September 14th, 2018

writer

Ваш Карлсон:)


Натан Брутский. Книга Иерусалим

Здравствуйте:)
В начале нынешнего 2018 года я попрощалась с жж, перебравшись: а) на свой новый сайт, который мне старшие дети сделали в подарок; б) на яндекс дзэн, который показался мне пригодным для одного проекта (фууууу, да? хорошее дело проектом не назовут:)) но как назвать иначе свою прожектерскую идею я чего-то не знаю).
При этом я испытывала смешанные (и смешные) чувства: а) мне было искренне жаль свой жж и я даже считала себе предателем по отношению к умирающей платформе; б) мне стало негде публиковать свою журналистику, а изначально жж ведь для этого мною и был заведен (как апельсин Берджесса).
Но зато я поимела неожиданные плюсы: а) почти изжила в себе привычку фиксировать всякую ерунду в публичном пространстве; в) окончательно поняла, что я не в тренде, в нем не буду и не хочу быть.
Потом, как положено, в сентябре начался новый год. И в том числе 5779-й, о котором чудесная Вероника Долина в свое время спела вот такую чудесную песню (sik! повторение определения - это не стилистическая небрежность). К этому сентябрю я была готова, ибо все лето занималась подготовкой к старту своего прое(дж)кта. Параллельно я вела переписку с техподдержкой яндекс дзэна, вопрошая, где у них отложенный постинг. Такой опции в дзэне не было предусмотрено, что меня немало расстраивало. Тем не менее, я решила попробовать. Сегодня прошла неделя со старта: отложенного постинга все так и нет, а потому, чтобы записи выходили ежедневно, мне приходится ежедневно же в редактор заходить. И это просто увы и ах: совершенно катастрофически неудобно:((
Так сошлись воедино несколько моих а), б)  по всем пунктам.
Потому я решила не выпендриваться, а вернуться.
О том, что это будет - читайте дальше. И ежедневно, вплоть до 30 сентября 2019 года, когда придет 5780 год.
writer

Предуведомление


Нахум Гутман. Гранаты Цфата

В 1966 году Владимир Набоков в интервью Альфреду Аппелю сказал:
«…Поскольку с первых же шагов перед моими глазами стоит удивительно ясное видение всего романа, карточки особенно удобны – они позволяют не следовать за порядком глав, а заниматься отрывком, относящимся к любому месту, или заполнять пробелы между уже написанными кусками».
Чистый постмодернизм.
И с тем, что карточки особенно удобны, не поспоришь.
Идея романа "Компания по сдвигу гор" появилась в 2012 году.
В 2013 году во время очередной военной операции маленькая девочка по имени Хая спросила меня: Настя, почему ты ничем не поможешь Израилю?!..
Я не нашлась, что сказать.
Не так-то это просто: сделать что-то такое, что. И тем более - ЧТО.
Я написала про Израиль две книги. И еще в одну вошли несколько очерков об этой стране. Но по сути - я ничего не сделала: маленькие тиражи, распространение среди друзей... Посадила несколько деревьев - в Эштаоле, в Бейт-Шемеше и в Иерусалиме. Но это все точечно и несерьезно...
Что я могу сделать, исходя из своей любви? Только написать о ней роман. Пока мне ничего лучше в голову не пришло. А поскольку интернет как нельзя лучше приспособлен для не линейного постмодернистского чтения, форма "романа на карточках" видится мне оптимальной.
В итоге придумалось, что это будет годовой проект. Он стартует 10 сентября нынешнего года, завершится 30 сентября 2019 и займет весь 5779 год. Всего предполагается публикация 330 "карточек" (55 шаббатов, как положено еврейскому роману, будут свободными от текстов днями).
Меня часто упрекают в том, что я действую "методом короткого желудка": где-то что-то услышу краем уха и сразу спешу о том рассказать, даже не утруждая себя тем, чтобы копнуть глубже и разобраться в предмете более серьезно. Так и есть. Я позволяю себе вольно обращаться с гематрией, цитирую к месту и не к месту псалмы, пытаюсь сама разбираться в хасидских притчах. Но мне кажется, в рамках художественного произведения, это допустимо. Я пишу не документальную повесть. А фантазирую на основе того материала, который встречается мне в моих путешествиях по Израилю.
Остается добавить, что в качестве иллюстраций я подобрала старинные гравюры с изображениями Израиля и Иерусалима и картины современных израильских художников.
Посмотрим, что из этого выйдет:) Старт - 10 сентября, на еврейский новый год - Рош аШана. Когда придет время есть гранаты, радоваться и - сдвигать горы...
writer

Эпиграфы

Если вы захотите, это не будет сказкой.
Теодор Герцль
***
Не ждите чуда. Чудите сами.
Неизвестный автор из интернета
***
О, женщина, летающая трудно!
Лицо твое светло, жилище скудно,
На улице темно, но многолюдно,
Ты смотришься в оконное стекло.
О, женщина, глядящая тоскливо!
Мужчина нехорош, дитя сопливо...
Часы на кухне тикают сонливо -
Неужто твоё время истекло?
О, женщина, чьи крылья не жалели!
Они намокли и отяжелели...
Ты тащишь их с натугой еле-еле,
Ты сбросить хочешь их к его ногам...
Но погоди бросать еще, чудачка, -
Окончится твоя земная спячка,
О, погоди, кухарка, нянька, прачка -
Ты полетишь к сладчайшим берегам!
Ты полетишь над домом и над дымом.
Ты полетишь над Прагой и над Римом.
И тот еще окажется счастливым,
Кто издали приметит твой полёт...
Пусть в комнатке твоей сегодня душно,
Запомни - ты прекрасна, ты воздушна,
Ты только струям воздуха послушна -
Не бойся, всё с тобой произойдёт!
Вероника Долина
***
А-а, здравствуйте, горы вот такой вышины!..
Песня Красной Шапочки
***
Будь мне.
Хаим Нахман Бялик
***
Темнота в лесу, нет никого, кроме него,
Испуганного человека, который сбился с пути.
Темнота в лесу, вечер субботы,
Здесь проведет он ночь один.
Молитва была бы полезна ему сейчас,
Но нет у него в руках молитвенника,
И он не помнит ни строчки,
Темнота в лесу, вечер субботы.
Сколько грусти и горя,
Как темно в лесу,
Темно в лесу и темно в сердце.
Тогда он закрывает глаза и громко взывает:
«Ты, ты, ты создатель всего,
Ты, который сотворил ягоду и муравья,
Который понимает каждое щебетание и вой,
Знаешь, конечно, каждое слово в молитве.
Вот они перед тобой,
Вот все буквы
По одной, от алеф до тав.
Возьми их в руки
И сделай из них молитвы,
Новые молитвы,
Здесь и сейчас».
Алеф, бэт, гимэль, далет,
hэй, вав, заин, хэт, тэт -
Один в лесу он стоит и кричит -
Йуд, каф, ламед, мэм, нун, самэх,
Аин, пэй, цадик, коф, рэйш,
Шин и тав –
Это всё, что есть.
Хава Альберштейн
***
И финальный эпиграф 16+ :)
- Мне прямо со всех сторон говорят: не пи...ди! Я же филолог, я слышу здесь два смысла. Это с одной стороны - "не болтай", а с другой - "не ври"...
- А ты не думала о том, что, может, тебе стоит попробовать стать самой лучшей пи..дежницей в мире?
Из разговоров со Светланой
writer

Эпизод 1: монолог Люси

- Послушай, Ворона… Я могла бы скрыть этот эпизод, сделать вид, что ничего не произошло и так и было задумано. Но я так не сделаю. Я сейчас наберу воздуху в легкие и таки скажу… Все нормально на самом деле, но я, конечно, спорола горячку. Представляю, например, Вику на твоем месте сейчас. Она бы меня просто убила… С другой стороны, мне кажется, что эта история вполне может стать первой для твоей новой книги. Вот прямо с нее и можно начать. И это будет хороший зачин, точно тебе говорю… Ты не нервничай, я же говорю: ничего страшного. Но не сказать я тебе не могу.
… Вот, кстати, до репатриации, когда я еще жила в Днепропетровске и стоял глухой и вечный, как старый тульский пряник, Советский Союз за окном, я была не просто так тебе парикмахерша, а мастер дамского зала высшей категории. Как кура в гастрономе на углу, честное слово. Только ту куру еще пойди достань. Но у меня там работала Зина: я ей делала химию, она мне оставляла этих синюшных, с лапами, но высшей – чтоб им пусто было – категории. А что? Так все и жили: ты мне – я тебе, блат – великое изобретение прогрессирующего социализма. Но не о том. Я работала в центральном Днепропетровском доме быта. В настоящем салоне красоты, хотя тогда так не называлось. Парикмахерская, два зала – дамский и мужской. Однажды пришла директор и сообщила новость: будем участвовать в социалистическом соревновании. Не просто тебе как в старой еврейской газете объявление «стричка, бричка, мойка волосей», а по высшему классу обслуживать трудящиеся массы. Чтобы оценить насколько класс высший, каждому из мастеров предлагалось завести персональную тетрадку для отзывов, куда клиенты будут вписывать свои оценки. Как в школе: понравилось – пять, не понравилось – кол. Хоть кол на голове теши, ну я ж говорю. Тут директор повернулась ко мне и говорит: Люся, ты тоже, пожалуйста, такую тетрадку заведи, и еще очень тебя прошу – обслужи просто пару-тройку из очереди, нам в этом соревновании, сама знаешь, победить надо, а кто лучше тебя… Ну а как же? Так и есть. Кто лучше Люси в середине 70-х в городе Днепропетровске стриг и укладывал и делал такие прически, что фотографии их не раз отправляли на выставку парикмахерского искусства, что случалась раз в несколько лет на ВДНХ в Москве. А потому попасть к Люсе было не просто непросто, а не-воз-мож-но обыкновенной советской бабе из обыкновенной же парикмахерской очереди. Люсю передавали из рук в руки жены советских партийных руководителей, профсоюзные лидерши и прочая белая кость, затянутая в кримпленовые костюмы, а не в какой-нибудь рабоче-крестьянский ситчик… Ладно, ВерПетровна, чего уж, обслужу, дело нехитрое…
Дело оказалось хитрее, чем я предполагала.
…Ворона, да ты не переживай. Я ж сказала, что все будет пучком. Потому расслабься мне уже и получи удовольствие. На чем я остановилась? А, да: хитрее, и я бы даже сказала хитрожопее, прости мне мою профессиональную невыдержанность. Кстати, ты знаешь старый советский анекдот про то, как гастроном боролся за звание предприятия коммунистического труда и за переходящее красное знамя? Знаешь или нет?.. Ты какого года?.. Ну, то есть развитой социализм ты застала, но при этом играла в куклы. А я к тому времени была уже той самой Люсей из Днепропетровского дома быта…
Но я отвлеклась. Входит такая нормальная советская баба, чулки коричневые простые, темный низ, белый верх, на голове – невнятная гуля. Я еще подумала: тоже из профсоюзных, только с самых низов. Села в кресло. Ручки подобрала, в зеркало уставилась и – молчит. Ни здрасьте, ни хорошая погода сегодня. Ладно, мы что ли не психологи? Гулю ей распустила и давай спрашивать: что будем делать?.. надо же, какие у вас волосы роскошные, прямо руке приятно… так что бы вы хотели?.. укладку, стрижку, перманент?.. Молчит. Я с другого бока зашла: у вас, наверное, событие, торжество?.. праздник или просто на душе приятно и хочется сделать себе подарок?.. Брови сдвинула и еще громче молчит. Лаааадно, коза ты драная! Или я не Люся – лучший мастер дамского зала, парикмахер высшей категории, звезда Днепропетровского дома быта, к которой просто так попасть не-воз-мож-но, а тебе, кошелке, счастье привалило, а ты тут из себя царицу Савскую строишь?!.. Пощелкала я ножницами, поиграла расческой и соорудила на голове у этой кикиморы таких «вавилонов», что девчонки от соседних кресел сбежались посмотреть и языкам восхищенно цокали. Благо волосы у этой мымры в самом деле позволяли прическу сделать… Закончила я, лаком сбрызнула. Ну вот говорю, теперь вам и в пир, и в мир, и в Красную Армию можно, и везде вы будете хороша и глаз от вас будет не отвести, потому что, так сказать, ибо. И тетрадку протягиваю: так мол и так, соцсоревнование, поставьте мне оценку, будьте добреньки. И эта курва берет карандашик и аккуратно выводит – «три». Я чуть вслух не сказала, что могла сказать. А тут еще девчонки все вокруг же столпились и сразу – шушушу… ВерПетровна из кабинетика выглядывает, тут же подскочила, видит «тройку» и так вкрадчиво: скажите, пожалуйста, уважаемая, вам, вероятно, прическа не понравилась, хотя вам очень идет, просто очень! И Людмила – наш лучший мастер. Но вы все же скажите: в чем ваши претензии, чтоб мы не повторяли больше таких ошибок.
И все стоят и ждут: что она ответит?
И ведь ответила! Окинув всех таким специальным взглядом сверху вниз, даром что сидела в кресле, эта кошелка остановила взгляд на мне и говорит: пиздит много.
… Что я тебе говорила?! Посильнее, чем Фауст Гете история, да?
Эх, Ворона… Я тебе столько могу таких историй рассказать. А сейчас – идем смываться. Время. Но что сказать-то тебе хотела. Хотя, знай, что могла бы и промолчать, и сделать вид, что так и было задумано, но я тебя люблю, потому скажу тебе. Хоть и страшно. Я, знаешь, Ворона… Краску перепутала. Но мы сейчас смоем и посмотрим, что получилось…

Хаим Сутин. Женщина в красном
… Не бзди. Все вполне революционно. Смело, конечно. Но ты же и так у нас не робкая девушка. Бой-баба, я бы сказала. Огонь… Ты походи пару дней все же. И если не привыкнешь, приходи – я перекрашу, как раз к отлету. Но, Ворона, мне кажется, тебе хорошо. Сразу пионЭрское детство вспоминается. Как повяжешь галстук – береги его, он с Вороньей бошкой цвета одного… Да не ржу я, не ржу… Вообще-то я тебя хотела пепельной блондинкой заделать – но надо же было так тюбики перепутать… А может, ничего случайного нет, а Ворона? В наших левантийских широтах вообще никогда и ничто не случайно.
writer

Эпизод 2: лирическое отступление от лица главного героя

У Бубера есть притча, смысл которой явствен, но вообще-то глубже, чем на поверхности. И честно говоря, концовка ставит в тупик непонимания. Хотя…
«Один хасид Люблинского равви постился однажды от субботы до субботы. Накануне субботы он почувствовал такую сильную жажду, что едва не умер. Пошел он к колодцу и уже хотел напиться, но подумал, что, не желая потерпеть немного до наступления субботы, губит весь недельный пост. Переборов себя, он не стал пить и отошел от колодца. И тут охватило его чувство гордости за то, что он устоял перед таким искушением. Но, обдумав все, затем решил: «Лучше пойду и напьюсь, чем дам гордости завладеть моим сердцем». И пошел к колодцу. Но как только зачерпнул воды, жажда прошла. С наступлением субботы он пошел в дом учителя, и, как только переступил порог, равви крикнул ему: «Лоскутное одеяло!»

Аркадий Лившищ. Колено Звулуна
Что это значит – лоскутное одеяло? Для меня – все. Давно уже определившись с тем, что не только книги идут к нам в руки в единственно нужный для того момент, но и все, что в них написано – написано именно для нас и содержит все необходимые нам ответы, - я понимаю, о чем здесь речь! Ведь лоскутное одеяло – это мой любимейший образ и мой главный жанр: когда из малых разнородных кусочков составляется целое, единое. Оно может быть излишне ярким и пестрым, но зато – греет и его можно разглядывать бесконечно, обнаруживая новые узоры. И читать – с любого места!
Люблинский ребе крикнул мне: внимание! Не пропусти эту историю, она – специально для тебя!
И разве-таки нет?
Тем более, что надо как-то при этом попытаться избежать гордыни…
Как ее избежать?
Есть несколько способов. Быть честным с самим собой. Слушать свое сердце. И не ждать выгод. С последним вот, кстати, не всегда просто и очевидно. Потому что вольно или невольно, а мы думаем: как слово наше отзовется? К каким последствиям приведет?
Да что там далеко ходить. Расскажу одну историю.
Все началось прямо по Чуковскому: у меня зазвонил телефон. Кто говорит?
Оказалось, некая Надя из Реховота. Она с места в карьер засыпала меня вопросами: как мне живется в трейлере? Как и где я его купила? Какие тонкости такой жизни существуют? В какой-то момент мне удалось вклиниться в потом вопросов и уточнить: ни с кем ли меня Надя не путает.
Оказалось, нет. Имя – мое. Живу я в Израиле…
«А с чего вы, Надя, взяли, что я живу в Израиле?»
«Да?!! А где?!»
Это было немного похоже на то, как однажды Мирьям, не умея в своей пятилетней голове уложить разницу во времени, часовые пояса и день-ночь (ведь если сейчас день – значит он на всей земле!), сказала: я поняла! Сибирь – это другая планета!
И само собой, кроме Израиля нигде больше жизни нет:)
Короче говоря, оказалось, что Надя, устав от постоянного съема, решила жить в трейлере. Стала серфить интернет на предмет, как это правильно сделать. И на сайте автопутешествий по Израилю нашла текст. О МОЕЙ ЖИЗНИ В ТРЕЙЛЕРЕ…
Тут я постепенно начала понимать. Все оказалось просто.
Пару лет назад я опубликовала в интернете свой текст – зарисовку про Иерусалим, Израиль и о том, что для меня значит эта страна. В конце был обширный кусок, который начинался со слов «Мне приснился сон». И дальше – собственно описание того, как я живу в фургончике. Это описание дернул какой-то форум автолюбителей, убрал все интеллигентские сопли, фразу про сон и – вуаля. Мое авторство было сохранено, так Надя, озадачившись поисками трейлера, меня и нашла…
Лоскутное мое одеяло вырастает. Прирастает такими историями. Я стараюсь не гордится ими – ведь они просто есть. Но я благодарна. За то, что они есть. Ведь из них и складывается полотно нашей любви к чему-то, к кому-то… Да и просто жизни.
writer

Эпизод 3: филологический диалог

- Какое все же смешное слово - пинатохель! Похоже на выхухоль. Выхухоль бьет пенальти и попадает прямо в пинатохель!
- Что смешного? Пина – угол, охель – еда. Так получается место в доме, где собирается вся семья на трапезу. Столовая. Пинат охель. Уголок для еды.
- А вот на севере есть город Рош-Пина… Подожди, не перебивай! Рош-ашана – новый год, то есть голова года. Рош - голова, Пина – угол. Получается, что название города в Галилее можно перевести, например, «во главе угла»? А ведь точно! Она же немного в стороне, в углу, но при этом на склоне Ханаана. Именно, что во главе угла…
- А ты знаешь, как собачья еда называется? Корм… Мазон. Или вот просто пища, которую быстро в желудок забрасывают от голода – это тоже мазон. Глагол есть такой – ле азен, насыщать. Еда со смыслом и пониманием – это охель. Просто пища – мазон. Есть такое выражение – методом короткого желудка. То есть быстро по верхам с чем-то познакомиться и делать сразу выводы, или даже, проси господи, специалиста из себя изображать…
- Я не изображаю. Это просто маленькое персональное филологическое открытие. Так же как в свое время меня поразило, что Адам – это не имя, а собственно – человек. А поскольку адама – земля, сразу становится понятно: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душою живою…». Он потому и Адам, что буквально – из адамы…
- Никто не отнимает у тебя право филологических открытий, но если ты хочешь в самом деле разобраться и понять, то тебе придется не просто отделить зерна от плевел, но и охель от мазона. И говоря о Рош-Пине, тебе придется вспомнить краеугольный камень. Откуда он взялся и что он такое?.. Вот тебе строчка из теилим: «Камень, который отвергли строители, сделался главою угла». О чем это? Что за отвергнутый камень? Тот, что стал Камнем Основания. Где он находится? На Храмовой горе. От него началось сотворение мира… Ничего так история для небольшого городка в Верхней Галилее, да?
- Но при чем здесь Рош-Пина? Вернее, не при чем, а почему именно так?

Нахум Гутман. Пейзаж Цфата
- В конце 19 века религиозные из Цфата собрали денег и выкупили на них этот кусок земли, чтоб построить здесь еще один еврейский город. Не все так просто… Для галилейских поселений она в самом деле стала краеугольным камнем. Потому что говорить про то, как развивался север Страны – это совершенно отдельная история. И вот так каждый раз клубочек этот разматывается и разматывается, и все глубже и глубже, и все больше смыслов возникает. И эти смыслы мы можем трактовать не только в меру собственных знаний – хотя они в первую очередь, - но в меру собственной проницательности и способности к интуиции. Знать, понять, почувствовать… Порядок этих глаголов может и должен все время меняться. Но только они три избавляют от «короткого желудка» и, если угодно, превращают мазон в охель… Садись, будем обедать.
writer

Эпизод 4: исторический экскурс

Сравнительно недавно, в 2008 году в парижском архиве была обнаружена одна из первых звукозаписей. Сделанная в 1860 году, сегодня она считается старейшей в мире. Это 10-секундный отрывок из французской народной песни, который «процарапан» на листе бумаги, зачерненном дымом от масляной лампы. Придумал именно так зафиксировать звук французский изобретатель Эдуард Леон Скотт де Мартенвиль – он был восхищен изобретением фотографии и сразу подумал: если можно запечатлеть картинку, может, то же самое можно проделать и со звуком? Он был издателем, библиотекарем и книготорговцем, что не мешало ему быть любопытным оригиналом. И в результате он придумал фоноавтограф – то самое, первое «процарапывающее» устройство, пра-пра-прадедушку современного mp3-плеера. Это случилось в 1857 году.
Спустя двадцать лет Томас Эдисон придумал фонограф. Здесь звук записывался на валик, обернутый фольгой. Спустя еще десятилетие, в 1887 году американский еврей Эмиль Берлинер предложил использовать для записи не валик, а диск. Цинковый «блин» не просто пришел на смену валику – он стал матрицей, с которой можно было тиражировать копии. С одной матрицы печаталось не менее 500 штук того, что получило название грампластинка.
Берлинер поставил дело на поток: для записи звука он разработал рекордер, а для его считывания – граммофон. И пошло-поехало.
В конце 19 века первые пластинки печатали из эбонита. Выходило дорого, поэтому очень скоро его заменили шеллаком (это такое воскоподобное вещество, природная смола из Юго-Восточной Азии). Единственный минус – они были хрупкими как стекло. А потом в 1948 году придумали винил и…
- На окончание школы мы с мамой хотим сделать тебе подарок. Выбирай – монгольскую дубленку или стереосистему Вега… Там такой комбайн: вертушка для пластинок, а рядом –встроенный магнитофон для кассет. И кстати, можно с пластинки запись на кассету сделать, - и отец заговорщицки подмигнул.
Мог бы, впрочем, и не подмигивать. Это же было очевидно! Какой выбор? Какая дубленка?! Старый домашний Аккорд уже дышал на ладан, иглы к звукоснимателю было не достать…
- А когда мы поедем за?
- Да хоть завтра!
И мы поехали…
А еще на завтра в самом большом музыкальном отделе самого большого городского универмага была куплена пластинка «Мой дом летает».
Фирма «Мелодия», 1987 год. Апрелевский завод, заказ 57. Тираж 8860 экземпляров.
Так я познакомилась с Вероникой Долиной.
writer

Эпизод 5: притча

Мало кто знает, что боги, вложившие все беды и несчастья человечества в один ящик, создали также и еще одно хранилище. Потому что все важные штуки в истории всегда существуют парами.
Поскольку вместе с неприятностями в ящик была вложена и надежда, боги стали думать, что положить во вторую емкость.
Кстати, это была сумка.
Сначала в голову им пришло очевидное: вера. Вера – всегда антипод надежды. Надежда – робка и часто похожа на тонкую, хотя и спасительную, соломинку. Вера – крепка и незыблема, ей не нужны доказательства, оправдания и другие условности. Она самодостаточна.
Но боги быстро осознали, что вера из-за своей монолитности не поместится в обычной холщовой сумке. Слишком тяжелая ноша, для которой надо выбрать хранилище понадежнее.
А если поместить туда любовь? – продолжали размышлять боги. Третьей сестре, легкой и летучей, холщовая сумка подошла бы как нельзя лучше: любовь можно было бы переносить на далекие расстояния, не боясь потерять ее по пути.
Но неожиданно для богов любовь отказалась. Она сказала, что у ее крыльев хватит собственных сил, и она вполне в состоянии летать по миру самостоятельно и, главное, свободно.
Выслушав любовь, боги не осмелились предложить место в сумке ее матери – мудрости. С той и так случались постоянные проблемы: она всегда все знала лучше. При этом свое недоумение или недовольство никак не выражала, а только вздыхала. Ну что опять?! – раздраженно спрашивали ее боги. Но мудрость качала головой: сами все увидите. И как правило, так и выходило.
Младший брат мудрости – разум – тоже не особо желал, чтобы его куда-то положили. Он справедливо полагал, что по-хорошему надо бы его не хранить, а пользоваться им в быту постоянно.
Кто-то из богов предложил: давайте поместим в сумку добродетель. Где-то же она должна храниться! Но оказалось, что добродетель была неверно истолкована всевозможными человеческими святошами, переврана и оболгана настолько, что постепенно сама обратилась неприятностью и место ей было уже в ящике.
Словно блестящие камешки перебирали боги свои богатства и изобретения, которые создали для людей: что же положить в холщовую сумку? Свободу, равенство, братство? Миросозерцание, умиротворение и прочие миро-производные? Фатум, жребий, предначертанность, а может – фортуну и успех с удачей? Доброту? Верность? Удвоенный комплект сил (духа и воли)?
Судьбу отказались отдавать мойры. Выбор верного пути оставила за собой Ариадна. Огонь души не отпустил Прометей…
Шло время. Сумка оставалась пустой. Пандора презрительно посмеивалась. Боги были растеряны. Они понимали, что в сумку надо положить что-то такое важное, единственно возможное, что станет уравновешивать набор ящика, будучи противопоставленным ему. Против комплекта из неприятностей и надежды необходимо было выставить нечто равноценное, благодаря чему мир пришел бы в очевидную гармонию.
А потом случилось вот что.
Мимо шел пастух. У пастухов вообще есть такая особенность. Или лучше сказать – свойство: они частенько проходят мимо. Боги не интересовали пастуха, а вот сумка, одиноко висящая на гвоздике – да. Вышло так, что его старая сумка как раз пришла в негодность – ветры, дожди и степные бури прохудили ее. А без сумки пастуху никак нельзя.
Боги как раз были поглощены очередным спором. Мнения разделились: часть богов хотела поместить в сумку справедливость, другие настаивали на гордости. Определенную сумятицу вносил Дионис, который не без издевки говорил: если гордость, то с ней вместе и предубеждение.
Сумку можно взять? – спросил пастух.
Но боги обычно не замечают людей – слишком те мелки для них и незначительны. Боги могут лишь рассуждать о благах для человечества, но при этом рассуждать вполне себе гипотетически, представляя людей как идеальную абстракцию.
Пастух пожал плечами, снял сумку с гвоздика, повесил на плечо и пошел.
Когда боги спохватились, было, в некотором смысле, поздно: пастух уже положил в сумку все самое необходимое. И богам оставалось лишь полюбопытствовать, что же именно оказалось в сумке пастуха?
Они предстали перед ним всем скопом и спросили: ну?! Что ты туда положил?!
Пастух не удивился, когда увидел перед собой целый Пантеон. Это еще одна особенность пастухов: они ничему не удивляются. Он раскрыл сумку, и боги увидели, что в ней лежит хлеб и нож, бумага и карандаш, высохшие травинки и семена полынных трав… Ровным счетом ничего необычного.
Боги переглянулись.
Как тебя зовут? – спросили они пастуха.
Шимон, – ответил тот.
PS
Ударными темпами за сегодня я нагнала все сделанные на дзэне ежедневные записи:)) Завтра, как и было указано в Предуведомлении, пауза. А с воскресенья я продолжаю. И посмотрим, на сколько меня хватит, да и вообще - хватит ли. Все ж таки 330 "карточек" - это вполне себе ого-го. И хотя годовые проекты я уже делала (например, "Нива"), но спортивного интереса во мне все меньше, а Виктора Франкла (с его "если человек знает зачем, то он вынесет любое как") все больше. Пока я вижу смысл в романе на карточках "Компания по сдвигу гор", а дальше - будет дальше:)
Шаббат шалом тебе, мир!