May 3rd, 2012

writer

Гагарин

Дело даже не в том, что "он сказал - поехали". Хотя такие лингвистические легенды довольно приятны и символичны.
Дело, скорее, в том, что вот он "поехал" в никуда, в неизвестность, а потом вернулся - и уже в другой мир, в иной, в новый.
В мир, познавший Космос.
А космос, он ведь всегда противостоит хаосу.
(Подумалось на досуге)
writer

Максимилиан Волошин. "В эту ночь я буду лампадой..."

В эту ночь я буду лампадой
В нежных твоих руках...
Не разбей, не дыши, не падай
На каменных ступенях.

Неси меня осторожней
Сквозь мрак твоего дворца,-
Станут биться тревожней,
Глуше наши сердца...

В пещере твоих ладоней -
Маленький огонек -
Я буду пылать иконней...
Не ты ли меня зажег?
writer

ВсеЛЕННая

Конечно, Ленн – человек мира.
Конечно, Ленн – и сам по себе целый мир. (И тут же в скобочках, вероятно, добавить – как и всякий человек. Но все-то и дело, что Ленн – не всякий, не любой. А потому он – всегда за скобками…)
Так вот, про «конечно». Помните выражение: «кончен бал!». В данном конкретном случае – бал еще и не начинался. И ровно перед его началом, мы и встретились с ним – официальным художником не только Венского бала, но теперь еще и Иркутского, акварельным «оскароносцем» Мишей Ленном, который как раз с бальными целями и прилетал в Иркутск в конце февраля.
Кому повезло – Ленна увидел, и не только в виде полотен, ведь художник всегда = его картина, но и – вживую.
Итак, я видела живого Ленна. Хорошо звучит, с должной улыбкой – тем более, что и сам Миша улыбается много, но не как американец, для которых это просто стандарт. Миша же находится не только за скобками, но и за рамками любых стандартов. А лучше бы сказать, что в своем деле – он их сам устанавливает. И планка эта столь высока, что…
К слову, я называю его Миша не потому, что это фамильярность (типа, два часа побеседовала, и уже «Миша»)…

- Михаил…
- Пожалуйста – Миша.
- Хорошо. А почему, кстати? Есть история?
- Я уже на Михаила и не откликаюсь даже. Привык. Мне когда в Петербурге членский билет Союза художников выписывали, написали – Михаил. Я прошу: исправьте на Мишу. Как так? Не положено!.. Но потом переделали все-таки. Потому я просто – Миша Ленн, и никакой особенной истории нет. Когда я приехал в Америку, мне показалось, что Михаил слишком строго звучит. Опять же это Майкл. Так и появился Миша. И псевдоним – от имени мамы. Маму звали Елена.
- Начнем разговор с мамы или с Америки?
- А тут все взаимосвязано на самом деле… Как, впрочем, все во вселенной. Я в этом смысле - фаталист: верю, что все происходит не просто так. И человек получает то, что он заслуживает и интуитивно хочет. Однажды, много лет назад, я для себя понял, что мысль материальна. Что ты задумал, то и произойдет. Ты решил, что у тебя всё плохо, нет денег – так и будет на самом деле. Вселенная слышит то, что ты говоришь. Если говоришь: мне плохо, у меня этого нет, того нет, - а Вселенная слышит и – что ж, нет так нет. А если говоришь: у меня есть, я хочу, у меня будет, то ты даешь какой-то импульс Вселенной или самому себе, или сочетанию того и другого… И этот импульс заставляет тебя двигаться куда-то, что-то решать, что-то делать. Естественно, бессмысленно, лежа на диване, говорить: я богат и ждать, что все придет само. Понятно, что нужно приложить усилия. И вот это понимание пришло ко мне со смертью мамы. В любой семье, так сложилось исторически, мальчики ближе к матерям. И со смертью мамы мне было плохо и страшно, казалось, что жизнь остановилась, но друзья меня поддерживали... Потом я заметил, что друзья стали от меня немного отходить, потому что у всех есть свои проблемы и трудности. Так я почувствовал и понял, что надо менять свое состояние. Сказать себе, что всё прекрасно. А вот тут уже – Америка. Когда американцам задают вопрос «как дела?», они отвечают – «всё здорово!» Можно считать, что это бред и чушь, но на самом деле это посыл, который они отправляют во Вселенную. Потому что, давайте реально смотреть на вещи: ну кого волнуют чужие проблемы?.. И когда я сам для себя это осознал и понял, что надо менять психологический настрой собственный, то сказал себе: всё отлично, всё впереди.
- Так и получилось?
- Появилось осознание и понимание того, что ты дал себе какую-то задачу или импульс и изменил свое состояние и отношение к жизни. А дальше оказалось, что мыслью можно менять нечто. И ко мне снова стали подтягиваться люди, потому что люди тянутся к светлому и радостному… И вот с тех пор я вписываю слово «мама» во все свои работы…

… Мы беседуем как раз около работы Миши, которую он написал специально для иркутского бала. Я тут же начинаю искать слово – и не нахожу. Миша помогает мне, и тут же картина – и без того яркая и запоминающаяся, вдруг вспыхивает еще ярче, обретая дополнительный светлый и глубокий смысл. Когда: во всём – всё. Это как с тайной, которая вообще-то у всех на виду, просто никто не догадывается ее разглядеть. Смотрят в упор и не видят. А всего-то – внимательнее, чутче, с открытым сердцем.
Миша вообще такой – с открытым сердцем. И миру, и людям. Ну и Вселенной – само собой…

- Самое интересное, что я слово «мама» вписывал в картину для себя, - рассказывает Миша, пока я рассматриваю картину, - То есть мне казалось, что людям-то все равно, есть там или нет что-то этакое. Но когда я кому-то сказал, мне ответили, что это же еще более интересно! И люди теперь, зная эту особенность, ищут слово в картинах. И очень радуются, когда находят.
- Так и есть! Хочется улыбаться. А вы эту картину специально для нас, для Иркутска писали?
- Ну, конечно. А как иначе? Марина Кондрашова предложила мне написать картину, специально для бала, по мотивам книги Жюля Верна «Михаил Строгоff: Путешествие из Москвы в Иркутск». Этот разговор случился в мае прошлого года. Я прочитал книгу, мне стало интересно. Решил попробовать. Так на картине появилось два храма – Василия Блаженного, который символизирует Москву, и Казанский кафедральный собор Иркутска, ныне разрушенный. И вот так – движение из одного места в другое. На заднем плане – занавес – он как бы приоткрывает нам то, что было раньше. А на переднем плане – фигуры и персонажи из произведений Жюля Верна: конкретные или нет – это неважно, потому что главное, что запоминается – это эмоция. Ты можешь позабыть детали и подробности, но эмоцию ты обязательно вспомнишь.
- А ваша личная эмоция на эту картину?
- У нее интересная история создания. Обычно мне заказывают работу, когда я в Америке, где у меня мастерская, удобные условия. Эту картину я придумал в мае в Москве, потом я приехал в Америку, начал делать эскизы в Бостоне. Эти же эскизы продолжал делать в Вене, а саму картину начал создавать в Германии. Затем из Германии вернулся в Америку и продолжал работать над картиной. Потом полетел с ней в Киев, откуда - обратно в Германию… То есть эта картина ездила со мной по всему миру: я приезжал куда-то и продолжал ее писать. Закончил работу в России и отправил в Иркутск. Такая история передвижения картины в пространстве со мной впервые произошла. И каждый раз, пересекая границы, я думал: не будет ли вопросов на таможне? В итоге такой вопрос все же возник: российский таможенник спросил «что это у вас за искусство? Современное?» Я ответил: современнее некогда, только вчера сделал. Таможенник улыбнулся и пропустил.




