Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Шин. Хурфейш

Самая северная деревня расположена совсем рядом с ливанской границей. Называется она Хурфейш. Между прочим, 700 метров над уровнем моря. Автобус взбирается по горным дорогам все выше и все просторнее виды и обширнее панорамы возникают за окном. В Хурфейше живут примерно 5,5 тысяч друзов, и при этом достаточно исторических и туристических мест. 
Для начала нас привезли в Дом ремесел – местный совет решил, что надо возрождать национальные традиции и народные промыслы, а потому выделил дом, куда приходят женщины и рукодельничают: вяжут платки, накидки, делают различные украшения и небольшие сувениры. Стоит этот «хэнд-мэйд» достаточно дорого, но туристов обычно подкупает простота и открытость процесса: вот прямо рядом с тобой сидит пожилая дама в белом платке, закрывающем чуть ли не пол-лица, и ловко орудует крючком. И тут же на твоих глазах рождается легкая ажурная шаль – ну как ее не купить?
Местный гид ведет нас по узкой улице, по которой, однако, умудряются проезжать машины, потом мы сворачиваем вглубь деревни и оказываемся в совершенно древнем дворике. Здесь сохранилась еще византийская кладка – эти камни хранят историю тысячелетий. Гид рассказывает, что муниципалитет занят проблемой восстановления этого уникального дворика, но пока средств недостаточно (после этого особенно сознательные туристы могут вернуться в дом ремесел и все-таки купить что-нибудь – во благо восстановления друзской древности).
Здесь же в Хурфейше есть музей памяти полковника Набиа Мери, который погиб во время военной операции в Газе в 1996 году. В музее чувствуется абсолютный дух патриотизма и верности стране. Кстати, друзы могут не служить в Армии обороны Израиля (как и другое нееврейское население – так написано в Ежевике), однако друзские старейшины добровольно взяли на свои общины воинскую обязанность. 
В музее собраны не только личные вещи полковника, здесь оборудован отличный мультимедийный зал, где можно посмотреть фильмы по истории арабо-израильского конфликта и попытаться составить собственное мнение о сути проблемы.
Я не представляю, что у нас мог бы появиться такой музей. Вот прямо сейчас – музей, например, героя Чеченской войны (которую до сих пор стыдливо называют вооруженным конфликтом). Да, возможно когда-нибудь после, когда все кто помнит, как это было, умрут, - вот тогда дотошные краеведы начнут собирать артефакты и оформлять экспозиции. А может, и не начнут. Ведь официально конфликт определялся, как «меры по поддержанию конституционного порядка» - а какие тут герои и, тем более, популяризация оных? 
Это настолько сложный вопрос на самом деле, болезненный и неоднозначный, и прежде всего как раз с точки зрения официальной государственной позиции, что рассуждать здесь совершенно по-дилетатски, основываясь на одних эмоциях, совершенно ни к чему.
Но когда народ может продемонстрировать искреннюю гордость за своих солдат и умеет ее выразить однозначно и просто, без всяких двусмысленностей и недоговоренностей, - это и есть патриотизм. Тот самый, который без лишних слов.

Tags: Из-начальное, Номер 32
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments