May 26th, 2008

writer

Выше радуги.

- При всей вашей грузинской радужности у вас какой цвет любимый?

Цискаридзе задумался на мгновение, потом ответил на выдохе:

- Белый...

Как человеку, вынужденному жить в режиме практически замкнутого круга "от репетиций до концерта", проблема белого цвета (и даже света!) для Цискаридзе более чем актуальна. "Поэтому у меня и дома все белое, - поясняет он, - чтобы глаза отдыхали".

Отдыхает ли он сам - тот еще вопрос. Тем более при таком плотном гастрольном графике. Вот и 23 сентября он прилетел в Иркутск на единственный концерт с незамысловатым названием "От классики до современности". Впрочем, эта незамысловатость лишний раз подчеркивает: подлинное не нуждается в украшательстве, оно великолепно и самодостаточно само по себе.

- Нет ничего сложнее классического репертуара, - говорит народный артист России, солист Большого театра Николай Цискаридзе. - Можно легко импровизировать, выдумывать, пробовать. Но когда речь заходит о классическом танце, это - все. Это самое трудное - играть классику, - для любого артиста. Для пианиста, для скрипача и тем более в балете.

Потому что классика предполагает очень жесткий канон: она требовательна не только к образу в целом, но и к мелочам, из которых он складывается. А из чего складывается Николай Цискаридзе?

В ответе на этот вопрос будет грузинское детство с украинкой-няней, которая навсегда привила любовь к украинской кухне, и самоотверженность мамы, которая столько сил положила "на балет". Хотя "она привела меня в училище для того, чтобы меня... не приняли. У нее и в мыслях не было, что я когда-нибудь стану танцовщиком. Но я, увидев балет в театре, был так поражен и настаивал, чтобы мама меня отдала учиться этому искусству..." И восторг педагогов Тбилисского хореографического училища, которые сразу же увидели в десятилетнем мальчишке потрясающие способности. Настолько потрясающие, что они до сих пор потрясают - теперь уже целый мир.

Сегодня Николай Цискаридзе олицетворяет классический русский балет. А панорама наград и званий говорит не просто о таланте, но и о безоговорочном признании его (что далеко не всегда одно и то же). В 1992 году он стал степендиатом Международной благотворительной программы "Новые имена" (кстати, в том же году "Новыми именами" был отмечен и наш Денис Мацуев). И с той поры год за годом, ступень за ступенью он поднимался все выше и выше - вплоть до совсем недавнего награждения французским орденом "За заслуги в искусстве и литературы". Престижнейшие награды разных стран говорят о том, что талант Николая Цискаридзе признан культурным достоянием всего мира.

Дважды он получал Государственную премию. В 1997 году стал заслуженным артистом, а через четыре года получил народного. И при этом казалось, что все это с такой воздушной легкостью и даже ветренностью, которая выглядит столь естественной, что кажется, дается совсем без труда. Хотя совершенно ясно, что труд за всем этим - гигантский. А что дается именно без труда, так это сочинение очередных эпитетов, больше похожих на титулы, которыми награждают Цискаридзе восторженные почитатели его таланта.

Людмила Гурченко раз и навсегда назвала его царственным. Пораженные его техническими возможностями и эмоциональной страстностью американцы увидели в нем Бога ветра. А сам Цискаридзе с поразительной легкостью может из Золотого Божка превращаться в Голубую Птицу, может быть Нарциссом, Зигфридом, Квазимодо...

Вообще перечислять его партии и балеты - занятие неблагодарное. Сам Цискаридзе говорит так: "Я танцевал всё и со всеми самыми знаменитыми балеринами мира", а на просьбу уточнить - делает трагическое лицо: "вы хотите, чтобы меня придушили, если я вдруг кого-то ненароком не вспомню?!" Потому от перечисления он все же тактично уклоняется, но зато поясняет, что "главное - чтобы мне нравилось. Это основное условие творчества".

- А вам никогда не хотелось попробовать себя, например, в "Танцах на льду"?

- Вы что, хотите, чтобы я ноги переломал?! Я их слишком ценю, чтобы рисковать. Правда, в детстве мне всегда хотелось покататься на коньках. У нас во дворе был каток, и я с завистью смотрел на ровесников. Но уже тогда, совершенно сознательно понимал, что есть вещи более важные.

И важнейшим из всех искусств для него, конечно, является балет. Безоговорочно. И на всю жизнь. Впрочем, повторять феноменальные достижения Плисецкой Цискаридзе не собирается:

- Если вы хотите, чтобы в 90 лет я на пуантах прошелся в "Лебедином озере" - пожалуйста. Но у мужчины в балете иные задачи: он должен прежде всего носить и прыгать. А тут уж с природой не поспоришь. Пока ты можешь носить и прыгать - ты в балете. Великий Лиепа говорил: "приходит опыт - уходит прыжок". Так и есть. И с этим, к сожалению, ничего не поделать.

- Могли бы вы продолжить список невозвращенцев, если бы жили в то время?

- Вряд ли. И Нуреев, и Барышников в определенной степени были гениями самопиара. Как только интерес чуть падал, Нуреев, например, мог устроить грандиозный международный скандал, попасть на первые полосы газет, после чего аншлаг на его выступления был обеспечен. Кроме того у него не было никаких отношений с семьей. А Барышников был сиротой. В этом смысле мне было, что терять. Меня всегда многое держало здесь. И потом я же вырос в Тбилиси, а в пору моего детства там был самый настоящий коммунизм. Тбилиси был богатым, сытным городом. Зачем и за чем мне было убегать?

В 2003 году Грузия наградила Николая Цискаридзе Орденом Чести. Эта награда очень соответствует ему по духу и по некоторой врожденной аристократичности, которую трудно определить словами, но очень легко передать жестом. И жесты балетных па здесь подходят как нельзя лучше. Они позволяют ему подниматься не просто над сценой и даже зрительным залом, но раз за разом - над собой. Становясь выше радуги.

... Кстати, а наш вопрос, заданный ему в самом начале, был с подвохом. И Цискаридзе подвох, конечно, раскусил - как самый настоящий грузин. Что позволило ему и ответить со всей максимальной многозначностью: ведь при смешении всех семи "радужных" цветов, как раз белый и получается!

Просто "цискари" в переводе с грузинского - "радуга". И когда восторженные поклонники говорят ему после концерта: "Вы превзошли самого себя!" - это тоже правда.

Ведь ему удается взлетать выше радуги.

Журнал "В хорошем вкусе", лето 2007 г.

writer

Зоопарк для взрослых.

В качестве неспешного послепраздничного размышления - нельзя же сразу с места в карьер ДУМАТЬ! - уважаемым читателям предлагается мини-коллекция нехитрых силлогизмов. А всякий силлогизм, как следует из его звучного названия, силен логикой. Она просто сквозит из всех щелей, показывая - до чего же элементарно проста наша жизнь. Все ее многообразие вполне можно уместить между двух жизненных философий от "украл, выпил, в тюрьму" до "я от бабушки ушел, я от дедушки ушел". Естественно, включительно. Где-то между ними есть, конечно, место розовым рассветам и заиндевелым веткам, хрупкость построений которых легко порушить лыжной палкой... Но это детали частного восприятия. Что до общего приятия или неприятия...

Кто только ни ругал телевизионный опус "Дом-2"! И так его, и этак, и по матери, и по прочим родственникам, и в хвост, и в гриву... Тем не менее, продолжая ассоциации, вызванные последней парой - не в коня корм. Идет себе "Дом-2" по телевизору и в ус не дует. И вот тут-то кроется одно маленькое, но весьма симпатичное "но".

Можно ли ругать что-то (все равно что), если не знаком с предметом (с его сутью, принципами действия и тому подобным прочим)? Нельзя. Это мы уже проходили не так давно: "Я Пастернака не читал, но скажу..." Отсюда вывод: чтобы ругать "Дом-2", надо его для начала посмотреть.