- Рассказывая о картине, вы упомянули движение. Движение сюжета картины из Москвы в Иркутск. Сам бал, как движение. Наконец, передвижение рождающейся картины в пространстве. Это так важно для вас?
- Движение – это основное в жизни, мне кажется. Всё, что связано с творчеством, у меня связано с движением. Посмотрите: лиц нет, есть пол-лица, только намек на лицо. Я не портретист, портрет мне не сильно интересен, а интересно как раз движение. Потому люди разговаривают телами: плечами, руками, всем чем угодно. Так или иначе, но у меня все работы связаны с движением. Ведь когда оно есть, это значит, что есть путь. Когда достигаешь вершины, то можно порадоваться на полчаса, на час. А назавтра - это уже пройдено, и хочется другой вершины. Радость достигнутого, она проходит, и хочется уже стремится к новым вершинам: выше, дальше, сложнее...
- Эти новые вершины: вы их сами себе определяете, или жизнь ставит задачи?
- Я думаю, жизнь. У каждого есть свое предназначение. Я в этом абсолютно точно уверен. Это как широкая река: можно пойти влево или вправо, но основной путь – он предназначен. Конечно, вероятно, можно немного скорректировать. Но Тому, кто смотрит на нас сверху, все равно какое вино мы выпили сегодня, красное или белое, потому что глобальные вехи – предначертаны. Потому мы и совершаем какие-то действия, что мы их должны совершить. Но это нам не мешает улучшать себя, совершенствоваться.
- Как?
- Каждый сам решает. Я нашел для себя две техники: одна акварельная, другая – кисть и тушь. Тема: танец, женщина, лошади, город. Я не изображаю ничего такого, чего люди не знают. При этом, что для меня есть два главных вопроса в жизни. Первый вопрос – «что?» Второй – «как?». Вопрос «что?» - это такое наглое заявление, потому что: ну что я могу сказать такого, чего человечество не знает? А на вопрос «как?» я могу ответить: как я вижу, как чувствую. Так как я по натуре оптимист, то выбираю яркие краски. И если люди смотрят мои картины, получают положительный заряд и идут в жизнь с улыбкой, то я, наверное, добился негласно поставленной задачи: подарил людям что-то, что дает им радость в жизни.
- То есть выражаете свой мир через акварель.
- Человек я нетерпеливый в жизни, я думаю, поэтому меня такая профессия и выбрала: я вижу результат того, что делаю, сразу. Положил краску на бумагу, на холст – я увидел сразу результат. Я максимально чувствую эту технику, она – МОЯ. Может, со временем я перейду на масло или другие какие-то техники, Но пока – акварель! Она приближена к музыке. И я бы сказал о ней как о запланированной спонтанности.
- Что вы имеете в виду?
- Мне кажется, это божественная техника, потому что сверху тебя что-то направляет. Возможно, немного наглое заявление, но у меня было вот такое состояние, когда я чувствовал, что моей рукой нечто водит… Потрясающее ощущение. И потом вот еще какой момент. Если что-то не получилось – исправить практически невозможно, ведь акварель – не кроящая краска, она прозрачная. Поэтому, если возникает «как бы» ошибка, которую ты не планировал, то в тот же момент нужно передумать состояние: если ты думал изобразить утро нежное или радостное, то можно, в принципе, поменять идею на день или на вечер. Зритель же не знает, что ты задумал.
- А вы сами задумываете сразу?
- Нет, я знаю лишь общую тему. Все происходит в процессе, то есть каждый раз я примерно представляю, потому что я знаю свою технику, уже добился какого-то стиля, но - как точно это будет, я не знаю. Знаю, что будет, извините за наглость, хорошо, но как именно, где и каким образом… Когда человек - творец, он создает, не зная результата. Это обычно критики и зрители знают, что именно художник хотел сказать, а сам художник не знает. Он не знает чего пытался добиться! То есть у него была эмоция какая-то, её он старался донести, но и только.

…Что касается зрителей и критиков, то они к Ленну благосклонны. Первые – благосклонны восторженно и эмоционально. Вторые - профессионально, результатом чего стало получение художником в 2005-м году звания лучшего акварелиста США. Это такой своеобразный «оскар» для художников. Ленн получил тогда стеклянную статуэтку и признание. А в феврале года нынешнего он был отмечен и за заслуги перед российским отечеством. Глава Российского Императорского дома Мария Владимировна Романова подписала Указ о награждении Миши Ленна Орденом святой Анны…

- Миша, у вас где Дом?
- Это интересное состояние - когда человек уезжает заграницу. Я в свое время получил визу для людей с экстраординарными способностями в культуре и спорте, и благодаря этой визе я получил грин кард. Как-то я разговаривал с одним профессором из Гарвардского университета. Он сказал, что люди, которые уехали, они как корабли, которые вышли из одного порта и никогда не причалили к другому. Эти корабли постоянно находятся в море. Поэтому прийти в другой порт, вроде бы, можно, но там тоже будешь не ты прежний, будет другая жизнь… То есть мы вот так и болтаемся всё время - люди, которые передвигаются в пространстве.
- Но ведь корабль изначально и строился, чтобы плавать, а не стоять в порту, не так ли?
- Да, хорошая идея. Космополитичная. Скажу так: я счастлив, что родился в России, доволен, что живу в Америке, и очень рад, что уехал за границу в зрелом возрасте, потому что умение сравнить, найти лучшее и взять для себя – это самое главное. Для творческого человека – особенно. Это же очень сложная структура – быть творческим человеком.
- Почему?
- Это здорово, интересно, захватывающе. Потому что ты живешь и находишься в двух мирах: в обычном мире, где ты ешь, спишь, говоришь по телефону, ведешь себя как обычный человек; а второй мир – который ты создаешь для себя, мир искусства. То есть у тебя в голове происходит переход из одного мира в другой. Условно говоря: я сейчас покушал, сходил в магазин, убрал квартиру, подошел к рабочему столу, и вот тут уже – в голове, - перешел в другой мир, в котором иные законы диктуют мое поведение. А потом, когда я положил кисть, я пошел обратно – например, в магазин и стал звонить друзьям, то есть вернулся обратно в реальный мир. Если найти возможность ходить туда сюда – это потрясающее состояние.
- Вы умеете?
- Мне, наверное, повезло в жизни. У меня с одной стороны прадед был раввином в синагоге, другой прадед имел несколько гостиниц и ресторанов. То есть сочетание духовного и реального мне дает возможно правильно оценивать. Когда я разговариваю об искусстве с точки зрения бизнеса, я пытаюсь всегда встать на сторону собеседника, понять... Вот я продаю картины на кораблях, их покупают люди, разбирающиеся в искусстве, но иногда - нет. И когда мне однажды сказали, что мне будут платить за квадратный сантиметр… Если рассматривать это предложение с точки зрения художника, то это страшно: как можно оценивать произведение искусства ТАК?! Это издевательство. Но с другой стороны – а вот как оценить? Как понять, сколько стоит произведение искусства? Если же мы находим формулу «за квадратный сантиметр», тогда понятно. Хотя также понятно и то, что можно нарисовать такую маленькую штучку, которая будет стоить миллионы, а можно - громадное полотно, и оно ничего не стоит. Все это бизнес. Но потом я подошел к столу – я забыл про бизнес, я забыл про деньги. Если я решил, что это будет такая-то картина, то я буду максимально делать то, что я умею и могу.
- То есть можно сочетать бизнес и творчество?
- А почему нет? Сочетание бизнеса и творчествап – это самое важное, как мне кажется, что у меня есть, потому что, если мы с вами договорились, что вам нужна картина сегодня к десяти утра, она будет к десяти утра сделана.
- А что в жизни самое главное?
- Я думаю, что самая главная позиция – это позиция радостного отношения к жизни. Осознание того, что всё реально и что ты сам всё можешь сделать. Если люди будут понимать, что они сами творцы себя, то это решит многие их проблемы. А то бывает забавно слышать, когда кто-то говорит, что ему чего-то не дали. Что значит не дали? Кто должен был дать?
- Вы счастливы?
- Счастье – это согласие с самим собой. Если ты внутри себя согласен с собой. Ты можешь быть известным и богатым, но если внутри тебя раздирают противоречия, о каком счастье речь? Но ты можешь жить на необитаемом острове и быть счастливым, потому что ты спокоен и у тебя есть внутреннее согласие. Мне кажется, что если есть возможность изменить мир, то этим надо пользоваться. В моем случае это означает показать мир с точки зрения радости. Потому на данном этапе я счастлив: я творю, делаю то, что мне нравится, вижу результаты своего труда сразу; это нравится людям и мне за это платят деньги. На самом деле это потрясающая комбинация.

апрель, 2012
журнал "В хорошем вкусе"
writer

Гедеминас Таранда: «Задумываться!»

Разговор с Гедеминасом Тарандой мы начали с места в карьер. И вот так, промчавшись галопом по Европам, успели поговорить и о, и про, и на, и вообще. Тому было, как минимум, две причины. Первая крылась в обстоятельствах, а вторая – в образе действия. Обстоятельства предполагали приезд основателя и руководителя Имперского русского балета в Иркутск в качестве распорядителя Бала иркутских меценатов. Образ действия развивался стремительно, прямо на моих глазах, где Гедеминас и распоряжался, и громко смеялся, и заполнял собою все пространство. С необычайной легкостью.

- Вы легкий человек?
- Если на подъем – то да. А уж если это касается таких историй, как бал… Мне это очень нравится и всегда и везде балы пропагандирую. Вот сейчас в Алма-Ате я уже в четвертый раз буду вести бал - серьезный, мощный, на государственном уровне. Еще готовим бал в Сколково - для выпускников. Это будет исторический бал, с бальными танцами, по всем канонам бального искусства. Потому и предложение стать распорядителем бала в Иркутске я принял сразу.
- То есть вас не смутило, что Иркутск - это такая суровая провинция?
- Нет, конечно. Тем более, что я здесь до этого никогда не был. Когда я летел над Сибирью в Китай, смотрел и думал: ну это же забытая Богом территория - так мне казалось, - холод, Байкал, тундра… Нет, здесь же тайга, да?.. И за окном - 25 или все – 30. Господи боже мой, как сюда дошли русские люди, как вообще здесь можно жить?! У меня хорошая фантазия, и я представил сто охотников, казаков.. Они пришли сюда, осели и построили город. И вот спустя столетия в этом городе будет Бал! Это же здорово?
- С точки зрения того, что вот так расширялись границы российского государства?
- Со всех точек зрения! Вот во мне - сколько кровей намешано кровей. Но я себя ощущаю русским. Можно быть немцем, швейцарцем, литовцем, кем угодно… Но если ты служишь России, ты – русский. Так всегда было.
- И в этом смысле в не просто один из самых ярких представителей русской классической балетной школы, но и считаете ее самой главной в мире?
- Безусловно. Сначала были итальянцы, потом французы. Но именно Россия взяла всё самое лучшее и распространила это по миру, поэтому во всех городах мира есть русские педагоги. Я вообще удивлен как так русская школа сегодня широко распространилась везде. Мы, к сожалению, все свое щедро раздаем. Для мира это хорошо, для нас - плохо, потому что мы отдаем самых лучших учителей.
- Не потому ли вы и создали Имперский русский балет?
- Потому. Для меня это удержание лучших людей у нас, в России. А еще - пропаганда нашего балета. И прежде всего – на родине. Не только работа на запад. Мы очень много гастролируем по России – по два месяца ездим по маленьким городам, куда никогда не приезжают и не приедут ни Большой, ни Мариинский, ни театр Станиславского. Никто! Потому что они никогда за такие маленькие деньги не поедут. Да и вообще - ехать по нашей огромной России, это нужны условия королевские. А где их в каком-нибудь Коврове взять?
- А вам не нужны королевские условия? Имперскому-то балету!?
- Когда я назвал наш коллектив Имперский русский балет, было много нареканий: о, как назвал! Не мог поскромнее-то!?.. А я не хочу скромнее! Почему русские должны стесняться того, что у них есть? Западный мир всегда уважал Российскую империю. Я вообще по своему духу монархист и считаю, что империя – это как раз то, что жизненно необходимо нашей стране. Созидать – в этом вся прелесть, в этом идея русской империи. Это не колониальная английская империя. Мы - другие, мы – созидатели. Потому для меня такое название было очевидным. Мы – часть империи русского искусства. Объединяющего и великого. Так что я отношусь к этому названию как к должному. Но это же и огромная ответственность так называться. Потому, когда мы приезжаем в нашу провинцию – мы везем с собой полные декорации и, когда поднимается занавес – люди попадают в сказку! Я всегда говорю своим ребятам: вы поймите, мы должны танцевать так же, как мы танцуем на самых знаменитых сценах мира.
- Думаете, красота спасет мир всё-таки?
- Да. Не знаю как другой мир - за него трудно отвечать. Но Россия спасется только за счет любви и красоты. Это наш путь и другого у нас нет.
- А красота и хороший вкус взаимосвязаны, как вы считаете?
- Когда я был молодым человеком, с Большим театром мы приезжали в разные страны, и я там ходил в музеи. Так попал и в Дрезденскую галерею. Специально для артистов театра была экскурсия. Мы смотрели картины, и знаменитая «Шоколадница» Лиотара, я помню, висела в каком-то зале – нам о ней подробно рассказывали, и все были в восхищении. А я стою в заднем ряду и ничего не понимаю: ну, да здорово написано, но - не трогает. Я начинаю думать про себя, что, видимо, мне надо еще многому учиться, раз я ничего в живописи не понимаю… А рядом стояла очень пожилая женщина. Она посмотрела на меня так сбоку и сказала: «Молодой человек, а вам не нравится эта картина?». И мне было не очень ловко, потому я сказал, что нравится. Тогда она говорит: «Но она вас не трогает, верно?» - «Знаете, нет, не трогает». – «А у вас есть десять минут пройти со мной в соседний зал?» - «Да, конечно»… Мы заходим в другой зал, а там картина Рембрандта, на которой два лебедя обнимают женщину. Я ее увидел и – ааах! - у меня прямо глаза расширяются, и я понимаю, что вот это - меня трогает. А женщина говорит: «Молодой человек, вкус приходит с возрастом. Вам эта картина сейчас нравится. Значит, сейчас, в вашем возрасте эта картина – ваш вкус. Пройдет несколько лет, вы придете к «Шоколаднице» и скажите: господи, сколько в ней той утонченности, которую я раньше не умел увидеть! Это придет со временем. Но, чтобы пришло, у вас должен быть хороший учитель»… Понимаете? У вкуса обязательно должен быть учитель. Один положил свой кирпичик, второй, третий – и вот так постепенно из этих кирпичиков складывается твоя история вкуса. И ты идешь по ним как по ступенькам вверх, и уже как эстафету передаешь эти знания другим.
- И своим детям в том числе. Для дочери вы бы какой судьбы, как отец, хотели?
- Мужика доброго. Потому что мы девочек воспитываем в любви, нам надо, чтобы и мальчиков, будущих мужей наших девочек, воспитывали также. Я дочери приготовил письмо и читаю ей каждые полгода. По мере того, как она взрослеет, мы с ней это письмо открываем и читаем. Пока она ничего не понимает, но какие-то вопросы начинает задавать. У нее был день рождения 11 февраля, мы снова читали это письмо. Вообще там много интересного написано: и что такое муж, и что если ты найдешь мужчину который служит не для себя, а Отечеству, значит он не эгоист… Ну и еще. Дочка прочитала там эти параметры и спрашивает: «Папа, а где таких найти?» Я хохотал.
- А просмеявшись, что ответили-то?
- Сказал: будем искать. Это как раз та большая проблема, которая стоит в будущем перед обществом. Потому что мы должны научить наших ребят любить Отечество, а это очень трудно. Как можно любить Отечество, если у нас Бога нет в душе?... Понимаете, я смотрел предвыборные дебаты, и практически все - и кандидаты, и просто народ, - все обходят тему веры. Говорят об экономике. О совести. О борьбе с преступностью и коррупцией. Говорить можно сколько угодно, а веры-то нет.
- Какой веры?
- Православной. Без этого нельзя, потому что православие для русских людей – это совесть, прощение и соучастие. Совесть православного человека говорила ему, что нужно отдать часть себя. Потому только вера может воспитать человека.
- Получится?
- Да! Я же оптимист по жизни. И к тому же я вижу, что люди стали задумываться. А это очень важно! Это тот самый первый шаг в воспитании и человека, и хорошего вкуса к жизни, и в возрождении великой страны. Задумываться!
writer

Эцио Аудиторе и другие сибирские первоклассники

Народное образование время от времени подкладывает разных свиней. Ну там крупных боровов, типа ЕГЭ и отмены групп продленного дня, не берем. А вот всякие мелкие поросятки доставляют хлопот не меньше.
Одна из последних креативных придумок наробраза: дети должны владеть искусством создания компьютерных презентаций. Ага! Отличная тема для тех, кто постарше. Но легкое недоумение вызхывает под-девиз «чем раньше, тем лучше». И почему-то никому в голову не приходит, что подавляющее большинство первоклассников все же не осилят самостоятельную подготовку презентации из нескольких слайдов в пауэрпойнте. Нет, ну будут такие кто осилит – я не спорю. А всем остальным просто сделают родители.
А вот дальше начинается парад родительских умений. Родителей это не смущает, потому что ребенку дали задание и он, ребенок, не должен чувствовать белой вороной. Учителей не смущает, потому что им тоже дано было такое задание сверху: обеспечить. Ну и наробраз себе жирную галочку к своей пресловутой реформе пририсует.
… Пришел мой первоклассник и говорит: я буду про Александра Невского делать. Ага, - отвечаю я, - только это слишком широкая тема, надо что-то одно взять, ну один какой-то факт: Чудское озеро, или там почему его Невским прозвали. Нет, отвечает первоклассник, надо чтоб много было и подробно.
Но тогда, говорю я вответ, тебе придется много информации учить наизусть и вообще – КАК ты сделаешь такую презентацию?
Первоклассник, конечно, вздумал сначала расстроиться. Но потом, по некотором размышлении (после активного, но незаметного наталкивания на мысль, что рассказывать надо о том, что сам хорошо знаешь) пришел к выводу, что – таки да. И выбрал новую тему. Новая тема звучала так «Эцио Аудиторе да Фиренце»
Зацените, как говорится, масштаб.
Дабы ребенку не обрезали крылья в самом начале, я позвонила учительнице и сбивчиво объяснила, что вот. Эцио. Аудиторе. Да, из компьютера. Да, наемный убийца (ну это я как бы не говорила). Но! Множество реальных фактов из жизни средневековой Италии, опять же Леонардо да Винчи. Тамплиеры.
Ну пусть сделает, сказала учительница, вероятно, сраженная красотой имени.
Сделал, да. Я ему в итоге только напечатала, что он сам мне надиктовал (немного на русский перевела, конечно, не без этого), а Семен распечатал несколько фотографий, которые Глеб нашел в интернете.
Но это все равно была самостоятельная работа.
Вот она (по-слайдово).

1.Эцио Аудиторе да Фиренце - главный герой компьютерной игры «Assassin’s Creed II».
Это вымышленный персонаж, но он действует среди реальных исторических личностей (таких как Леонардо да Винчи) на территории средневековой Италии.
2. Эцио – ассасин, который борется с орденом тамплиеров в Италии (Венеция, Флоренция) и в Константинополе.
Ассасины – это средневековое восточное религиозное движение. В Европе ассасинов считали профессиональными убийцами. Они хорошо умели фехтовать на мечах и метать ножи.
3. Эцио хорошо владел клинком и другими видами оружия, а также умел передвигаться по городским зданиям, используя специальные приспособления и ловкость. Например, Леонардо да Винчи сделал для Эцио специальный крюк, а еще дал ему парашют, который изобрел.
4. У ассасинов был свой знак. А одним из самых первых известных ассасинов был Альтаир, который жил задолго до Эцио.
Сам Эцио также был наставником для других ассасинов.
Главные враги Эцио были – тамплиеры и в том числе Чезаре Борджиа и Родриго Борджиа.
5. У тамплиеров находится Яблоко Эдема, которое может управлять человеческим сознанием. Потому тамплиеры могут поработить весь мир. Ассасины хотят помешать этому. В этом и состоит главная цель игры.
Эцио побывал в разных приключениях. Многие из них основаны на реальных фактах.
writer

Анатолий Кобенков. "Всему свой час..."

* * *
Всему свой час. Сегодня час листа,
метнувшегося в сторону моста,
склон осени, снежинка октября...
Сто тысяч дней, чтоб выслушать тебя...
Всему свой срок. Сегодня срок души,
решившейся на платья перешив;
игла дождя, неровный шов огня,
шум времени – чтоб выслушать меня...
Всему свой срок. Сегодня срок вину
раскачивать, как маятник, луну,
срок – во дворцы сбегаться голытьбе...
сто тысяч дней, чтоб греться при тебе...
Когда мы встретимся, нам не достанет слез
оплакать жизнь, живущую всерьез...
writer

Константин Симонов. "Жди меня, и я вернусь..."

Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души...
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: - Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой,-
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.
writer

Второстепенность творчества

- Бывает, что нет выхода...
- Выход есть всегда! Если ты куда-то вошел, значит, всегда можешь оттуда выйти. И если у тебя не получается работать и получать от этого удовольствие, значит, ты попал не в ту сферу.
- Но твои фоторисунки - это скорее творчество, чем повседневная работа?
- Да. Но бывают такие моменты, когда просто уходишь на полгода или год в себя, и ничего не делаешь. Никаких новых работ. Как тогда этим заработать? Человек - это не только профессия. Это внутренний мир, в первую очередь. Им иногда заниматься важнее. А творчество и все остальное - уже второстепенно...

Из интервью Богдана Звира журналу "Фотомастерская", ноябрь 2011
writer

Девочка со спичками

Я люблю истории. И слушать, и рассказывать, когда они получаются в тему. История рассказанная в тему – вообще великая вещь. Во-первых, она иллюстрирует предмет разговора (доказывает или опровергает его). Во-вторых, она сама может стать таким предметом.
У меня есть истории, которыми я пользуюсь с определенным постоянством – настолько они интересные, показательные и ли просто – любимые. Некоторые из них произошли со мной, некоторые всем известны, как притчи и анекдоты, а некоторые являются фактами всемирной истории или литературы.
Пожалуй, с литературы и следует начать.

Вот этот андерсеновский образ Девочки со спичками – такой пронзительно нежный. Я в детстве над ним плакала (как и над короленковскими «Детьми подземелья» - кстати, знаете ли вы, что у Короленко такого рассказа нет? Впрочем, я об этом уже писала - http://nastya-yarovaya.livejournal.com/94795.html).
Повзрослев, познакомившись с Вероникой Долиной, я стала воспринимать этот образ в связке с «печаль моя светла», ведь все закончилось … ну, хорошо, в некотором смысле.
Повзрослев еще больше, я принимала эту историю вовсе не сказкой и не аллегорией, а буквально. Нет, я уже не плакала, как тогда в детстве, а с темной и глухой ненавистью читала в новостях про избитых детей, выброшенных на мороз младенцах, умерших от голода и холода (в том самом высокотехнологичном 21-м веке!).
И наконец, вот сейчас… Это просто гений Андерсена. Вот через такие истории можно увидеть гениальность, выраженную в слове.

http://andersen.com.ua/ru_devochka_so_spichkami.html
writer

История про терпение

Однажды у миллионера спросили: в чём секрет его успеха?
- В терпении, мой друг.
- Но я могу назвать массу областей, где это не срабатывает,- сказал собеседник.
- Например? - спросил миллионер.
- Ну, например, носить воду в решете!
- Вы не правы, - возразил миллионер, - Просто надо взять решето и дождаться зимы.
writer

... но любовь из них больше

Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я - медь звенящая или кимвал звучащий.

Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви,- то я ничто.

И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.

Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, 6не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.

Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.

Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится.

Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое.

Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда позна'ю, подобно как я познан.

А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше.


Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла