Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Categories:

ВсеЛЕННая

Конечно, Ленн – человек мира.
Конечно, Ленн – и сам по себе целый мир. (И тут же в скобочках, вероятно, добавить – как и всякий человек. Но все-то и дело, что Ленн – не всякий, не любой. А потому он – всегда за скобками…)
Так вот, про «конечно». Помните выражение: «кончен бал!». В данном конкретном случае – бал еще и не начинался. И ровно перед его началом, мы и встретились с ним – официальным художником не только Венского бала, но теперь еще и Иркутского, акварельным «оскароносцем» Мишей Ленном, который как раз с бальными целями и прилетал в Иркутск в конце февраля.
Кому повезло – Ленна увидел, и не только в виде полотен, ведь художник всегда = его картина, но и – вживую.
Итак, я видела живого Ленна. Хорошо звучит, с должной улыбкой – тем более, что и сам Миша улыбается много, но не как американец, для которых это просто стандарт. Миша же находится не только за скобками, но и за рамками любых стандартов. А лучше бы сказать, что в своем деле – он их сам устанавливает. И планка эта столь высока, что…
К слову, я называю его Миша не потому, что это фамильярность (типа, два часа побеседовала, и уже «Миша»)…

- Михаил…
- Пожалуйста – Миша.
- Хорошо. А почему, кстати? Есть история?
- Я уже на Михаила и не откликаюсь даже. Привык. Мне когда в Петербурге членский билет Союза художников выписывали, написали – Михаил. Я прошу: исправьте на Мишу. Как так? Не положено!.. Но потом переделали все-таки. Потому я просто – Миша Ленн, и никакой особенной истории нет. Когда я приехал в Америку, мне показалось, что Михаил слишком строго звучит. Опять же это Майкл. Так и появился Миша. И псевдоним – от имени мамы. Маму звали Елена.
- Начнем разговор с мамы или с Америки?
- А тут все взаимосвязано на самом деле… Как, впрочем, все во вселенной. Я в этом смысле - фаталист: верю, что все происходит не просто так. И человек получает то, что он заслуживает и интуитивно хочет. Однажды, много лет назад, я для себя понял, что мысль материальна. Что ты задумал, то и произойдет. Ты решил, что у тебя всё плохо, нет денег – так и будет на самом деле. Вселенная слышит то, что ты говоришь. Если говоришь: мне плохо, у меня этого нет, того нет, - а Вселенная слышит и – что ж, нет так нет. А если говоришь: у меня есть, я хочу, у меня будет, то ты даешь какой-то импульс Вселенной или самому себе, или сочетанию того и другого… И этот импульс заставляет тебя двигаться куда-то, что-то решать, что-то делать. Естественно, бессмысленно, лежа на диване, говорить: я богат и ждать, что все придет само. Понятно, что нужно приложить усилия. И вот это понимание пришло ко мне со смертью мамы. В любой семье, так сложилось исторически, мальчики ближе к матерям. И со смертью мамы мне было плохо и страшно, казалось, что жизнь остановилась, но друзья меня поддерживали... Потом я заметил, что друзья стали от меня немного отходить, потому что у всех есть свои проблемы и трудности. Так я почувствовал и понял, что надо менять свое состояние. Сказать себе, что всё прекрасно. А вот тут уже – Америка. Когда американцам задают вопрос «как дела?», они отвечают – «всё здорово!» Можно считать, что это бред и чушь, но на самом деле это посыл, который они отправляют во Вселенную. Потому что, давайте реально смотреть на вещи: ну кого волнуют чужие проблемы?.. И когда я сам для себя это осознал и понял, что надо менять психологический настрой собственный, то сказал себе: всё отлично, всё впереди.
- Так и получилось?
- Появилось осознание и понимание того, что ты дал себе какую-то задачу или импульс и изменил свое состояние и отношение к жизни. А дальше оказалось, что мыслью можно менять нечто. И ко мне снова стали подтягиваться люди, потому что люди тянутся к светлому и радостному… И вот с тех пор я вписываю слово «мама» во все свои работы…

