Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Ламед. Кесалон

На следующий после посещения Иерусалима день мы едем в деревню. Деревня называется Кесалон, и там живет замечательная семья Зиниградов. Ну вы же понимаете, что люди с такой фамилией уже сами по себе интересны, а когда оказывается, что у них и кроме фамилии еще масса всякого-разного… Например – шестеро детей: три старших девочки и трое младших мальчиков. И никто из детей ни дня не ходил в школу, потому что все они учатся дома у мамы с папой и у окружающей природы. Что совершенно им не мешает в жизни, а, скорее, даже наоборот. Вот самая старшая 18-летняя Дора – учится в университете на археолога.

Или вот их папа – Саша Зиниград пишет тааааааакие стихи, что ну просто слов у меня нет. Я когда сашины стихи нашла в интернете, написала ему какое-то восторженное письмо. И кто же знал, что спустя время я с ним даже познакомлюсь – неисповедимы пути.

Ну а так-то он вообще-то, кроме стихов, Генеральный директор компании «Ariel R&D», компании трансфера технологий Ариэльского университетского центра и соуправляющий израильского центра Израиль—Сколково Gateway.   И ничто не мешает ему жить в небольшой деревне под Иерусалимом, ага.

А его супругу зовут Яна. И вот как раз к ней мы и едем. Я про Яну тоже знаю из интернета, и потому везу ей в подарок свою «зеленую книжку».

Дорога из Бейт-Шемеша в Кесалон частично проходит по самой настоящей горной дороге, которая, как и положено горной дороге: постоянно поднимается вверх, петляет вправо-влево и к тому же очень узкая. Настолько узкая, что проезд по ней для грузовиков и больших автобусов закрыт. Там в некоторых местах две легковушки-то еле-еле разъедутся.

Мы едем по этой дороге и справа от нас – настоящая пропасть, а слева – нависает гора. Встречные машины притормаживают и пропускают нас, протискивающихся. Или мы притормаживаем и пропускаем.

Доезжаем до развилки: одна дорога ведет в Иерусалим, а другая – как раз туда, куда нам нужно.

На нашу деревню Кесалон не похож. Больше похож на коттеджный поселок, потому что там асфальтированные дороги. Но это именно деревня – здесь в каждом доме свой плодовый сад и земля, которая кормит своих хозяев.

Нас встречает сама Яна и мальчики. Девочки все разъехались по делам, а папа в командировке.

В доме у Зиниградов много интересного. Пирамидки – самодельные, отполированные и пропитанные оливковым маслом, отчего дерево просто светится. И теплое. И пахучее. Их хочется держать в руках, прижимать к щеке, и перебирать пальцами – прямо какое-то возвращение в теплое детство.

А рядом с пирамидками стоят глиняные кружки. Их лепит на гончарном круге Дора. Кружки продаются, и я сразу решаю, что вот как раз эту кружку я и привезу из путешествия (такая у нас традиция – привозить из разных городов кружки). Традиция завелась сама собой с самой давней папиной командировки в город Барнаул, откуда он привез приятную небольшую кружечку, расписанную видами, собственно, Барнаула. И вот с тех пор так и пошло. Потому я сразу западаю на кружку, но у меня с собой нет денег, а картой рассчитаться, конечно, нет никакой возможности. Но я почему-то уверена, что зиниградовскую кружку я все-таки домой увезу.

(Так, кстати, и получилось.)

Потом мы идем в сад. Там растут все те фрукты, которые у нас «растут» исключительно в магазинах. Я ни разу в жизни не видела до этого, как растут мандарины. Лимоны – видела, но в кадке, а вот так чтобы прямо дерево… Я трогаю лимон рукой, и он остается у меня в ладони. Значит, созрел, говорит Яна.

Тут же рядом растет мушмула. Это дерево. Яна показывает, как ее правильно есть. Оказывается, ее скользкими косточками можно точно также пуляться друг в друга, как мы вишневыми. Только у мушмулы косточки крупнее – такой если в лоб засандалить, вполне ощутимо будет. Я представляю: вот бы раздолье было в таком саду, да с такими косточками моим парням… Вообще, после Иерусалима, мое желание показать им эту страну окончательно оформилось. Несмотря на долгое путешествие, посмотреть, потрогать, понюхать, вслушаться в эту страну стоит. И я уверена, что моим сыновьям здесь понравилось бы не меньше, чем мне. Просто я их всех достаточное количество времени знаю: со старшим мы знакомы уже двадцать первый год, со средним скоро будет тринадцать лет постоянного общения, и только самого младшего я знаю «всего лишь» восемь лет с хвостиком. Ну и они меня столько же. Потому я просто уверена, что вот в таком саду, да с такими деревьями, которые они, как и я, видели только на картинках…

Яна тем временем рассказывает про свою идею: ей хочется принимать туристов, которым она может организовать потрясающий отдых в настоящем экопоселении с массой вариантов – от работы на гончарном круге и токарном станке до организации пеших экскурсий по окружающим холмам. Ну и плюс экологически чистое питание, свежий горный воздух, сад, плодами которого можно пользоваться и (добавлю от себя) сама Яна – с которой хочется общаться, слушать ее, смотреть как она говорит и вообще находиться в облаке позитивной энергии, которая от нее исходит.

Я слушаю ее и понимаю, что вот же, собственно, само идет в руки! И это стечение обстоятельств уже не выглядит странным.

«Хотите шелковицы?» - спрашивает Яна. Я пожимаю плечами и снова спрашиваю, а что это? Оказывается, что шелковица это то самое тутовое дерево. Оно растет в другой части сада, куда мы переходим – конечно, я должна попробовать, что это такое.

Это вкусно, да. Мы едим, срывая тугие плотные ягоды (внешне похожие на ежевику), и вскоре пальцы закрашиваются фиолетовым. Рядом растут какие-то небольшие кустики. Оказывается, это оливы. Они цветут маленькими нежными цветочками. А вот гранаты цветут яркими красными цветами – очень эффектными. И вместо каждого цветочка появится гранат.

Меня, кстати, поили гранатовым вином. Оно сладкое (вообще местные вина все, как правило, сладкие, в крайнем случае, полусухие) и совсем не похоже по вкусу на гранатовый сок. Но, может, это просто у нас такой сок? После того, как я попробовала в Израиле апельсиновый сок, купленный в литровой пластиковой фляге в обычном супермаркете, я поняла, что даже «J7» - это не совсем сок.

Нам пора ехать. Яна провожает нас, приглашает приехать еще. Мы решаем созвониться на следующей неделе. А заодно договариваемся, что Дора станет нашим проводником к Храму Гроба Господня. Дора прекрасно знает Старый город и объяснит, как попасть к главной христианской святыне.

Яна же предлагает сводить нас в ближайший монастырь и вообще прогуляться по окрестностям. Я понимаю, что мне очень хочется (а что мне здесь вообще не хочется?), но я понимаю и то, что нельзя (и как жаль!) объять необъятное. А Яна улыбается и говорит: ну, ничего, в другой раз.

И несмотря на то, что это просто вежливая, ни к чему не обязывающая фраза, я почему-то ей верю.

Tags: Из-начальное, Номер 32
Subscribe

  • Лена, с днем рождения!

    Всегда и неизменно я любила и с удовольствием ждала детские дни рождения. И настроение у меня на них ровно как на новый год, который я люблю и…

  • На день рождения раз и раз в день смерти...

    ЖЖ бесстрастно напомнил, что вчера был др Коли Тарханова. Это с одной стороны вроде как хорошо — потому что память. А с другой — все равно зловеще.…

  • Пианистка

    Дочитала, наконец (не прошло и полгода — почти буквально, увы) роман Эльфриды Елинек «Пианистка», который взялась читать исключительно с…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments