August 24th, 2012

writer

Поход. Первый вечер

Лагерь мы разбили спустя примерно три часа пути. Учитываем, что шли мы медленно, пару раз останавливались. Тем более, что по пути нам попадались руины и развалины. Везде стоят таблички, что лазить не рекомендуется по причине возможных обвалов. А так – смотрите, конечно. Никто не запрещает.

Надо сказать, ощущения поразительные. Например, известен возраст Монфора – упоминания о нем с 1230 года. Тринадцатый век против нашего двадцать первого! И все развалины строений, которые встречаются на нашем пути (там, где мы купались в ручье, сохранились развалины мельницы и постоялого двора) – они подлинные. Ровно те же самые камни, что и восемьсот лет назад.

На таких старых камнях мы делаем очередной привал. И находим иглу дикобраза! Трофей отправляется в карман рюкзака, а мы отправляемся дальше.

Катя ведет нас на место. Там вам понравится, говорит она. И она права!

Конечно, вот прямо сейчас было бы отлично проиллюстрировать рассказ картинками, на которых было бы ровное как стол каменное плато из умеющего хранить тепло иерусалимского камня. Небольшой водопад (примерно в три человеческих роста), в котором можно было стоять и испытывать ни с чем не сравнимое блаженство. Сколько раз я видела это в кино: герой стоит под водопадом и плотная масса воды разбивается о его тело, рождая массу брызг, в которых маленькие радуги… И теперь я сама стояла так и без всякого кино! Еще - огромная почти отвесная гора-скала прямо напротив. Вообще наш путь вдоль ручья и место нашей ночевки проходили между двух гор. Ширина прохода как раз и определялась шириной нахаля и тропой, идущей по его берегу.

И небо над нами было, высокое и прозрачное. Его перекрывали кроны нависающих деревьев, и время от времени по нему пролетали вертолеты. Потому что мы были в двух шагах от ливанской границы.

Поставили палатки, закипятили воду, заварили лапшу и чай… Мальчишки залезли в ручей: он был приятно прохладный и в нем плавала форель. Вода – прозрачная, но при кипячении дает характерный известковый осадок: нахаль течет не просто из-под земли, а из горы, вымывая попутно в своем течении породу. На вкус – совершенно обычная вода. Уже потом, спустя два дня, мы пили ее вообще без кипячения – и остались живы, слава Б-гу! Но, конечно, сырую воду из природных источников там пить просто так не принято. Это мы привыкли, что если прозрачно – значит, чисто.

Потом, как и положено на востоке, на нас упала ночь. Никаких посиделок у костра не предполагалось – из-за отсутствия оного. Думаю, что костер все же в походах в Израиле жгут – в каких-нибудь специально отведенных местах. Но не в национальном парке. И хотя костер в данной ситуации – воду вскипятили на газе, а для тепла он был неактуален в принципе, - был совсем ни к чему, но только представьте себе – в походе и без костра?! Не хватало, да…

Мальчишки, как и положено, развлекались в палатке страшными и смешными историями. Матвей рассказывал про кабаргу. Глеб, уже пуганый в свое время этой классической сибирской страшилкой, довольно смеялся.

Вы не знаете про кабаргу?.. Ну, сибирякам, возможно, будет не очень интересно. А вот для ближневосточных друзей я расскажуJ

Кабарга – это такой небольшой олень. Живет она на Алтае и в Саянах. Восточный Саян – это как раз наши горы. Особенностью кабарги является знаменитая «струя», ради которой ее и уничтожают просто хищнически, и совершенно вампирские клыки. Вот про эти клыки и существует легенда, что по ночам в горах, кабарга находит одиноко-стоящие палатки, безошибочно определяет, где спит усталый турист, в нужном месте своими клыками прокалывает тент и пьет кровь человеческую до тех пор, пока есть что пить.

На детей младшего школьного возраста рассказ действует по полной программе. Ничуть не менее сильно, чем история про белого спелеолога ну и прочий туристический фольклор, столь популярный среди подростков, которые только-только начали ходить в походы.

Вся эта обязательная вечерняя программа мальчишками прокатывается прямо в палатке, потом все стихает. А я долго не могу заснуть: слушаю водопад и саму себя. И разговариваю с самой собой, а потом выключаю, наконец, внутренний диалог и просто ощущаю, как Природа принимает меня к себе, и я растворяюсь в ней – полностью, абсолютно. Так, что меня, наверное, уже нет в этом мире – как сибирского журналиста, социально-активной гражданки и прочей чепухи. А есть только моя человеческая природа – суть человеческая и именно природа.

А все остальное неважно. Точнее, в данный конкретный момент этого остального просто нет. 

writer

English: начнем с азов, или объяснение на пальцах

Помню, как мой старший сын учился музыке. С самых первых уроков на фортепиано был повешен небольшой лозунг-напоминалка: «Пальцы!!!» Означал он следующее: когда исполняешь музыкальное произведение, на клавишу надо нажимать не тем пальцем, которым тебе сейчас удобнее, а правильным. В общем, это называется «аппликатура».

И так с самых первых уроков, с самых примитивных песенок типа «Василька» и «Как под горкой под горой торговал мужик золой…» пальцы надо было ставить в единственно возможную позицию. Чтобы привыкнуть сразу и потом уже не мучиться-переучиваться.

Те самые азы. Освоишь их и дальше уже не обращаешь на них внимания, потому что они на автопилоте выполняются. И так – во всем, не только в обучении музыке. Ведь в каждом деле есть азы. И если к ним отнестись небрежно (подумаешь, мелочь какая!), то потом, чтобы «нужный палец» подобрать, придется столько лишних усилий приложить…

Оно нам надо?

Так что и в изучении английского (какие бы мы умные разумные не были!) начинаем с азов: с правильного произношения звуков. И с понимания механизмов – почему именно такой звук именно так произносится. Запоминаем сразу и сразу стараемся говорить правильно.

Мы же не хотим, чтобы потом у нас «урюпинский акцент» сохранился. (При всем моем уважении к Урюпинску).

Первая лекция – принять к сведению