August 9th, 2011

writer

Таня Прикури:)

 Бывают истории так истории. Пальчики откусишь - как говорил мой средний сын во младенчестве. Собрались мы как-то тесным журналистским кругом и под рюмку горячительного и гитарный перебор стали вспоминать: с кем какие корки во время интервью случались - это ж можно отдельную книгу профессиональных анекдотов написать! И у каждого журналюги таких историй - воз и маленькая тележка. Особняком же стоят истории из серии "работа с заказчиками". Тут тоже есть где развернуться.
В моем личном рейтинге самых поразительных и забавных заказов долгое время пальму первенства держал заказ текстов в стихах (!) для узкоспециализированного сайта по продаже кронштейнов и крепежей для подвисной видеотехники (проекторы и телевизоры). К слову, заказчик со мной расплатился точно в срок и как договаривались. Но тексты мои в работу не пошли - видать все-таки было слишком экстремально:) Или проще - московский хозяин не одобрил. Хотя идея была нормальная - в духе агиток окон РОСТА.
Но вот пару недель назад кронштейны были перемещены на почетное второе место, а вперед вырвался заказ написать текст (внимание! барабанная дробь!)... шансонной песни. А че? Нормально. Деньги, как говорится, не пахнут.
Как мы познакомились с заказчиком - это отдельная история, заслуживающая отдельного изложения. Здесь же достаточно сказать, что нас свела друг с другом цепь случайностей, закончившаяся фразой: "А можешь песню написать?" Ну, допустим. И вот дальше пошел предметный разговор.
"Ты какую музыку слушаешь?"
"Арефьеву, например"
"Не знаю. А Ваенгу слушаешь?"
"Имя слышала".
"Вооооот! А теперь песни послушай. И сделай также".
Пошла послушала Ваенгу ("клавиши" мне понравилась, остальное - ну не знаю, зато, в целом, понятно, что от меня требовалось).
Вообще история отдает сюром, да же? Вот есть журналистка, пишет тексты, в том числе на заказ. Отсюда заказ - текст для шансонной песни. Весело:)))
Но честно говоря, я люблю неожиданные заказы. А поскольку на гитаре три аккорда я еще в восьмом классе выучила, решила попробовать. Вечер пробовала, перебирая рифмы и струны. Потом опробовала на родных - все хохотали до истерики, и даже придумали мне псевдоним Таня Прикури - по-моему, вполне по французски:)
Справедливости ради, надо отметить, что идея песни (попасть под трамвай) - не моя. Когда стала думать, из чего бы шансонную нетленку сваять, вспомнила, что давным давно в юношеском журнале "Парус" (был такой, белоруссы издавали, а мы выписывали, когда я в старших классах училась) был опубликован чей-то стишок, который мне по младости лет понравился - и вот в том стишке как раз была описана ситуация, которую я в песне вопроизвожу. Я не думаю, что это плагиат. Это, скорее, переосмысление:)
Короче, меньше слов - больше песен. Что получилось - вот смотрите:)

writer

Герман Гессе

Почему-то сложилось так, что к старости у нас подходят с позиций пенсионного обеспечения. А это означает, как правило, одно: старики - это люди, оказавшиеся за бортом жизни, часто брошенные на произвол судьбы и зачастую совершенно необеспеченные. Не всегда, но в целом. И не обеспеченные не только деньгами и материальными благами, но и элементарным вниманием: ты стал стар и, значит, никому уже не нужен.

Подобный подход не просто бесчеловечен и элементарно страшен (ведь если повезет - такое странное везение на фоне только что сказанного! - то практически каждому предстоит пройти и этот этап жизненного пути), но он к тому же не дает возможности воспринять старость как философскую категорию. Меж тем именно старость как философия предлагает массу вариантов для размышлений и раздумий, основанных на жизненном опыте, приправленных житейской мудростью, имеющих взгляд с таких вершин, которые молодости покорятся лишь с течением времени - когда она сама станет старостью.

"Старость - это ступень нашей жизни, имеющая, как все другие ее ступени, собственное лицо, собственную атмосферу и температуру, собственные радости и горести, - писал Герман Гессе, который умер 9 августа 1962 года в возрасте 85 лет, - У нас, седовласых стариков, как и у всех наших младших собратьев, своя задача, придающая смысл нашему существованию, и у смертельно больного, у умирающего, до которого на его одре вряд ли уже способен дойти голос из посюстороннего мира, есть тоже своя задача, он тоже должен исполнить важное и необходимое дело. Быть старым - такая же прекрасная и святая задача, как быть молодым, учиться умирать и умирать - такая же почтенная функция, как любая другая, - при условии, что она выполняется с благоговением перед смыслом и священностью всякой жизни".