пообещала. О чем не жалею. Рифмоплетство с тех пор у меня получается только шуточное из серии "морковь-свекровь", да и то лишь тогда, когда надо по делу - всякие в меру и не в меру хулиганские поздравлялки сочинять.
Хорошо помню, как привезла тираж на такси из издательства - целая куча, 500 штук зелененьких книжечек, в которых были слова, выстроенные лично мною в тот самый порядок. Ощущения - фееричные. Забегая вперед, можно сказать, что очень скоро душевная феерия закончилась, поскольку смутное сомнение в собственной поэтической гениальности все больше крепло, а уж когда укрепилось окончательно...
Но что написано пером...
Это было первое осознание главного глубинного смысла пословицы: осторожнее надо со словом. И чем более зафиксировано слово - тем осторожнее! Книжка же, по умолчанию, фиксация из фиксаций: книжное слово автору уже не принадлежит. Ну, это я сейчас понимаю, а тогда только-только смутно начала догадываться.
Тем не менее, та самая первая книжка отработала свое предназначение на сто процентов. Писать мне об этом сложно, но если в двух словах, то мои помощники юные волонтеры обменяли ту книжку на одноразовые шприцы, которые тогда (в первой половине 90-х) достать было еще не очень просто. А шприцы на целый месяц продлили жизнь девочке Венере, у которой был лимфобластный лейкоз.
Венера уже умерла. Она до сих пор во мне болит - глубоко, глубоко... Хотя уже столько лет прошло.

... Говорили: ладно, потерпи, время оно быстро пролетит. Пролетело. Говорили: ничего, пройдет, станет потихоньку заживать. Заживало. Станет потихоньку заживать, буйною травою зарастать. Зарастало. Время лучше всяких лекарей. время твою душу исцелит. Исцелило. Вот и ладно, вот и хорошо, Смотришь - и забылось, наконец. Не забылось. В памяти осталось. Просто в щель, как зверек, забилось...

То есть это я к тому рассказываю, чтобы показать: даже самая ничтожная, казалось бы, в литературном смысле беспомощная книга все-таки ОТРАБОТАЛА свое предназначение в данном конкретном случае. А значит, была она не такая уж ничтожная. Потому как оказалось, что она именно для этого.
Вообще я думаю, что все для чего-нибудь. Просто нам далеко не всегда (да чего там - почти никогда) не дается понять-осознать для чего именно. Если пофантазировать немного и представить, каким образом где-то ТАМ раздаются смыслы и предназначения, то вполне может оказаться, что подлинно важным будет какая-нибудь мелочевка. Потому что само понятие мелочевки некорректное: откуда мы знаем, что важно, а что нет? Откуда мы знаем как оно НА САМОМ ДЕЛЕ, тем более, когда мы привыкли соизмерять размеры, расстояния и пафосы, пользуясь привычными нам и принятыми в обществе мерками и лекалами. Еще Владимир Владимирович (не нынешний - ранешний) расставил акценты "что такое хорошо и что такое плохо". Ну и "важно-не важно" вполне по аналогии выстраивается. Но занимаясь такими выстраиваниями, неплохо бы при этом помнить о феномене муравья, который НА САМОМ ДЕЛЕ сильнее слона.
Справедливости ради надо сказать, что эти мысли родились у меня не после "зеленой" книжки, потому я слегка забежала вперед. Тем более, что в промежутке был еще один переворот мозга (или переворот в мозгах? - не знаю, как лучше, зато знаю, что знания, полученные таким образом, - по-настоящему ценные).

Следующая книжка - "Четыре радуги", - появилась спустя двенадцать лет, как подарок себе самой на 36-летие. Книжка получилась, и я была, конечно, счастлива и, чего уж тут скрывать, горда тем, что она получилась. А потом случайно я узнала, что одна моя читательница родила третью дочь: очередное кесарево после двух. При этом рассуждала она так: "мы просто подумали: раз Яровая смогла, то и у нас получится". Я была просто в шоке - самая настоящая волна ужаса меня накрыла. Из серии "а если бы не дай Бог..."
Это было осознание ответственности за изреченное Слово. То есть в жизни я несу отвтетственность только за себя и своих детей. Я ни в коем случае не призываю "делай как я". Но когда человек читает об этом в книге, ничто не помешает ему воспринять эти слова (мои слова!) как призыв к действию.
Вот она - сила печатного слова!
Слово - это ОЧЕНЬ ответственно. И раз оно уже сказано, ничего не остается кроме как уповать на то, что у людей хватит мудрости понимать: описанное в книге - это только МОЙ опыт, всякий разный, в разбросе от минусов к плюсам, но - МОЙ. И опыт, и путь.
Но на самом деле - уповай не уповай...
Только представьте: человек родился. Понятно, что он родился не из-за книги. Но ведь в том числе. Одного этого уже с лихвой достаточно для оправдания ее появления на свет. Понятно, что книге не нужно оправдание. Но ведь смысл-то ей нужен! А мне, вероятно, было нужно окончательно осознать степень ответственности за слово сказанное, к которому просто невозможно относиться легкомысленно.

Обо всем этом я с переменным успехом думала, пока готовилась к презентации своей следующей книги. Только не надо думать буквально: сидела и думала, ходила и думала... На мыслях этих я не зацикливалась, но и не сомневаться в необходимости презентации я не могла. Да, мне хотелось сделать красиво. Но ответа на вопрос "зачем" у меня не было. Мне просто хотелось и все. Я бы, может, этот "самый бессмысленный вопрос во вселенной" и не задавала бы себе, если бы меня с завидным постоянством об этом не спрашивали окружающие: "зачем тебе это надо?!"
Я и вправду не знала зачем, кроме того, что мне хотелось показать, что моя художница Люся - молодец.
Не скажу, чтобы поиск ответа меня так уж напрягал, но вот так сходу ответить (и даже самой себе) я не могла. Я лишь интуитивно чувствовала, что я делаю, потому что это нужно. Само собой, владелица галереи Диана нашла мне сто тысяч объяснений почему именно нужно, и я даже с ней соглашалась, но интуитивно - это было не то.
Потом случилась презентация. Могу сказать, что я была счастлива (старый спор-размышление: счастье - это все-таки миг или не миг?). Надеюсь, что в итоге действо и собственно "книжка с картинками" понравились не только мне.
А потом, когда гости разошлись, мы с моим старшим сыном и двумя девочками-помощницами убирали вещи, я думала: вот он и смысл - семьдесят человек сегодня получили возможность пообщаться, послушать хорошую музыку, посмотреть книжку и, возможно, даже получили при этом какое-то удовольствие. Это же клево!
Примерно так я себя убеждала. Ну и, честно говоря, это на самом деле (вот эти три слова отметьте мысленно галочкой) нормальное объяснение и для вечеринки, и для книги. Почему нет, в конце концов? Особенно, если исходить из изначального посыла: все для чего-нибудь.
Но откуда же мы знаем, как оно ТАМ на самом деле!?

Было уже совсем поздно. И только наша машина осталась на стоянке перед галереей. Тут-то сын и обнаружил, что под машину забился щенок.
Зрелище, конечно, было то еще: парень и тетка ползают вокруг машины, подзывая и пытаясь вытянуть из-под колес маленького испуганного щена, который вылезать явно не собирается.
И тут на стоянке появилась Милена.
Для того, чтобы картинка получилась наиболее выпуклой (ну, или "впуклой" - рельеф каждый пусть подберет на свой вкус, тем более, что хороши оба, ведь выпуклость добавляет высоты, а вогнутость - глубины) надо Милену несколькими словами описать. Молодая, очень стильная супруга генерального директора одного из ведущих предприятий города, при этом - совершенно простая в общении, не пафосная и не манерная, с очаровательной мягкой улыбкой. Но если надо подобрать всего один эпитет, это без сомнения будет "добрая". Однажды ее очень емко описали такими словами: "Да это же наша иркутская мать Тереза. Она просто все время нимб дома забывает".
Милена появилась на стоянке с несколькими упакованными картинами и вопросом "А вы не видели случайно мою машину?". Оказывается, ее должна была ждать машина, которая то ли еще не приехала, то ли уже уехала. Мы предложили подвезти, только... вот надо щенка как-то выудить.
Короче говоря, чем кончилось дело. Щенка Семен кое-как достал. Милена сказала, что будет его держать, пока мы не отъедем, чтобы он не попал под колеса. Я сказала, что мы никуда не поедем, пока за Миленой не придет машина. Милена сказала: даже не выдумывайте, поезжайте, потому что уже поздно. Я сказала: это вы не выдумывайте, потому что как мы вас посреди ночи оставим, а вдруг машина вообще задержится. Милена сказала: да я сейчас вызову такси. Я сказала: зачем такси, когда мы вас можем сами довезти. Милена сказала: ни в коем случае, машина сейчас подойдет, езжайте. Я сказала: вот когда подойдет, тогда и мы поедем. Милена снова сказала: не выдумывайте, ну что со мной тут может случиться?.. Я сказала: ага, одна, увешанная картинами, в темноте...
Семен пошел купил сигарет.
Милена сказала: ой, смотрите, он уснул у меня на руках, пригрелся...
Надо ли говорить, чем кончилась эта история, или вы и так догадались?
... На завтра она прислала мне сообщение, что назвали Моськой. Хотя были варианты.

Ну, конечно, можно сказать: ой ты сравнила, ой выстроила параллель - книга для спасения жизни; книга, даровавшая жизнь, и книга во имя собачонки.
Возможно, не слишком корректно сравнивать - не спорю. Но именно тогда, поздно вечером, когда мы стояли рядом с Миленой, ждали машину, говорили о том, о сем, а на руках у нее спал маленький, непонятно откуда взявшийся щенок, именно тогда во мне появилось ТО САМОЕ ощущение - пазл сложился. Ради вот этого все и было, все и получилось.
И кто знает, может быть, это НА САМОМ ДЕЛЕ именно ТАК.

октябрь, 2010 г.
Tags: Арабески, Майселф, Посевы
Subscribe

  • Инфантилы и гаджеты

    Ник Хорнби. "Мой мальчик". Когда тебя окружают одни мальчики, поневоле с пристрастием посмотришь на книгу с таким названием. Тем более,…

  • "Нива": год сделал круг!

    Вот, собственно, и все. Ровно год назад, 9 ноября 2010 г. я начала ежедневную публикацию «Нивы», которая, как известно из классики, волнуется – если…

  • Велимир Хлебников

    Виктор Владимирович Хлебников, он же Велимир, ведущий теоретик футуризма, родился 9 ноября 1885 года. Вот его слова: "... чары слова, даже…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments