May 21st, 2008

writer

Солнечный сталкер.

На ключах от машины у него вместо брелока висит монетка. Один евро с аккуратно проделанной дырочкой. "Вы дырочку сами сделали?" - спрашиваю. "Нет, - отвечает, - уже такая была. Это мой первый заработанный евро. Из банки".

Или из банка. И так, и этак читать можно - в зависимости от настроения и способности к нестандартному восприятию действительности. Банк(а) солидных двадцатилитровых размеров стоит как раз при входе в "Ретро-парк", где Дима директорствует, по совместительству являясь также сторожем, смотрителем, кассиром и арендодателем, а также главным, если не сказать единственным, автором экспонатов. Совмещать все эти хлопотные должности ему ничуть не трудно - просто он так живет.

А живет Дима на Байкале, в Листвянке. Из окон его дома видна залитая солнцем полоса Байкала. А во дворе как раз и располагается "Ретро-парк"...

Рассказывать надо обо всем по порядку. Но как-то не получается. Может, это очарование первого осеннего дня, когда лето еще и не думало уступать место желтеющим листьям и утренним туманам. Или мягкое обаяние самого Димы, который, конечно, давно и бесповоротно Дмитрий - "не мальчик, но муж", тем более в художественном мире. Но Дима ему больше подходит, и даже трудно определить почему, да и, честно говоря, не слишком хочется. Так иногда бывает: когда восприятие очень цельное, нет никакого желания дробить его на детали объяснений. То есть сам Дима, его "Ретро-парк", двадцатилетний красный BMW, на котором он нас привез из города, сверкающий на солнце Байкал, дом и двор, где... - все это воспринимается разом, единой законченной композицией. В ней не просто нет ничего лишнего и все детали на своих местах, но - убери что-нибудь и уже будет не то.

Одно слово - художник. И вполне резонный вопрос: а может ли не-художник также структуировать свое жизненное пространство?

Чтобы ответить на него, надо обратиться к тому многоточию после "где", что парой строчек выше. Оно вовсе не беспомощное, как могло бы показаться. Напротив, это многоточие наполнено до краев образами и темами, некими объектами и субъективной реальностью восприятия, простыми и сложными штуками, и всем тем, без чего не было бы такого Димы Осипова, усть-илимского художника, живущего на Байкале. Между прочим, круглый год, вот уже три года как.

- Я уже и не представляю, как можно жить в городе, - говорит Дима, - шум, суета, постоянная спешка. А здесь...

И он просто обводит взглядом свой "Ретро-парк". Потом продолжает: "Да и где бы я все это хранил?" И вправду, тут одного даже большого гаража или мастерской не хватит.

Итак, теперь немного конкретики. Дмитрий Осипов, 26 лет, образование высшее педагогическое с биологическим уклоном. В данный момент получает второе образование - художественное. Детство провел в Усть-Илимске. Там же под началом отца - художника Владимира Осипова, начал рисовать. Но живописцем не стал ("и слава Богу, - говорит Владимир Игоревич, - зачем в семье столько живописцев? У меня и дочь тоже художница"). Зато стал вполне оригинальным автором-создателем объектов ландшафтного дизайна. Или, говоря проще, садово-парковой скульптуры. Так это называется по-правильному, а на самом деле у Димы получаются из странного ржавого металлолома совершенно поразительные и живые чудаки-человеки, собаки, птицы и прочая живность, которая от сочетания "живое из неживого" только выигрывает. При том, что Дима сознательно свои работы не красит - так они и стоят под дождем и солнцем, покрываясь благородной ржавчиной, которая только добавляет им колорита.

- Если покрасить - какой-то Диснейленд получается, - объясняет мастер, демонстрируя нам свои работы, выставленные в отеле  "Анастасия". Прямо на газонах разместился разудалый Гармонист, который - само-собой! - наигрывает на бывшей батарее. Чуть дальше притаился Гангстер с двумя длинноствольными револьверами (из мотоциклетных запчастей). У Гангстера все дело в шляпе - буквально: она прикрывает пустую голову, которая при этом все-таки умудряется курить толстенную сигару.

А в глубине парка несет свою службу настоящий Ночной дозор - в количестве двух дозорных и собаки. Дозорные снабжены фонарями и топорами, а в "пузе" у них можно хранить бутылочку с парой рюмок.

- По-началу делал просто фигурки, - рассказывает Дима, - потом пришла идея придать им больше прикладного значения. Вот эти два красавца - бары, еще сделал как-то мангал в виде Лосенка, хорошо смотрятся фонари и различные светильники.

То, что они смотрятся хорошо, мы и сами видим. Так же как и то, что все они чем-то неуловимым похожи на своего создателя. Так обычно бывает, если автор вкладывает в произведение душу. Вот и получаются эти чудики, как и сам Дима, - весьма обаятельными и чуточку смущенными: ну, что в нас такого, мы - обычные.

Хотя в том-то все и дело, что необычные. Взять хоть Аквалангистов. На самом деле это не просто так подводники с трубками и аквалангами. Это практически скульптурные портреты - Жак-Ив Кусто и сын его Филипп. Трудно сказать, похожи ли - лица-то под маской спрятаны. Но любопытство к подводному миру и доброта металлических жестов - прямо как у настоящих французов.

Кстати, семью Аквалангистов "Анастасия" у Димы приобрела, а остальные работы пока просто экспонируются в подходящем интерьере, куда их привезли прямо с выставки "Культ-УРА!", состоявшейся в конце весны нынешнего года в Иркутске.

- Вам продавать не жалко?

Дима пожимает плечами. Нет, не жалко - для того их и делает. Но вот, например, рыцаря-крестоносца, что стоит прямо при входе в "Ретро-парк" -"наверное, вряд ли продам. Слишком без него пусто станет".

Тут Дима лукавит, конечно - пусто в "Ретро-парке" станет вряд ли. Ведь там помимо собственно Рыцаря, Лыжника ("его отец называет Президентом"), Пьяного Петуха, Аиста в классической танцующей позе, Велосипедиста, привалившегося на пенек, Пегаса с пропеллером вместо крыльев, Тигра, похожего на мифического кота-баюна, а также кучи всякой более мелкой живности, стоит целых 14 ретро-автомобилей и еще десяток мотоциклов. Гордостью коллекции является настоящая "полуторка" - ГАЗ ММ, а также мотоцикл BMW 1952 года выпуска, военного образца. Правда, мотоцикл в Иркутск из Усть-Илимска пока не перевезли, но за тем дело не станет.

Есть в коллекции старые "москвичи" и "запорожцы", "волга" и знаменитая "инвалидка", прозванная в народе "консервной банкой"... Вопрос "Зачем вам столько?" явно ставит отца и сына Осиповых в тупик.

Коллекционеры - они такие и есть. "Вполне нормальные сумасшедшие" - как сказал о них один знакомый.

- Бывает, продам какую-нибудь фигурку и куплю очередную машину, - мечтательно говорит Дима. При этом состояние у нее может быть совсем аховое, что коллекционера совершенно не пугает. Тут Дима давно уже стал мастером на все руки: поставить на "колеса" может практически любой раритет. Было бы время и деньги. Кстати, на БАНК(е) при входе так и написано - "на реставрацию автомобилей".

- Мне самому много не надо, - говорит Дима, - разве что... на бензин.

Эта фраза улыбается вместе с нами, хотя Дима говорит совершенно серьезно - ему ведь надо ездить, подыскивать железяки для новых работ.

- Иногда бывает найдешь деталь для руки, например. А второй такой нету. Приходится узнавать название и ехать в магазин автозапчастей, и там уж недостающую пару покупать.

Вот такой получается круговорот металла в природе. Жила-была вещь. Потом она пришла в негодность, и ее выбросили на свалку. Там ее нашел Дима Осипов. Привез к себе, очистил специальной металлической щеткой от грязи и ржавчины и приспособил к одной из новых фигурок. Вещь получила второе дыхание и, как следствие, жизнь. Дима ее продал, а на вырученные деньги купил... очередной металлолом в виде старой машины. Он ее обязательно отремонтирует - только надо сначала сделать еще пару фигурок. Все из того же металлолома.

- У вас девиз есть?

- Да какой девиз - работать надо и все... Хотя, нет! Есть: "тащите все - там разберемся".

Дима разберется, это правда. У него помимо железяк, куча старых и даже старинных вещей имеется. Например, елочные игрушки 50-х годов прошлого века. Или настоящий кинопроектор с парой учебных фильмов, которые можно даже посмотреть, как и положено, на растянутой простыне. Или вот висят штук, наверное, десять старых счетоводческих "калькуляторов".

- Вот эти счеты... Откуда столько?

- Да как-то подобрались. Если что валяется - мимо не проходим.

Местный, не склонный к трезвому образу жизни, народ давно прознал эту осиповскую слабость и, время от времени, тащит в "Ретро-парк"различные раритеты. Так, например, в коллекции автомобилей появилась настоящая байкальская рыбацкая лодка - купленная за бутылку. Или в доме на стене висит сертификат от компании "Хопер-Инвест". "К нему бы в пару еще "МММ-овский " где-нибудь достать," - говорит хозяин.

И при этом Дима совсем не похож на Плюшкина - с вещами расстается без сожаления. Например, лежат у него в мастерской рога - тоже где-то подобрал: "Надо подарить кому-нибудь, а то мне они без надобности".

В данном случае вопрос "Зачем же тогда подбирал?" является бестактным. Потому что в Диме чувствуется не страсть к бездумному накопительству, но уважение к прошлому.

- Старые автомобили - они настоящие. Раньше это была вещь на все времена: отец передавал сыну. И могло еще и внуку достаться. А нынешние - какие-то одноразовые: покатался - продал...

- Дима, а вы читать любите?

- Да. Этой зимой "упал" на Ремарка. Правда, потом отложил до весны - слишком уж мрачно показалось.

У Ремарка, кстати, есть меткое замечание о том, что человек, позабывший свое прошлое, обречен пережить его вновь. Дима выводит подобное рассуждение на новый уровень: он из тех людей, которые не просто помнят прошлое и бережно относятся к нему, но органично вплетают его нити в полотно современной жизни. Отчего получается обыкновенный "винтаж", но совершенно новое оригинальное и - живое.

Потому садово-парковые металлические собаки пользуются такой популярностью. Потому невозможно не потрогать застывшего в танцующей позе Аиста, кажется что его металлические "перья" такие же как настоящие - мягкие до прозрачности. Потому хочется из-под руки долго разглядывать еще одну "птичку", которая примостилась на верхушке телеграфного столба - "полдня ее в монтерских "кошках" туда затаскивал". И потому вовсе не кажется невозможным, что когда-нибудь Дмитрий Осипов соорудит все-таки из подручных средств настоящий пепелац, наденет красные штаны и...

- Дима, у вас мечта есть?

- Конечно. Хочу весь Байкал облазить. По нашему берегу я уже почти везде был. Теперь надо по восточному походить, в Северобайкальске побывать и выше... А еще в Монголии неплохо бы побывать и на Тибете, само собой.

Однажды попутчик в поезде, поинтересовавшись, чем Дима занимается, назвал его Сталкером. "Это же здорово! - говорил он, - ты собираешь некие артефакты прошлого, чтобы дать им новую жизнь!.."

Этот образ Диме нравится, хотя для настоящего сталкера ему явно не хватает суровости, которая бы резкими чертами обозначила свое присутствие на лице, и может быть, металла во взгляде и в голосе. Слишком он солнечный для классического сталкера.

Хотя, может быть, когда-нибудь...

- Дима, вы какое время года любите?

Почти не задумываясь отвечает:

- Ноябрь. Когда слякоть чуть подморозит и снегом слегка припорошит. Небо серое, самые первые заморозки, утром выйдешь на крыльцо и - пар слетает...

Журнал "В хорошем вкусе", лето 2007 г.

writer

Шкипер Николаич.

Если вдруг покажется пыльною и плоскою,

Злой и надоевшею вся земля,

Вспомни, что за дальнею, синею полоскою

Ветер треплет старые марселя...

Алексея Николаевича Шутько - геолога и мастера-самоучку по народным промыслам, - хочется называть Николаич. Да вот и Дима так его зовет. Дима какое-то время ходил в учениках, а теперь Николаич говорит о нем: "Он - парень рукастый, схватывает быстро. Теперь уже и не ученик. Сам мастер".

Как и полагается в данном образе, Николаич "проглатывает" окончания, от чего получается, например, "схватыват".

А вот борода у него не капитанская, а шкиперская. Хотя в нашем случае оно то на то и выходит: шкипер - он и есть капитан "несамоходного речного судна", как в словаре значится. Правда, корабль свой он из реки года через два как раз в "славное море" выпустит, но суть-то от этого не меняется. Тем более, что "порт приписки" у корабля будет как раз в Большой Речке. Так что все сходится, все согласно уставу и исторической достоверности.

Николаич вообще любит, чтобы "было достоверно и при этом функционировало".

- Триста лет Петербургу было когда, там тоже много было сделано под старину. Но вот ванты, например, не из веревок, а из тросиков. Это уже называется дешевая декорация. Мы же хотим к старине приблизить. Во всем. Нет, ну можно, конечно, электрическую лебедку поставить: кнопочку нажал - рею поднял. Но - зачем? Я уже и так много блоков наделал: мачты поднимать, шкотовые подтягивать...

- По реям тоже лазить будете?

- Нет, зачем? Раньше как делали: реи опускались, паруса освобождали, потом шкотовые подтягивали. Так и мы будем. Это уж когда паруса в несколько ярусов пошли, стали по реям лазить. У нас-то поменьше будет...

Над морскими картами капитаны с трубками

Дым пускали кольцами, споря до утра.

А на утро плотники топорами стукнули -

Там у моря синего рос корабль...

Вот уже четыре года Алексей Николаевич Шутько вместе с помощником Дмитрием Рожковым строят корабль. Корабль - настоящий фрегат, из тех что бороздили морские просторы в 16 веке, выстроенный по исторически достоверным чертежам. Корабль расположился прямо у Шутько в огороде и его форштевень гордо возвышается над забором.

... Когда мы подъехали к Большой Речке, прямо с тракта позвонили: "Как до вас добраться?"

"Это просто. Прямо по улице езжайте до упора, потом направо повернете и сразу корабль увидите".

И вот вроде предупредил же человек, а подъехали и все равно - обалдели просто. Деревенские домики, тут же небольшая лужайка перед забором с ярко-зеленой вымытой дождем травой и - настоящий, пусть пока без мачт, но - корабль! Плавные изгибы бортов, пузатая выпуклость юта.

- Это как же вы его из огорода на воду спустите?

- Так просто. На сани специальные поставим и потихонечку вывезем. Раньше ведь как-то справлялись. Как в народе-то говорят: "Баба девять месяцев ходит - причитает: ой, как же я рожу, как рожу? А как срок подойдет - родит, никуда не денется". Так же и тут: куда ж мы денемся? Вывезем.

Николаич говорит с совершенно шукшинскими интонациями. Показывает корабль, объясняет как да что.

- Это двойной листвяк, - показывает он на гнутые борта, - Внахлест идет. А гнул сам, конечно. Но ниче - потом дерево привыкнет. На шурупы крепил, а раньше-то деревянные нагиля были: сверлили и такую деревяшку круглую загоняли и расклинивали ее с двух сторон, она потом разбухала и держала крепко. Потом уж болты появились медные. У меня, кстати, тоже болты сквозные будут еще... До ватерлинии будем специальную мастику заливать - битум с мазутой топочной. Она такая пластичная получается, чтоб на морозе держалась. Бог его знает, как буду ходить - может до самых морозов? Вон прошлый год корабли по Байкалу аж до Нового года ходили... Другие щели - где силиконом, где проконопатить. Ну, конечно, помпа будет стоять, насос для откачки воды - все как положено. Потом еще надо будет крыс, мышей завести. Для исторической, опять же, достоверности.

Николаич улыбается хитро в свою шкиперскую бороду. Потом, как ни в чем не бывало, продолжает рассказ про то, что кают будет три, да большая кают-компания, и еще нижним ярусом пара матросских кубриков. Отделка везде будет простая, спартанская - как и положено боевым кораблям. Фрегат ведь не просто так "посудина" для перевозки пассажиров, а "трехмачтовое парусное военное судно, обладавшее большой скоростью хода".

- У вас и пушки будут? - по всему борту идет ряд пушечных портов, некоторые из них открыты - крышки выкрашены, как и положено, в красный цвет.

- А как же! Две уже сделал. Да и пальнуть можно, если хотите.

Конечно, хотим. Никто из нас не видел, как стреляет настоящая пушка с настоящего фрегата. Николаич выкатывает небольшую пушечку на деревянном лафете. Дима забивает в дуло пыж из ветоши. Засыпают порох из настоящего рожка - все как положено! - и... Из дула вылетает столб огня, пороховой дым, грохот страшный! А Николаич улыбается: "Да это ж я половину заряда всего засыпал!"

Потом они с Димой ведут нас показать "носовую фигуру". Вырезанная из кедра русалка с "мощным затылком и арбузными грудями" будет украшать нос корабля. Иначе никак нельзя!

- Раньше как было? Шторм подымается и, если Нептун увидит, что хорошая грудь у русалки, то корабль пропустит, не потопит. Это ж не я придумал, в книгах вычитал. Вишь какая ухватистая получилась! - Николаич с Димой берут русалку "под руки" и уносят под навес.

Идет дождь. Промозгло и сыро. А фотографы радуются: "Нет, ты посмотри как дерево играет! Такое проморенное как раз надо в дождь снимать, чтоб вся красота его проступила!"

Так и есть. Прямо под дождем лежит огромный деревянный якорь - тоже из лиственницы, бока его мокро блестят, он еще не был "в работе", не врывался своими обитыми железом лапами в речное дно, что не мешает ему выглядеть солидно и основательно. Как и подобает серьезному приспособлению серьезного корабля.

А в том, что фрегат Шутько-Рожкова получается серьезным, сомневаться не приходится. Его внушительный внешний вид завораживает: 17-метровый корабль (а по палубе и все 18 будет) уже выше одноэтажного деревенского дома, а когда к нему добавятся еще и мачты, самая большая из которых - грот вместе со стеньгой, - будет порядка 14 метров. А уж когда расправит корабль, словно крылья, свои паруса...

- Будет три прямых паруса и штуки четыре косых - стакселя. Выйдут, конечно, дороговато. Одна надежда на китайцев - что завалят нас дешевым синтетическим материалом. Главное, чтоб меньше продувалось, обычная плащевка годится или парашютная ткань. У меня вот на прежнем корабле парус из тормозного парашюта был...

- Так это у вас не первый корабль?!

- Нет. До него железный делал. Обыкновенный, с дизелем, одна мачта и парус. "Благодать" назывался. Я его продал.

- А чего?

- Да ну, че-то не понравился.

- А этот как задумали строить?

- Да как задумали... Мы с Димой вместе в Тальцах работали...

- Только в разные смены, - добавляет Дмитрий. Все это время он больше молчит. Но видно, что идея построить корабль нравится ему ничуть не меньше, чем Николаичу.

- Ага. И я как-то ему говорю: "Ну, что, Дима, попробуем?" "Давай, Николаич". Я съездил, нашел киль - листвяк подходящий, толстый. Дима взял своего "зила". Привезли... Да пойдемте в дом, я вам фотографии покажу.

Крутобокий маленький вырастал на стапеле

И спустился на воду он в урочный час.

А потом на мачтах мы паруса наставили,

И как сердце вздрогнул наш компас...

Мы входим в дом и застываем на пороге. Кажется, что теплое золотистое сияние разлито в воздухе. На столе, на старинном сундуке, покрытом домотканой дорожкой, на комоде, на полках, - везде стоят берестяные туеса, лари, сундуки. Они поражают не меньше, чем корабль посреди огорода, который мы разглядывали только что.

- Это все вы делали?! - тут больше восхищения, чем вопроса.

- Ага. Мы с женой... Вот фотографии-то, как строительство начиналось, - и Николаич показывает нам фотографии четырехлетней давности, как они с Дмитрием укладывают толстенное лиственичное бревно - будущий киль, на него устанавливают кильсон. Тут же на заднем плане виднеется пара уже готовых шпангоутов.

- Мы когда выбирали, что строить, решили взять петровскую эпоху - такие пузатенькие корабли были, не очень большие. Кстати, у Френсиса Дрейка корабль как у меня был - тоже 17 метров. Только у него осадка была побольше - все-таки три яруса парусов. Мы меньше сделаем, а чтоб осадить на полтора метра, еще придется и балласт грузить.

- Так у вас пиратский корабль получается? "Веселого Роджера" поднимите?

- Пиратский, ага... У меня и нога железная имеется - это я неудачно шейку бедра сломал, как раз во время строительства. Не срасталась никак, потому железку мне вставили. Теперь на самолетах летать не смогу! Не пропустят. Осталось еще глаз выбить, чтоб совсем под Сильвера "косить"!

Николаич улыбается в бороду. Потом серьезно говорит:

- А флаг-то Андреевский подниму. Как и положено кораблю петровской эпохи.

- Назовете-то как?

- Не решил пока. Сначала думал, в честь внучки. Потом жена говорит: не надо. Так что думаем еще.

- А жена как к вашему кораблестроению относится?

- Сперва, конечно, относилась отрицательно, потом смирилась. Не против, в общем.

А береста вокруг сияет. Притягивает к себе взгляд. Резные сундучки да лари с деревянными замками - и к каждому замку, как и полагается, ключик. Тоже деревянный, как и весь механизм. Замки - из капа. А самый красивый кап, как говорит Николаич, ольховниковый - дает такой благородный красноватый оттенок. Тут же стоит "самый большой в мире туесок" - литров на тридцать, наверное!

- Вы откуда знаете, что он самый большой?

- Так никто пока не заявил, что есть больше. Нас с этим туеском хотели в книгу рекордов Иркутской области поместить, да чего-то у них там не срослось - не приехали.

Свой первый берестяной туесок геолог Алексей Шутько сделал в 1972 году, в Якутии, где проводил изыскания. Потом шесть лет работал на Подкаменной Тунгуске: в поле делать было нечего, вот и резал. Традиционная страсть геологов к камням отчего-то обошла Николаича стороной, зато в дерево он влюбился раз и навсегда. Туесок тот самый первый "жив" до сих пор, приобрел за тридцать лет благородную твердость и потемнел, а в руках - все такой же теплый, как и его собратья, только-только вышедшие из-под резца мастера.

- У вас инструменты какие-то специальные?

- Нет, конечно. Инструментов по минимуму, что сам сделал. Основное - это руки. С опытом постепенно все приходит. Я как-то книгу прочитал: как дед, еще участник первой мировой туески делал. Колоритный такой дед, обстоятельный. Вот он рассказывал "технологию": щучить нужно ивовым прутом, потом вожжами делать скрутку и сдергивать. И так у него из одной березки получался один туесок. Я же процесс модернизировал, и теперь у меня из березки двадцать туесков получается. Да еще и дровишек... У нас специальная деляна есть, на которой мы весь июнь на целый год бересту заготавливаем.

- Сколько времени у вас на один такой ларец уходит?

- А по всякому. Иногда делаешь, делаешь, потом отставишь. Месяца 2-3 уходит. Тиснение жена делает вручную. Шилом. У нее лучше получается. Вообще для меня вот этот туес имеет ценность не меньшую, чем вот сундук - я его, кстати, из мультика "содрал" про домовенка Кузю. Это там где - "Нафаня! Сундук отняли!"

- Это ваша работа?

- Когда у мужика спросили: любовь - это работа или удовольствие, он ответил - "Была бы работа - я бы нанял". Так же и тут. Это ж такое удовольствие. Человек ведь должен разнообразными делами заниматься. И чтоб к душе.

Супруги Шутько - многочисленные участники всевозможных выставок, о чем свидетельствуют дипломы и грамоты. Есть у них и "золотая алюминиевая медаль" за 1 место на выставке-ярмарке, что проходила в 1993 году в Новосибирске. Уже много лет они сотрудничают с Ассоциацией мастеров народного творчества и художественных ремесел "Оникс", которую возглавляет Галина Березина. "Всемя от времени нам Галина Яковлевна звонит: надо поучаствовать в выставке. Мы приезжаем, - говорит Николаич, - А так вожу в Листвянку продавать. Надо же на гвозди зарабатывать!"

- Алексей Николаевич! Когда планируете закончить свой фрегат?

- Если все нормально, то к осени следующего года должны сделать. Сейчас я уже начал красить верхнюю палубу на юте. Зимой буду отделкой заниматься, будущим летом - мачты ставить. Потом еще двигатель - уже есть в 50 "лошадей", - надо будет его перебрать и поставить в моторный отсек. Рынду подвесить - вон она, как раз для нашего фрегата по размерам подходяща. Год на ней не нашел, правда, но может, она тоже петровских времен? А вот штурвал по Байкалу на каком-то судне "ходил", надеюсь на хорошем, - я его в порту Байкал купил. Штурвал - великолепный: из красного дерева и латуни, все как положено... Так что работы, думаю, еще на год-полтора. Правда, может получиться так, что по осени его будет нереально вытаскивать, тогда будем до весны ждать.

- А как спустите, тогда что? Туристов-то будете пускать?

- Конечно. Надо же его и оправдать. Может, кто-то захочет первую брачную ночь на марсе провести - пожалуйста! У меня как раз будет специальная площадочка - марс, - оборудована. Это же запомнится на всю жизнь.

- А вот этот корабль, он для вас ЧТО?

- Недавно я посмотрел передачу Дмитрия Диброва. Он там хорошо сказал: мужчина любит играть. И играет всю жизнь. А игрушки-то у всех разные. У нас, конечно, не такие, как у Абрамовича. Но не менее интересные.

У крыльца у лавочки мир пустой и маленький.

У крыльца у лавочки - куры да трава.

А взойди на палубу, поднимись до саллинга

И увидишь дальние острова.

... На столе среди туесков лежит в доме у Николаича спил кедра. Дереву - более 500 лет! Годовые кольца - одно к одному, считать легко. Дерево теплое, а пахнет!.. Словами не описать. Николаич из него пирамидок наделал "волшебных" - высота равна двум основаниям. Всем нам на прощанье от мастера такая пирамидка досталась. Со словами: "Вот вам волшебная пирамидка. Поднимает настроение и кое-что еще".

И улыбнулся, конечно, хитро. И мы - в ответ. Потому как такая пирамидка общее удовольствие от жизни поднимает!

А вы что подумали?

(в тексте использована песня на стихи Владислава Крапивина).

Журнал "В хорошем вкусе", весна 2007 г.