Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Categories:

"Ангел мой, иди со мной. Ты вперед, я за тобой..."

В 1996 году в календаре было 29 февраля. Тогда редакция регионального выпуска «Восточная Сибирь» газеты «Труд» размещалась в миниатюрной комнатке, снятой в аренду в старом здании «Гипродорнии» (а бухгалтер Наташа сидела в отдельном «кабинете» - во второй комнатке, этажом ниже).
В тогдашнем «Труде» работали трое человек с одной фамилией. Уже потом я узнала, что все они друг другу родственники.
29 февраля означенного года меня вызвонили с просьбой подойти (на работе я появлялась раз в неделю, когда привозила сначала отпечатанный на машинке, а позже скопированный на дискету, текст. Я подошла, привезла заодно какой-то текст. Потом в кабинет пришла Наташа, с которой я уже была знакома, и наконец, еще одна дама – с тортом. Дама была маленькая, очень живая и сказала, что ее зовут Люся. Я вопросительно подняла бровь, потому что – ну как бы мне было всего 24, а даме уже совсем явно за тридцать (то есть тогдашними мерками – просто старуха уже!), но она сказала, что ну какие церемонии между журналистами.
Ну ладно, подумала я.
Торт оказался с желейным силуэтом озера Байкал, ядовитого ультрамаринового цвета. Торт мы съели в мою честь, я выслушала уже привычное «первый раз встречаю человека, который…» (ну это просто стандарт такой, нормально), мне подарили пачку бумаги. И все разошлись работать.
Спустя, может, года два только я узнала, что Люся – это Людмила Васильевна. И то случайно. Нас с ней на пару награждала Лена Творогова (как фонд «Возрождение Земли Сибирской») за победу в каком-то очередном конкурсе, который прошел в Новосибирске. И вот нам подарили лауреатские ручки с гравировкой.
Какой же это был год?...
Люся, какой это был год… Какая тогда была жизнь…
Помню: придумала очередную четверку очерков «Дети со сказочными именами», а у Люси младшую дочь зовут Василиса. Да и старшую Мария. Василиса с точки зрения имени круче… Нет, Вася у нас еще маленькая, давай про Машу… Пришла в первый раз в гости, еле дом нашла (дубль гисов никаких еще тогда не было). Люся встретила меня в джинсах – первый и, пожалуй, единственный раз, видела ее в джинсах… Ну вы пока разговаривайте, а я шарлотку сделаю… Потом пили чай с шарлоткой... Люся, слушай, ну ты просто мастер – так вкусно! – Ну и хорошо, что тебе понравилось, я люблю готовить вообще-то…
И вот так, постепенно, понемногу, полегоньку. Я взрослела и догоняла Люсю. Возрастная пропасть из детства постепенно превращается в отроческий овраг, а потом вообще в какой-то миг перекидывается небольшой выравнивающий мостик. Ну что мы с Люсей сегодня такое, когда мне уже сорок, а она – по прежнему… Как и всякая маленькая собачка.
Это не обидное и уж совсем не уничижительное. Это простая обыденная правда. И если я по характеру, по манерам и по прочим метафорическим условностям – кошка, то Люся, конечно, - собака. Охранять. Быть преданной. Не пущать. Если надо – вцепиться. И быть при этом очень сильной. Оставаясь очень слабой.
Только маленькие женщины так умеют.
Вынести то, чего жизнь отмерила. Нести то, что отмеряет. Там, где в больших рост не дает ветру сопротивляться, маленькие – пригнулись ниже, и дальше волокут. Им, конечно, бывает тяжело волочь, ну и вообще - то еще зрелище, и они это даже понимают. Но у них и мысли не возникает все бросить.
Потому что, а кто, если не я?
Мы никогда не были подругами. Но она мои слезы видела. И я видела. Так тоже бывает. Случается что-то такое, что даже с друзьями не обсудишь, а тут такой попутчик – жизненный. Но похлюпали носами и дальше живем, нормально. А иначе как? Что ли так и тащить воз с неудачами? Ну уж, простите покорно!
А маленькие собачки они вообще очень быстро: выкарабкались, отряхнулись и дальше бежать.
Человека через историю надо показывать. Через штришок, детальку какую-нибудь незначительную. Ну что такое – Людмила Васильевна, создатель первого иркутского глянцевого журнала, который они сделали на пару с Мариной Валентиновной, подружкой своей еще со времен газеты «Советская молодежь»? Все сразу: ууу! Ааа! Ну понятно!
Да ничего не понятно! Несмотря на то, что и журнал сложно, и вывозить его уже скоро десяток лет – еще сложнее. Но для понятности – это ноль без палочки.
Один раз было дело. Я, как говорится, подсела на измену… Проблемы у меня были и в семье, и со здоровьем. Ну с кем не бывает. Но в сам момент свершившегося факта – это все равно как проблему осознаешь. И даже как ПРОБЛЕМУ. Это потом уже, «после драки», легко кулаками махать. А пока все только развивается…
Была осень, и Люся приехала ко мне в гости – в небольшие какие-то гости, по какому-то небольшому делу - память не сохранила. И вот сидим мы чай пьем, а я же вообще-то простая как сибирский валенок, эмоции все на лице. Ну Люся меня и спрашивает, кашлянув, а что, собственно… Ну я ей и говорю: «Знаешь, Люся, я нервничаю страшно. Мне кажется, я беременна…»
Ага, ну да. Уже детей полный комплект. Муж объелся груш. Ну и так по мелочи. И уже рожать вообще никак – возраст и все такое.
А Люся чай так спокойно отхлебывает и говорит: «Да ты не переживай. Рожать так рожать. Мы тебя не оставим. Поможем».

Теперь вот смотрите: единственный был человек, кто мне ТАК сказал. Все остальные – включая родных и близких: ну может, ты ошибаешься, иди срочно на узи, иди бери направление на аборт, и немедленно, чего ты ждешь...
Чего я жду???
И так тоже бывает, когда тебе не самый близкий в твоей жизни человек самые нужные слова говорит. И после этих слов становится близким. Это ведь не количеством телефонных звонков измеряется, не качеством общения, не какими-то прочими измеримыми штуками.
Люся у Глеба крестная.
У нас разное в жизни было. И я ее обижала. И сама обижалась. Но в прощеное воскресенье, я ей всегда первой звоню – не знаю, почему. Привычка, традиция, не все ли равно. Но вот мне ей надо позвонить и сказать: ты прости меня за мои прегрешения вольные и невольные. И услышать от нее то же самое. Вот мне, такой большой и самостоятельной кошке, важно от нее, от маленькой собачки, это услышать. И потом можно целый год общаться урывками, и снова отказывать – если ну совсем, ну чистая правда, ну никак, - не могу взяться за какой-нибудь текст. И потом чувствовать себя виноватой – что вот отказала. И ждать опять прощеного воскресенья, чтоб и за это тоже прощения просить…

Люся. Очень неровно бывает, и на нервах, и вообще. Уже сколько лет – целая жизнь просто. Но я ценю твое для меня. И если я чего-то могу для тебя… ну ты знаешь.
С днем рождения.
Tags: Колхоз
Subscribe

  • Прошел первый месяц второго десятилетия...

    Я ведь даже не зафиксировала в жж первую серьезную дату в жизни издательства: 16 сентября НАСТЕ исполнилось 10 лет. Финальное издание первой…

  • Интервенция

    Подумалось тут на вчера-позавчерашнем досуге во время поездки в Листвянку, где было четырехчасовое сидение на берегу и смотрение вдаль. А что если…

  • Первая книга второго НАСТИНОГО десятилетия

    Теперь начинаю нумеровать заново. Потому на финальной странице этой книги будет написано так: Издание №1 (184) Написала к нему по просьбе автора…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments