June 6th, 2012

writer

Пе. Чего сибиряку в Израиле не хватает

Отвечая на вопрос сразу, без лишних предисловий: пока ты находишься там, внутри того мира, живешь им, дышишь тем воздухом, видишь те краски, ощущаешь ту атмосферу (и в метеорологическом смысле тоже) - тебе хватает всего. Ибо многого там – как на арабском базаре, - с избытком. Там есть, во что погрузиться и не только при помощи привычных органов чувств. Там есть многое из сферы потрясающей интимности – то есть настолько личных переживаний, которые рождаются явно не на пустом месте, а именно из той концентрированной истории (во всех смыслах и видах), о которой я уже писала чуть раньше.

И лишь потом, после, когда ты возвращаешься в свой мир, когда весь изюм съеден, киноа закончилась, свечи сожжены, и неумелые фотографии аккуратно рассортированы по папкам… И вот в один из дней едешь на Ангару, на бульвар, который некогда назывался Университетской набережной, а после известного события в 1961 году был переименован в бульвар Гагарина и существует под этим именем до сих пор… И вот едешь на бульвар, и тот самый речной ветер треплет волосы и нагоняет небольшие волны, и пахнет почти что Байкалом, который в принципе в двух шагах (и вот, пожалуй, надо съездить, наконец, к нему в ближайшую субботу – там уже и лед сошел…), и речной трамвайчик идет против течения к пристани у памятника, который все мое детство назывался памятник Первопроходцам или просто шпиль (или еще проще – Мечта импотента), а теперь называется памятник царю Александру III


А вот на таком кораблике заканчивал уже в семидесятые годы свою службу на флоте мой дед Валентин Павлович Гольдштейн – плавал на «Соколе», а пятьдесят лет проплавал до этого на настоящих пароходах – больших колесных, и вот из «Фридриха Энгельса» - главного его парохода, - сооружен сейчас дебаркадер у старого моста… И вот такой же речной трамвайчик плывет сейчас по Ангаре, а я стою на берегу и смотрю, как рождаются волны, которые до берега почти не докатятся, потухнут – река не слишком широкая, но и не мелкая все же. Серьезная сибирская судоходная река, плотинами тут и там изрезанная…

И все эти мысли, и этот речной воздух свежести, и нежаркое солнце, которое серебрит воду, и крик чаек... И все это - мое. Я в этом живу всю жизнь, долго ли коротко ли, хорошо ли плохо ли, но именно эта река, эта вода – текучая, холодная (никогда не теплая, ни одного дня, даже самого жаркого!), прозрачная, - она тоже я. Я из нее выросла, и живу в ней. Это же на самом деле наше главное и вечное, и бесценное, что у нас тут есть – вот эта вода, берущая начало в Байкале и стремящаяся через Енисей к морю, к Мировому океану. С поверхности которого, спустя какое-то время, она испарится, поднимется в небо, высоко-высоко, там соберется в тучи – в большие, тяжелые и холодные, - и эти тучи ветер погонит через тысячи километров, где они прольются, наконец, дождем. Настоящим прохладным сибирским дождем над самым жарким и изнывающим без воды миром. Миром, созданным в пустыне. Миром, в котором вода – не просто так слово. И не просто так образ.

Воды в Израиле мне было с избытком – я послушно пила воду в пустыне Негев и в путешествиях по стране, вливала ее в себя в жару, потому что так надо, и только один жаркий день (уже в самом финале путешествия, в Иерусалиме) забыла пить, за что и поплатилась, (впрочем, не сильно  - всего лишь доведя свою голову до карусельного состояния).

И море там есть, и не одно, а как меня просветили - целых четыре, а не три, как я сама считала. Потому что, кроме Средиземного, Красного и Мертвого, морем считается также и Галилейское внутреннее озеро Кинерет, которое мы лишь видели из окна автобуса. Но вот такой воды – в ее широком, просторном и свежем сибирском виде, - в Израиле нет.

Такой воды, как у нас, когда ты просто входишь, вбегаешь, влетаешь – наклоняешься и, горстями зачерпывая, пьешь. И стоишь так до тех пор, пока ноги судорогой не свело – то есть недолго стоишь вообще-то…

Может быть, стоит в массовом порядке свозить в Израиль тех, кто еще лояльничает и сомневается по поводу БЦБК? Просто, чтобы они посмотрели и поняли.

Что…

Мы обладаем таким несомненным природным богатством, которое дано нам тут ни за что, и видимо, поэтому мы просто не можем осознать насколько это – БОГАТСТВО, и почему ничего ценнее быть не может.

writer

Детский сад "Маруся"

(Публикуется без всякой рекламы, а от одного большого удовольствия и гордости за!)

Во-первых, детский сад "Маруся", который появился в Иркутске в конце прошлого года, - на самом деле клевый. И из всех детских садов, которые я видела, он - лучший. А из всех НОУ ДОД г. Иркутска еще и первый лицензированный!

Во-вторых, я придумала для них сайт (идею и как там чего должно быть внутри). Идею воплотила компания http://www.in-site.ru/. Без ложной скромности, это повод для личной гордости. И так - примитивно похвастаться:))

В-третьих, я сейчас этот сайт наполняю - придумываю как и что должно там появляться, выглядеть и вообще быть на радость не только родителям ребятишек, который в этот садик ходят, но и для всех желающих. Там есть полезная информация и не слишком полезная, а просто веселая: стишата для детишек, например, всякие флеш-игрушки, небольшое собрание забавных детсадовских историй...

В общем, сайт у детского сада есть. И постараюсь, чтобы он был не только красивым, но еще - интересным и полезным. Заходите в гости:) И кстати!

http://www.ds-marussia.ru/

И кстати! Не стесняйтесь - пишите Марусе письма на мейл: ds-marussia@bk.ru
Она на них с удовольствием ответит:)


writer

Вечерний сон, вечерний сон, как много дум наводит он

Бабушка говорила моя: не спи после заката!.. И дальше что-то про голову и про вредность отсутствия режима дня.
А я вот сплю. Такое радостное солнце утром, столько сил, планов и возможностей. После обеда - куда что подевалось? И солнце и силы с планами... Из всех возможностей только одна: упасть в крепкий (вряд ли здоровый) сон. Проснуться в 21.00 и прочитать отличную смску в телефоне: "Вероятно, нет. Но возможно!" 
Силилась понять смысл.
На фоне радостных мужских криков: мама, мы же идем на "Мадагаскар" послезавтра, да же?!
В общем, кто куда, а мы - на Мадагаскар.