Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Хорхе Луис Борхес

24 августа 1899 года родился Борхес.
В "Саду расходящихся тропок" есть такое замечание:
" - Какое единственное слово недопустимо в шараде с ключевым словом "шахматы"?
Я секунду подумал и сказал:
- Слово "шахматы"..."


Однажды мне захотелось составить свою шараду. По образу и подобию - когда один абзац равен одному слову. Вот что из этого получилось...
Иногда они ведут себя странно. Кому-то—другому, из других, из тех, кто к ним не принадлежит—они кажутся вызывающе-надменными, самодовольно выставляющими напоказ свое мнение. И не просто выставляя, но противопоставляя. Так кажется другим. Другие из-за этого чувствуют себя почти униженными и думают, что они всем своим видом показывают: «Где мы,—и жест рукой,—И где вы,»—и тоже жест рукой. Но между этими жестами—пропасть. Как между двумя взмахами крыльев парящей птицы: лишь изредка взмахивает она крылами—сначала по восходящей, потом по нисходящей—но иногда для того, чтобы не упасть, а иногда—чтобы подняться выше. Разница чувствуется. Она кроется в уровне ощущений. И они понимают это. А другие—не понимают. А по большому счету, понимать тут нечего: просто разный уровень восприятия. Потому те, кто находятся на разных уровнях вряд ли поймут друг друга. Но. Они, пусть смутно, но осознают, эту разницу. Другие—отказываются ее принимать и понимать. Хотя у всех—и у других тоже,—есть те, кто находится с ними на том же уровне. У всех есть те, кто с тех же позиций наблюдает за полетом парящей птицы. Те, кому свои, выделив их из общей массы, дадут общее же имя. И оно будет первым.
Правда, любое имя, наименование, состоящее из системы знаков, принятых для того или иного уровня—или все-таки круга? витка? отрезка?.. Это извечное сомнение только запутывает смысл! Впрочем, порой именно для этого и служат любые системы знаков и символов—для сокрытия смысла или даже его извращения. Прочтенное значит совсем не то, что записанное. Записанное значит совсем не то, что изреченное. Изреченное вовсе не обязательно будет отражать реальное положение дел, называть реальный объект, придавать реальному объекту или положению дел подлинное звучание. И все-таки прелесть одноуровневых знаков—их поймут именно те, кому они адресованы!—радость разгадывания загадки, сторицей искупает искажение смысла. Который должен был бы крыться в подуманном, сказанном, записанном.
И когда так случается, наступает подлинный миг триумфа. Однако, как и всякое подлинное действо, триумф приходит редко. Поражения—наоборот. Следуют одно за другим, случаются спонтанно или как запланированное действие, а вполне возможно, и бездействие. Самое сильное из них основано на том самом непонимании, которое не от скудости, слабости или знаний и навыков, а от смешения уровней. Трудно принять абсолютно чуждую точку зрения, когда нет не только желания, но и возможности сойти со своей. Это случается с завидным постоянством. Но не о проблеме «художник и толпа» речь. (Хотя все же и о ней, о ней, о нем, о них, о всех тех, кто—свои!) Здесь скорее применима иная формула: при сложении двух разных чисел обычно получается некоторое третье число, правда, если ни одно из слагаемых не равно нулю. Но это в математике. В жизни результатом сложения является разность. Мнений, суждений, замыслов. И это происходит так...
Отчего же? Неужто только по причине разных уровней восприятия? Это было бы слишком простое объяснение. Неужто зачастую одно из слагаемых—всего лишь «нуль без палочки»? Это еще проще. Идти простым путем не только не интересно, но даже бессмысленно. Не смотря на то, что все гениальное, как известно, несложно. В том-то и дело, что мы не стремимся к гениальному. Мы используем множество знаков, символов, стройных систем лишь для того, чтобы скрыть подлинное положение вещей. О самом важном и единственно нужном не говорят. Общение происходит не на уровне сказанного, но с точки зрения прочувствованного. И как нет двух одинаковых людей, так нет и двух одинаковых чувств. Каждый смотрит со своей точки и видит свое. И чувствует так же. Оттого уровень здесь не при чем. Неповторимость любого: четвертое во фразе, и оно будет иметь столько смыслов и оттенков, сколько людей его прочитает.
Но это лишь предлог.
Любой предлог будет выглядеть странно и из-за непохожести многих, и из-за многоуровневости. Да и нужен ли он, этот предлог, с которого все обычно и начинается: предлагается к изучению, к прочтению, к осмыслению. Зачем? Быть понятым. С какой точки зрения: уровня пространного и эмоционального, пространственного и инициационного? Быть понятым. Ради чего, ради кого? Угодить всем прочим или остаться в надежде быть понятым тем, кому это нужно? «Для кого вы пишите свои книги?»—спросили как-то одного латиноамериканца. «Я пишу для друзей,»—ответил он. То есть для тех, кто настроен прочитать. Значит для...

Впрочем, «НАШИ СЛОВА ЧАСТО НЕПОХОЖИ НА НАС,»—так говорил Хорхе Луис Борхес...
Tags: Нива
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments