January 12th, 2013

writer

Заводной апельсин

Я вот что думаю. Нам жизнь дана для радости. Для того, чтобы мы проживали ее во славу, во имя, чтобы самим своим существованием доказывали, что главная движущая сила в мире – это любовь.
Ну как объяснить…
Хотя с другой стороны, к чему объяснять, лишние слова говорить. Ненужные, пустые.
Ведь тот, кто знает любовь, со мной согласен. А тот, кто не знает, все равно не поймет… Хоть заобъясняйся. Как происходят любые объяснения? Через пример и аналогию. В известном анекдоте чукча собратьям объясняет, что такое апельсин – и так, и сяк, пытаясь описать тот восторг, в который его фрукт привел. В конце концов, кто-то спрашивает: «То есть он как оргазм?»
«Да! Только оранжевый!..»
Нам жизнь дана для радости, понимаете? А радость познается через любовь. Как сказать лучше – я не знаю.
writer

Семь дней. Постскриптум

Всегда и во всем вопрос взгляда. Кто-то смотрит в книгу – видит фигу. Кого-то спрашиваешь: что видишь, а он отвечает – фигу. Заглядываешь, а там и в самом деле – фига.

То есть понимаете, да?

Это то самое, про наполовину полный или наполовину пустой стакан. А теперь представьте, что на этот же стакан еще можно сверху смотреть, когда вообще не поймешь сколько там воды. Или снизу – когда он пустым покажется…

Вопрос восприятия. И как говорится, ничего личного.

Ниже картинки, снятые во время прогулки после семи дней раздумий. Прогулка была вынужденная – провожала первый день после каникул младшего в школу. И решила вернуться домой пешком. У нас там красиво ходить. Через лесопарк. Тот самый, в котором академовские молоточники пятнадцать человек укокошили. То есть вот под этими пушистыми великолепными елочками нашли… ну и т.д. И они, эти простенькие серийные убийцы, учились в одной школе с моими сыновьями. И если я встречаю маму одного из них, которую прекрасно знаю, то малодушно перехожу на другую сторону дороги.

Но я иду по этому лесопарку, который очень люблю. Я его много лет люблю искренне и преданно. И даже когда он стал зловещим и страшным, когда пару лет назад по нему стало небезопасно ходить – я все равно там ходила. Потому что я люблю его. Это не безрассудство. И не отсутствие инстинкта самосохранения. Просто в моем мире молоточники к Академгородку не имеют никакого отношения. И когда я иду сегодня мимо этих елок, берез, по искрящемуся снегу и выискиваю взглядом белок, я вовсе не думаю про.

Я просто радуюсь и умиротворяюсь этими деревьями, этим солнцем, этим сверканием, синью и тем, что хорошо назвать словом «благодать».

А когда у меня мерзнут пальцы, ведь чтобы фотографировать я надела перчатки, а не варежки, я решаю отказаться от спортивного интереса дойти до дома пешком, а проехать две оставшиеся остановки на автобусе (а раньше – дошла бы, во что бы то ни стало…). И от того, что я сама себе позволила не идти пешком (то есть отменила свое же решение, что раньше было бы воспринято мною как слабоволие), я вдруг испытала какое-то непередаваемое удовольствие. Я не знаю, как оно соотносится с ответом «как жить». Но вот Катя написала в комментах к прошлому посту – как жить? ХОРОШО!

И она же, черт побери, права.

Я хочу жить хорошо.

Collapse )