May 18th, 2008

writer

От Бакунина до Б. Акунина.

(Образовательные зарисовки).

Кто такой Бакунин?

Много отвечать не надо - мы же не на экзамене все-таки. В принципе, достаточно хотя бы одного определяющего слова, чтобы сразу же показать: имеешь представление или не имеешь.

По многим (и даже так - мно-о-о-о-гим) предметам, вопросам и проблемам мы как раз - лишь имеем представление. И это, если разобраться, не так уж страшно: где-то что-то слышали на школьных уроках - институтских лекциях, в памяти отложилось и при таком неожиданном вопросе вдруг само всплыло. Известно же: важнее не просто быть напичканным знаниями, но уметь применять необходимый минимум.

Впрочем, понятие минимума - тоже штука относительная. Должен ли человек, считающийся образованным, знать, например, кто такой Бакунин? Или ему достаточно иметь представление об авторе-создателе Эраста Фандорина сотоварищи? Вполне интеллигентное чтиво все-таки, с экскурсами в российскую историю.

Так или иначе, но все отчетливее проступают новые черты образованности, которая считает не зазорным изучать историю "по Акунину" и в то же время легко "сбрасывает с корабля современности" достаточное количество интеллектуального багажа, превращенного в баласт.

Возникает вопрос: КЕМ превращенного? В попытках ответить на него и появились эти небольшие зарисовки.

Раннее недоразвитие.

Достаем из почтового ящика любую газету, где вместо текста реклама. Пока ждем автобус, просматриваем стенды, сплотяком заклеенные разноцветными объявлениями. Цепляемся взглядом за бегущую строку в телевизоре...

Тут и там - на столбах, заборах, в автобусах и троллейбусах, по радио и с экрана телевизора, - призывная, приглашающая, зазывающая реклама: "школа раннего развития... воскресные занятия по подготовке к школе... мы научим вашего ребенка... развивающие игры... занятия ведут профессиональные педагоги и психологи... максимальное погружение в игру... развитие творческих способностей... хотите, чтобы ваш ребенок стал гармоничной личностью... работа по индивидуальной программе... " И далее, и более, и красочнее. Пожалуй, каждый видел те или иные предложения по раннему развитию детей.

Подобных школ, центров, студий сегодня предостаточно. На любой вкус и цвет. И если с "классикой жанра" - а это художественные, музыкальные, языковые и спортивные школы в разных вариантах, - не поспоришь: просто замечательно, что дети имеют возможность учить английский с четырех лет, постигать основы композиции, брать уроки сольфеджио и упражняться со скакалкой или боксерской грушей. Но вот то самое "раннее развитие" вызывает вопросы.

Да кто бы спорил о его пользе! Это же здорово, если под "ранним развитием" понимать весь широкий спектр от "плавать раньше, чем ходить" до "читать раньше, чем говорить". Однако сегодня раннее развитие понимается более одиозно - это обязательное посещение какого-нибудь заведения с соответствующим названием.

При этом ребенок может в год ни говорить ни слова. И даже в два. Хотя любой невропатолог скажет вам, что ребенок, который в два года все еще не освоил жизненно-необходимый мимимум типа "мама-папа-дай", уже нуждается в дополнительном обследовании.

Впрочем, границы нормы - понятие условное. Можно и передвинуть, тем более, когда не говорящих (не ходящих, носящих памперсы и после трех лет) становится все больше. Тогда уже они становятся нормой. А обычные дети попадают чуть ли не в разряд вундеркиндов.

Зато как просто: отвести ребенка на занятие к профессиональному психологу и считать, что миссия по раннему развитию собственного чада выполнена.

Действительно, специалист более грамотно будет развивать у ребенка мелкую моторику - два часа в неделю по сто рублей за час. Само собой, профессональный педагог лучше объяснит, где право-лево, сверху-снизу - и картинки соответствующие для этого у него имеются. Кто бы сомневался, что с детскими страхами лучше разберется психолог, к которому надо лишь привести ребенка в назначенное время.

А что же сами родители? В чем их обязанность? Только ли в том, чтобы обеспечить своему двух-трех-четырех-пяти-летнему чаду грамотный профессиональный подход специалистов, которые, конечно, спляшут перед маленьким клиентом польку-бабочку - как говорится, "за ваши деньги - все что угодно".

Всевозможные образовательные центры для дошкольников - это не плохо. Но плохо, если родители перекладывают на них все заботы по развитию (которое непонятно с чего называется ранним) своих детей. Это мама должна научить ребенка пользоваться ножницами, лепить из пластилина, учить вместе с ним наизусть стишки и песенки. Это папа должен научить ребенка выходить из трудных ситуаций, а также внушить чаду нехитрую мысль: если понадобится помощь - я всегда помогу тебе. Именно папа и мама должны читать ребенку книжки, гулять с ним, обсуждая какие-нибудь насущные проблемы. Именно родители, а не чужие, заинтересованные постольку-поскольку люди (пусть и профессионалы с высшим специальным образованием), дадут ребенку неизмеримо больше - как раз своей искренней заинтересованностью в нем и его развитии. Раннем или не раннем - не имеет значения. Тем более, когда речь идет о любви.

Ведь любовь вовсе не измеряется количеством затраченных на ребенка денег. И даже количеством потраченного времени - не измеряется тоже. Но - качеством. Любовь - это качество наших отношений и есть.

А то заплатили тыщу - и успокоились: теперь у нас ребенка будут развивать!

Никто никогда не сделает для развития ребенка больше, чем любящие родители. Самостоятельно.

"А поворотись-ка, сынку!.."

Одна знакомая преподаватель вуза "ай-кью" своих первокурсников (будущих экономистов, кстати) вот уже несколько лет проверяет с помощью нехитрого вопроса: "Кто написал "Тараса Бульбу"? Тенденция такова, что с каждым годом процент ответивших "Тарас Шевченко" становится все больше.

Ладно, оставим сарказм по отношению к умственной недалекости уже подросшего поколения. В конце концов, конечно, не в литературе счастье. И не в понимании теоремы косинусов. И не в умении решать биквадратные уравнения при помощи дискриминанта. И даже знание законов Ньютона не приблизит нас к умению ощущать внутри себя эту хрупкую субстанцию. Опять же многие знания умножают скорби... А тут - только встань на этот путь рассуждений! - и понеслась душа в рай.

Вопрос: в рай ли?

Оставив теологическую составляющую, примем рай за то самое счастье. И честно, как говорится, положа руку на сердце, признаемся себе: знания не приближают нас к счастью. О, если бы это было так - как было бы просто и замечательно! Выучил всю таблицу Менделеева - и уже счастлив. Сумел сорока разными способами доказать теорему Пифагора - и безмерно счастлив. Сумел отличить импрессиониста от постимпрессиониста - и безумно счастлив.

Вот, кстати, ремарка: можно ли стать счастливым без ума - в буквальном смысле? Говорят же, только дурак может быть абсолютно счастлив. Значит ли это, что первокурсники, смутно улавливающие несуществующую связь между двумя Тарасами, счастливчики? А что? Живут себе в неведении и - все по барабану.

О чем вообще речь: о тупости (простите за резкость) многих и многих молодых, об их душевной и духовной лености, которые проявляются в том числе и в нежелании учиться? Или о связи всего перечисленного с такой труднообъяснимой абстракцией как счастье?

Речь лишь о том, как нивелируются в современном мире понятия, размываются грани того, что еще совсем недавно считалось безусловным. И сегодня маячок ответа на ставший классическим вопрос "что такое хорошо и что такое плохо?" уже не столь ярко освещает путь в тумане современности: попробуй разберись, что есть что. И тем более, как сказал еще Михаил Сергеевич Горбачев - "кто есть ху".

Действительно, все ли уловили старательный "маячковый" каламбур? Тем более, когда любой знает, что маячок - это такое сообщение на мобильник.

И в этом смысле Маяковский-то совсем здесь ни при чем.

Прививка гордости.

Знаете ли вы, что такое "региональный национальный компонент"? Пусть вас не пугает этот словесный монстр. Чудище сие совсем не "обло", не "стоглаво" и даже не "лаийе". Ну, любит наше чиновничество подобные коряво-мудреные наименования. Так ведь - хоть горшком назови, да только в печь не ставь. И хотя тут же на ум приходит другая цитата - "как вы яхту назовете, так она и поплывет", - тем не менее в данном конкретном случае название этого направления в развитии современного образования не должно нас смущать. Потому что дело на самом деле не такое уж бесполезное. А именно: воспитать в подрастающем человеке не просто абстрактную имперских масштабов гордость за собственную страну, но вполне конкретное уважение к своему родному дому, который расширен до понятия отдельно взятого региона. В частности Иркутской области, например.

Подобный образовательный ракурс родился, надо полагать, неслучайно. Как никак с имперской гордостью уже второй десяток лет вполне обоснованные проблемы. Достаточно сказать, что некогда известное "зато мы делаем ракеты, перекрываем Енисей, а также в области балета мы впереди планеты всей", сегодня известно не столь, а тем, кто помоложе, так и вообще - неизвестно. Опять же, делать ракеты научились уже и в Китае. А одним балетом сколько же гордиться можно, в конце концов!

Но если мы хотим воспитать гражданина, то без этой символичной прививки гордости за свою родину никак не обойтись. В противном случае это получится гражданин какой-нибудь другой страны, которую он уже самостоятельно выберет по принципу "где хорошо, там и родина".

Тут-то и была реанимирована идея учить гордости к малой родине. Старый советских времен лозунг "Люби и знай свой край" вынули из шкафа с учебными пособиями, стряхнули с него пыль и оказалось, что он еще очень даже ничего. Только название поменять на "региональный национальный компонент", чтобы уж совсем в духе времени!

Этот самый "дух времени" вообще изобилует подобными словесами. Модернизация на инновации едет и креативностью погоняет. В этом калашном ряду, пожалуй, только у регионального национального компонента более или менее человеческое лицо. Ну, или сказать более правильно - он лицом к человеку. А не тем местом, которое обычно повернуто к лесу.

Вот, кстати, про лес. Иркутская область этим природным ресурсом традиционно изобилует. Что это значит, с точки зрения воспитания гордости? Известно, что основным источником кислорода на планете являются сибирские леса и южноамериканская сельва. Сельва вырабатывает кислорода в разы больше, но она сама же его и поглощает. Наши леса, в этом смысле, бескорыстны, отчего и получается, что мы - конкретно взятая Иркутская область! - поим кислородом все человечество. Чувствуете, как расширяется грудная клетка? А если к тому же грамотно рассказать об уникальности Байкала...

Вопрос лишь в том, как это - грамотно? Какими словами, в какое время и, самое главное, КТО это будет рассказывать? Если мы хотим привить чувство гордости за свою родину, то мы сами должны ею гордиться. А этот клубочек только начни разматывать...

Посиневшая удача.

По телевизору показывают, как награждают талантливых детей - призеров различных конкурсов, смотров, соревнований, олимпиад. Первые лица города вручают юным талантам дипломы, цветы и ценные подарки. Все чинно-благородно, сообразно важности момента. Время от времени, чтобы разбавить поток награждаемых, для них говорятся разные приятные слова, даются напутствия и наказы. Как и положено, сначала чествуют призеров, потом - победителей. Таким же порядком происходит и чередование чиновников, вручающих награды: призерам - те, кто рангом пониже, победителям - соответственно, повыше. Самых главных победителей поздравляют самые высокие начальники. И вот такая "самая главная начальница", подводя символичный итог розданным почестям, говорит дословно следующее, а бесстрастная телевизионная камера все это фиксирует и ретранслирует "сотням тысяч телезрителей"

- Вы видите этих детей! Все они сумели поймать синюю птицу удачи за хвост. И крепко ее за него держат!..

Дальше следовало стандартное развернутое пожелание, смысл которого легко умещался в два слова "так держать!"

Оставим в стороне добротный юмористический эффект сказанного. И даже не обратим внимания на новоиспеченное (по следам Метерлинка-Макаревича) пернатое. Насторожимся от смысла.

Прямым текстом сказано: детям улыбнулась удача (схватили-таки ее за синий хвост!). Подобное мнение хорошо укладывается в современную концепцию образования, когда в приоритеты выводится такое понятие как "успешность". Удача выступает как раз символом успешности, практически приравниваясь к ней. Именно ПОЭТОМУ детям аплодируют, раздают дипломы с подарками, жмут руку...

А не потому, что они пахали, как лошади, на бесконечных тренировках; по восемь часов в день долбили черно-белые клавиши, отрабатывая техничность; занимались с учителями на дополнительных занятиях и самостоятельно прочитывали тысячи страниц, запоминая гигантские объемы информации. Одним словом - трудились. И никакую удачу за хвост ухватить не старались. Просто работали.

Удача - это всегда в разной степени, но неизменно "повезло". Но этим детям не "повезло", они - заслужили. Согласитесь, разница существенная.

Можно упрекнуть: да это уже простые придирки к словам. В конце концов, синяя птица (только все-таки счастья) - нормальный расхожий образ, подумаешь!

Все верно, но если на самом деле ПОДУМАТЬ...

Выступает чиновник еще более высокого уровня - аж из самого Федерального агентства по образованию. Фактически - это человек, который озвучивает государственную точку зрения, которая, как говорится, в данных устах "обсуждению не подлежит". И какая же у нашего государства точка зрения на образование? А вот какая: школа должна научить ребенка быть успешным, экономически выгодным государству и поддерживающим имидж страны.

Успешным, а не нравственно-зрелым.

Экономически выгодным, а не трудолюбивым.

Соответствующим имиджу, а не патриотичным.

... Как говорится, какое время - такие песни. Хотя нелепо списывать все на это абстратное понятие.

Не время, а люди - творят (в обоих смыслах!). И в этом творчестве, и в этом "неведомо чём" рождается наша жизнь, в которой мы вынуждены играть по правилам. По нами же придуманным правилам.

Хотя анархии тоже предостаточно. А значит на каждого Бакунина обязательно найдется свой Б. Акунин. Или хотя бы Григорий Чхартишвили.

Газета "Труд", весна 2008 г.

writer

Обреченные оставаться журналистами.

 

13 января с некоторых пор журналисты отмечают свой профессиональный праздник. Дата неслучайная и выбрана взамен советского майского Дня Печати на волне всплеска к воспоминаниям "давно минувших дней". В 1703 году в этот день начала регулярно выходить первая русская печатная газета, которая полностью называлась так - "Ведомости о военных и иных делах, достойных знания и памяти, случившихся в Московском государстве и в иных окрестностных странах". Куранты сии - а по-началу все русские газеты назывались так, поскольку прообразом их была голландская газета "Курант", - печатались сначала в Москве, потом - в Петербурге. Отцом-основателем был Петр Первый. Тираж, который начался с 200 листов постепенно дошел до 4000 экземпляров.

С тех пор типографской краски утекло ничуть не меньше, чем воды в известном изречении. Хотя, по-большому счету, газета по-прежнему всего лишь лист бумаги определенного формата, на котором - буквы сложены в слова, слова - во фразы, а фразы в тексты вполне определенных жанров: репортаж, очерк, заметка, интервью. Все как и триста с лишним лет назад. Разве что с тех пор журналистика оформилась в отдельную профессию - одну из самых опасных, как показывают различные социологические исследования. Еще ее называют "четвертой властью" - частенько не без сарказма. Или - второй древнейшей профессией ("сначала человек научился продавать свое тело, а потом свои мысли"), грустно усмехаясь. Те, кто в профессии "собаку съел", видят, что профессия - более, чем многоуровневая: ступенька за ступенькой подниматься все выше, ощущая всю тяжесть подъема, периодически срываться в пустоты штампов и клише, а потом снова карабкаться - куда? зачем? ради чего?..

Да просто работа такая. Четко очерченная рамками собственных возможностей и возможностей своей совести: все-таки журналист живет продажей своих рассуждений. И к тому же кормят его, как и волка - ноги.

В этом смысле не совсем понятно, почему "идут в журналисты" совсем молодые ребята - а все чаще не ребята, а девушки! - которым ныне и так "открыты все пути", а они выбирают эту странную профессию. Ответ на вопрос, конечно, найти не так сложно. Тем более, что прямо-таки на поверхности плавает "хочу общаться со знаменитостями". Как-то я в своем профессиональном качестве беседовала с обыкновенными восьмиклассниками из обыкновенной средней школы, потом попросила задавать вопросы. Первый из них был такой: "С кем из знаменитостей вы общались?" И когда я беседовала с продвинутыми одиннадцатиклассниками продвинутой гимназии, рассказывая о тонкостях и "толстостях" профессии, первый вопрос от молодых слушателей был точно такой же. Потому что по мнению молодежи, только выбирающей свой профессиональный путь, именно общение со знаменитостями является тем приоритетом, ради которого и стоит идти в журналисты.

Просто им пока невдомек, что "знаменитый" - вовсе не синоним слову "интересный". А потому они с восторженным придыханием повторяют "ах, как это... ва-а-а-ще! вы беседовали с самой Ксенией Собчак!!!" И они даже предположить не могут, что никому не известный доктор Владимир Кенжегалеев из простой городской больницы в сто раз интереснее этой самой Собчак. И что учительница сельской школы Ира Билиенкова вовсе не потому интересная и замечательная, что стала победителем областного конкурса "Учитель года", а по каким-то иным причинам. И понять, по каким именно - в этом и заключается одна из задач журналиста.

Об этом же говорит моя коллега Ирина. Она как раз являет собой пример новой российской журналистики. И не только по времени окончания вуза - Ира выпускница прошлого года.

- Мне всегда казалось более интересным и важным в профессии журналиста - увидеть Человека. Попытаться его познать: постигнуть, чем он интересен и замечателен. А в знак моей благодарности судьбе за встречу с героем, написать текст. Рассказать о нем другим людям так, чтобы и они поняли. И может быть, даже поразились - "такой человек живет с нами рядом! такие события происходят!" Вот, например, режиссер театра кукол. Его спектакль увидело сто зрителей. И все. Но тысячи читателей нашей газеты прочитают об этом спектакле, попробуют через мои строки и мысли режиссера, которые я пытаюсь передать, понять нечто. Конечно, каждый сам для себя. Кто-то захочет посмотреть постановку. Кто-то задумается над вопросами спектакля. Или даже изумится: «ну, надо же!». В конце концов, люди просто узнают - это есть и это интересно! В этом я вижу свою скромную журналистскую задачу: служить проводником, между Человеком, событием, которое он создает, и читателями газеты.

- Получается?

- Это так сложно...

Да чего тут сложного? Собрал факты, записал их более-менее грамотным языком - и в печать! Делов-то. К слову сказать, современная журналистика в большинстве своем так и делается. Издержки профессиональной непригодности? Расширение границ предельно-допустимых норм? Свобода, понимаемая как вседозволенность? Или же взгляд на профессию: "чего тут сложного, это же не асфальт укладывать!" Однако уже все больше становится молодых и неглупых журналистов, которым "сложно".

Потому что это на самом деле сложно.

- Для меня раньше настоящей пыткой было готовый текст отнести редактору. Боялась страшно, - говорит с улыбкой еще одна начинающая журналистка Татьяна.

- А сейчас?

- Сейчас тоже боюсь. Но уже меньше.

Знали бы вы, Таня, что я до сих пор этого боюсь. Хотя вуз закончила на двенадцать лет раньше, чем вы. Боюсь того, что не угадала человека или тему, не смогла попасть в ту единственно верную точку, которая временами должна быть болевой - чтобы читатель не просто восторженно поразился "надо же!..", а может быть, даже отшвырнул в сердцах газету - "да что же это такое!..." И задумался бы над тем, как мы живем и почему мы так живем. Может быть.

А может и не быть.

Тот еще вопросец: должно ли газетное слово быть не просто печатным, но и припечатывать; если надо - вскрывать, если требуется - клеймить? Или все-таки просто - информация, факты, событийный ряд, а уж читатель - не дурак, сам разберется, если надо - сделает выводы, если надо - ограничится вводом. То есть проще говоря: ввести информацию - цель газеты, а дальше пусть каждый сам разбирается, расставляет акценты, точки над i, равно как и пропущенные при верстке запятые.

Временами мне кажется, так, а временами - этак. По синусоиде: взлеты сменяются падениями, разочарования - очарованиями. Последних, конечно, больше. Но и предыдущих - немало. Короче говоря, все как в жизни - "на каждый прилив по отливу, на каждого умного по дураку, все поровну, все справедливо".

И ведь не станешь обвинять в несправедливости свой жизненный путь. Так получилось, что все мы по тем или иным причинам пришли когда-то в журналистику. Потом - стали журналистами. Корреспондентами газет, если говорить точнее. И теперь плохо ли, хорошо ли пытаемся "работать по специальности", которая все-таки дает больше, чем отнимает.

- Я ни на что не променяю свободу, которую мне дает журналистика, - говорит Людмила, которая пришла в профессию на десять лет раньше меня, - вряд ли я смогла бы работать бухгалтером или учителем. Журналистика разнообразна. Постоянно новые встречи с самыми разными людьми, многие из которых не просто интересные собеседники, но уникальные личности. Порой они давали мне силы, помогали выживать в самых непростых жизненных ситуациях. Это не ради красного словца - у каждого журналиста в жизни бывали такие встречи с замечательными людьми. Подчас они и заставляют работать дальше. Даже если сложно - а писать всегда сложно. В этом смысле мы - обречены оставаться журналистами.

И я понимаю, о чем говорит Людмила. Мы не отравлены профессией, мы не фанаты, мы не получаем за свой труд таких денег, которые позволили бы нам безбедно жить в каком-нибудь стильном пентхаусе, и если бы мы хотели, то давно бы уже сменили профессию на... любую другую. Просто без журналистской свободы и несвободы, когда первая предоставляет нам право не сидеть за рабочим столом от и до с перерывом на обед, а вторая подчас лишает нас не только обеда, но и сна - событие ждать не будет, газета должна выйти точно в срок, - как-то у нас уже не получается жить. У кого-то не получается жить первый год, а у кого-то - четвертый десяток.

И в этом смысле разницы между нами никакой.

Газета "Труд", январь 2007 г.