… Мы беседуем как раз около работы Миши, которую он написал специально для иркутского бала. Я тут же начинаю искать слово – и не нахожу. Миша помогает мне, и тут же картина – и без того яркая и запоминающаяся, вдруг вспыхивает еще ярче, обретая дополнительный светлый и глубокий смысл. Когда: во всём – всё. Это как с тайной, которая вообще-то у всех на виду, просто никто не догадывается ее разглядеть. Смотрят в упор и не видят. А всего-то – внимательнее, чутче, с открытым сердцем.
Миша вообще такой – с открытым сердцем. И миру, и людям. Ну и Вселенной – само собой…

- Самое интересное, что я слово «мама» вписывал в картину для себя, - рассказывает Миша, пока я рассматриваю картину, - То есть мне казалось, что людям-то все равно, есть там или нет что-то этакое. Но когда я кому-то сказал, мне ответили, что это же еще более интересно! И люди теперь, зная эту особенность, ищут слово в картинах. И очень радуются, когда находят.
- Так и есть! Хочется улыбаться. А вы эту картину специально для нас, для Иркутска писали?
- Ну, конечно. А как иначе? Марина Кондрашова предложила мне написать картину, специально для бала, по мотивам книги Жюля Верна «Михаил Строгоff: Путешествие из Москвы в Иркутск». Этот разговор случился в мае прошлого года. Я прочитал книгу, мне стало интересно. Решил попробовать. Так на картине появилось два храма – Василия Блаженного, который символизирует Москву, и Казанский кафедральный собор Иркутска, ныне разрушенный. И вот так – движение из одного места в другое. На заднем плане – занавес – он как бы приоткрывает нам то, что было раньше. А на переднем плане – фигуры и персонажи из произведений Жюля Верна: конкретные или нет – это неважно, потому что главное, что запоминается – это эмоция. Ты можешь позабыть детали и подробности, но эмоцию ты обязательно вспомнишь.
- А ваша личная эмоция на эту картину?
- У нее интересная история создания. Обычно мне заказывают работу, когда я в Америке, где у меня мастерская, удобные условия. Эту картину я придумал в мае в Москве, потом я приехал в Америку, начал делать эскизы в Бостоне. Эти же эскизы продолжал делать в Вене, а саму картину начал создавать в Германии. Затем из Германии вернулся в Америку и продолжал работать над картиной. Потом полетел с ней в Киев, откуда - обратно в Германию… То есть эта картина ездила со мной по всему миру: я приезжал куда-то и продолжал ее писать. Закончил работу в России и отправил в Иркутск. Такая история передвижения картины в пространстве со мной впервые произошла. И каждый раз, пересекая границы, я думал: не будет ли вопросов на таможне? В итоге такой вопрос все же возник: российский таможенник спросил «что это у вас за искусство? Современное?» Я ответил: современнее некогда, только вчера сделал. Таможенник улыбнулся и пропустил.




- Рассказывая о картине, вы упомянули движение. Движение сюжета картины из Москвы в Иркутск. Сам бал, как движение. Наконец, передвижение рождающейся картины в пространстве. Это так важно для вас?
- Движение – это основное в жизни, мне кажется. Всё, что связано с творчеством, у меня связано с движением. Посмотрите: лиц нет, есть пол-лица, только намек на лицо. Я не портретист, портрет мне не сильно интересен, а интересно как раз движение. Потому люди разговаривают телами: плечами, руками, всем чем угодно. Так или иначе, но у меня все работы связаны с движением. Ведь когда оно есть, это значит, что есть путь. Когда достигаешь вершины, то можно порадоваться на полчаса, на час. А назавтра - это уже пройдено, и хочется другой вершины. Радость достигнутого, она проходит, и хочется уже стремится к новым вершинам: выше, дальше, сложнее...
- Эти новые вершины: вы их сами себе определяете, или жизнь ставит задачи?
- Я думаю, жизнь. У каждого есть свое предназначение. Я в этом абсолютно точно уверен. Это как широкая река: можно пойти влево или вправо, но основной путь – он предназначен. Конечно, вероятно, можно немного скорректировать. Но Тому, кто смотрит на нас сверху, все равно какое вино мы выпили сегодня, красное или белое, потому что глобальные вехи – предначертаны. Потому мы и совершаем какие-то действия, что мы их должны совершить. Но это нам не мешает улучшать себя, совершенствоваться.
- Как?
- Каждый сам решает. Я нашел для себя две техники: одна акварельная, другая – кисть и тушь. Тема: танец, женщина, лошади, город. Я не изображаю ничего такого, чего люди не знают. При этом, что для меня есть два главных вопроса в жизни. Первый вопрос – «что?» Второй – «как?». Вопрос «что?» - это такое наглое заявление, потому что: ну что я могу сказать такого, чего человечество не знает? А на вопрос «как?» я могу ответить: как я вижу, как чувствую. Так как я по натуре оптимист, то выбираю яркие краски. И если люди смотрят мои картины, получают положительный заряд и идут в жизнь с улыбкой, то я, наверное, добился негласно поставленной задачи: подарил людям что-то, что дает им радость в жизни.
- То есть выражаете свой мир через акварель.
- Человек я нетерпеливый в жизни, я думаю, поэтому меня такая профессия и выбрала: я вижу результат того, что делаю, сразу. Положил краску на бумагу, на холст – я увидел сразу результат. Я максимально чувствую эту технику, она – МОЯ. Может, со временем я перейду на масло или другие какие-то техники, Но пока – акварель! Она приближена к музыке. И я бы сказал о ней как о запланированной спонтанности.
- Что вы имеете в виду?
- Мне кажется, это божественная техника, потому что сверху тебя что-то направляет. Возможно, немного наглое заявление, но у меня было вот такое состояние, когда я чувствовал, что моей рукой нечто водит… Потрясающее ощущение. И потом вот еще какой момент. Если что-то не получилось – исправить практически невозможно, ведь акварель – не кроящая краска, она прозрачная. Поэтому, если возникает «как бы» ошибка, которую ты не планировал, то в тот же момент нужно передумать состояние: если ты думал изобразить утро нежное или радостное, то можно, в принципе, поменять идею на день или на вечер. Зритель же не знает, что ты задумал.
- А вы сами задумываете сразу?
- Нет, я знаю лишь общую тему. Все происходит в процессе, то есть каждый раз я примерно представляю, потому что я знаю свою технику, уже добился какого-то стиля, но - как точно это будет, я не знаю. Знаю, что будет, извините за наглость, хорошо, но как именно, где и каким образом… Когда человек - творец, он создает, не зная результата. Это обычно критики и зрители знают, что именно художник хотел сказать, а сам художник не знает. Он не знает чего пытался добиться! То есть у него была эмоция какая-то, её он старался донести, но и только.

…Что касается зрителей и критиков, то они к Ленну благосклонны. Первые – благосклонны восторженно и эмоционально. Вторые - профессионально, результатом чего стало получение художником в 2005-м году звания лучшего акварелиста США. Это такой своеобразный «оскар» для художников. Ленн получил тогда стеклянную статуэтку и признание. А в феврале года нынешнего он был отмечен и за заслуги перед российским отечеством. Глава Российского Императорского дома Мария Владимировна Романова подписала Указ о награждении Миши Ленна Орденом святой Анны…