И это сколько же народу у нас смотрит в телевизор и в нем - конкретную передачу! Зачем - это уже другой вопрос. Просто пока "Дом-2" смотрят, он будет мелькать в телевизоре. Ничего нового - простые законы логики.

... У нас есть друг: отставной военный, ныне успешный программист, он легко и с удовольствием признается в том, что, когда время позволяет, обязательно смотрит "Дом-2". А на вопрос "зачем!?" отвечает просто: "Вот вы были маленькие, любили же в зоопарк ходить!.."

Зоопарка у нас достаточно и без телевизора.

Незадолго до Нового года мне пришлось беседовать с одной чиновницей средней руки. Дословно она сказала следующее: "Мы работаем с людьми. А люди - это что? Это живой, человеческий материал".

Фраза произносилась с необходимым придыханием. С подъемами голоса в нужном месте и хорошо поставленными паузами, подчеркивающими важность произнесенного. Фраза - славная. Просто мечта любого, саркастически настроенного журналиста. Однако весь парадокс в том, что чиновница на самом деле ТАК думает.

Наше чиновничество в принципе, в целом, в общем и во всех прочих случаях думает именно так: при помощи таких слов, наполненных таким смыслом. Когда люди - это "ЧТО". И продолжение, к слову сказать, не вступает в противоречие с русским языком: что? - материал; какой? - живой человеческий.

Причина проста: любая чиновническая система сама себя породила, сама себя воспроизводит и на саму себя работает. Это замкнутая система, самодостаточная и, как правило, не пересекающаяся с реалиями жизни, которую (якобы) призвана обслуживать. Все эти горы приказов и постановлений о порядке и мерах, о реализации и принципах, о структуре, компонентах и прочем, отчего у любого вменяемого гражданина тут же скручивает внутренности - суть для собственной занятости. Эта такая мощная иллюзия бурной деятельности, что ею можно восхищаться, как чистым искусством. И в этом смысле фраза "о живом человеческом материале" - всего лишь один из кирпичиков стройного воздушного замка.

Какой замок - такие и кирпичи. Да и очередной силлогизм выстраивается легко и непринужденно: коль скоро люди - это материал, с которым работают чиновники, и при этом материал живой человеческий, значит сами чиновники - не люди. А если и люди, то уж точно из другого материала. Или можно даже сказать теста.

Тут, впрочем, напрашивается совершенно излишняя ассоциация с колобком, тем более, что в самом начале этих измышлений посыл к нему уже был. А у колобка задача простая - катиться.

Ах, какой замечательный сибирский бизнес можно сделать на этом "катиться"! Достаточно поставить по Иркутску пару-тройку ледяных горок и брать деньги за удовольствие сигануть с ледяной кручи на пятой точке. Один раз - 20 рэ, пять раз - за 50 рэ. Сердито. По этой причине горки используются совсем уж не на всю катушку, а так себе. Точнее даже - почти совсем не используются. Тем не менее таксу снижать никто не собирается. Принцип простой: "ни себе, ни людям".

И вот сидит себе эта такса на сене: и сама не жрет, а другим, если и дает, то лишь полезные советы. Как правильно сено заготавливать, хранить и - другим не давать. Попробуй отними!

Пробовать страшновато, да и охоты особой нет - что мы, ослы что ли, сено жевать? Мы лучше у телевизора мозги пораскинем, как и положено всякому стандартному человеческому материалу во время длительных праздников. И в этом смысле все мы - шиты белыми нитками. А если что и проходит вдруг красной нитью через всю нашу незамысловатую жизнь, так это та самая полоса розового рассвета, расчерчивающая горизонт.

И заиндевелые ветки, покрытые хрупким инеем, который так легко на бегу порушить лыжной палкой...

Из неопубликованного, январь 2008 г.