- Миша, у вас где Дом?
- Это интересное состояние - когда человек уезжает заграницу. Я в свое время получил визу для людей с экстраординарными способностями в культуре и спорте, и благодаря этой визе я получил грин кард. Как-то я разговаривал с одним профессором из Гарвардского университета. Он сказал, что люди, которые уехали, они как корабли, которые вышли из одного порта и никогда не причалили к другому. Эти корабли постоянно находятся в море. Поэтому прийти в другой порт, вроде бы, можно, но там тоже будешь не ты прежний, будет другая жизнь… То есть мы вот так и болтаемся всё время - люди, которые передвигаются в пространстве.
- Но ведь корабль изначально и строился, чтобы плавать, а не стоять в порту, не так ли?
- Да, хорошая идея. Космополитичная. Скажу так: я счастлив, что родился в России, доволен, что живу в Америке, и очень рад, что уехал за границу в зрелом возрасте, потому что умение сравнить, найти лучшее и взять для себя – это самое главное. Для творческого человека – особенно. Это же очень сложная структура – быть творческим человеком.
- Почему?
- Это здорово, интересно, захватывающе. Потому что ты живешь и находишься в двух мирах: в обычном мире, где ты ешь, спишь, говоришь по телефону, ведешь себя как обычный человек; а второй мир – который ты создаешь для себя, мир искусства. То есть у тебя в голове происходит переход из одного мира в другой. Условно говоря: я сейчас покушал, сходил в магазин, убрал квартиру, подошел к рабочему столу, и вот тут уже – в голове, - перешел в другой мир, в котором иные законы диктуют мое поведение. А потом, когда я положил кисть, я пошел обратно – например, в магазин и стал звонить друзьям, то есть вернулся обратно в реальный мир. Если найти возможность ходить туда сюда – это потрясающее состояние.
- Вы умеете?
- Мне, наверное, повезло в жизни. У меня с одной стороны прадед был раввином в синагоге, другой прадед имел несколько гостиниц и ресторанов. То есть сочетание духовного и реального мне дает возможно правильно оценивать. Когда я разговариваю об искусстве с точки зрения бизнеса, я пытаюсь всегда встать на сторону собеседника, понять... Вот я продаю картины на кораблях, их покупают люди, разбирающиеся в искусстве, но иногда - нет. И когда мне однажды сказали, что мне будут платить за квадратный сантиметр… Если рассматривать это предложение с точки зрения художника, то это страшно: как можно оценивать произведение искусства ТАК?! Это издевательство. Но с другой стороны – а вот как оценить? Как понять, сколько стоит произведение искусства? Если же мы находим формулу «за квадратный сантиметр», тогда понятно. Хотя также понятно и то, что можно нарисовать такую маленькую штучку, которая будет стоить миллионы, а можно - громадное полотно, и оно ничего не стоит. Все это бизнес. Но потом я подошел к столу – я забыл про бизнес, я забыл про деньги. Если я решил, что это будет такая-то картина, то я буду максимально делать то, что я умею и могу.
- То есть можно сочетать бизнес и творчество?
- А почему нет? Сочетание бизнеса и творчествап – это самое важное, как мне кажется, что у меня есть, потому что, если мы с вами договорились, что вам нужна картина сегодня к десяти утра, она будет к десяти утра сделана.
- А что в жизни самое главное?
- Я думаю, что самая главная позиция – это позиция радостного отношения к жизни. Осознание того, что всё реально и что ты сам всё можешь сделать. Если люди будут понимать, что они сами творцы себя, то это решит многие их проблемы. А то бывает забавно слышать, когда кто-то говорит, что ему чего-то не дали. Что значит не дали? Кто должен был дать?
- Вы счастливы?
- Счастье – это согласие с самим собой. Если ты внутри себя согласен с собой. Ты можешь быть известным и богатым, но если внутри тебя раздирают противоречия, о каком счастье речь? Но ты можешь жить на необитаемом острове и быть счастливым, потому что ты спокоен и у тебя есть внутреннее согласие. Мне кажется, что если есть возможность изменить мир, то этим надо пользоваться. В моем случае это означает показать мир с точки зрения радости. Потому на данном этапе я счастлив: я творю, делаю то, что мне нравится, вижу результаты своего труда сразу; это нравится людям и мне за это платят деньги. На самом деле это потрясающая комбинация.

апрель, 2012
журнал "В хорошем вкусе"
Tags: Журнал, Пахота
Subscribe

  • Звук света

    Памяти художника Александра Самарина (текст написан весной 2009 года по заказу галереи Палитра и лично Лины Ермонтович) Солнце, оно обычно -…

  • Выгрузка содержимого (в двух частях). Продолжение следует

    Так вот про чудеса и забавности. Для начала я хотела написать (а заодно, возможно, попросить у почтеннейшей публики возможного содействия - потому…

  • Как я снова немного побыла газетчиком

    ... и ведь целых три полосы мне отдали, и никто и слова не сказал: дескать, это непозволительно много, никто такое читать не станет, сократи до 5 тыс…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments