Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Владимир Набоков

Книги приходят всегда вовремя. А дальше - когда как. Если повезет, то сразу поймешь: почему именно эта книга именно сейчас пришла именно к тебе и стала говорить своим неповторимым языком кириллическоих начертаний. Из букв - слова (самые обыкновенные), из слов - фразы (отчего-то наполненные волшебством смысла и звучания), из фраз - истории (чудо из чудес! как? каким образом из ограниченного количества букв получаются такие слова, которые и составляют суть словесной феерии?!)

Книга всегда совпадает с жизнью. И если тебе никак не удается угадать, в чем же, собственно, совпадение, значит у тебя только один путь - очень постараться. Может, даже вывернуть себя наизнанку. (Вообще-то, по большому счету, можно не стараться, не задумываться, не заморачиваться - «...ибо знание умножает скорбь...», - не пытаться, не читать, не делать и т. д. вплоть до «не жить». Никто же не заставляет, в конце концов! Лишь ты сам, для себя, по себе...)

Не потому ли (потому! ибо данный вопрос - лишь риторическая фигура, не более того) «Облако, озеро, башня» никак не давались мне в руки на Байкале? «Прочитай, прочитай, вот же, возьми, прочитай, что тебе стоит?..» «Конечно, сейчас же, сию минуту, прочитаю, обязательно, без всякого сомнения!» И - никак.

Все оказалось просто. На Байкале было время других слов, фраз и историй. Тех, что не переносятся на бумагу - им это не нужно. Не нужно и мне. Байкальское слово - особое. Наполненное не только смыслом, но интонацией, которую не передашь при помощи тривиального восклицательного знака. Байкальская интонация - не восклицательна. Пунктуационных знаков для нее не придумано.

Вернувшись в город, я стала жить той жизнью, что традиционно более условна, хотя и состоит из одних безусловностей. Хочется рыдать от жалости к самой себе - но и это бессмысленно. «Здравствуйте! - Приветствую. - Спасибо за внимание. - Не стоит благодарности. - Ну что вы, право... - Нет, увольте, только после вас...» Шаблоны на все случаи (хотелось бы сказать «жизни», да лишь ее подобия).

И тогда Набоков нашел меня сам. Книга с поразительным заглавием «Быль и Убыль». Ее надо было купить уже лишь за эти три слова. Слова, звучащие в унисон с байкальской жизнью (которая, конечно, быль) и городским пере-живанием (когда дни просто идут на убыль в своем неизбежном и неостановимом движении к финалу). Итак, двигаюсь медленно на убыль, отчего быль сокращается со скоростью прожитых дней. Все они - абсолютно бессмысленны и цель у них одна - суметь дожить до следующего Байкала. (Пессимистически-упаднические настроения - от неумелости и отсутствия вкуса к жизни как таковой, самой по себе. Грех. Но что ж поделать... Может быть, когда-нибудь потом, после, когда придет умудренность и опыт, которым так свойственны умеренность и уверенность... Но не сейчас, не пока, не в данный момент...)

Конечно, в сборнике был и требуемый рассказ. Мне в руки легли «Облако, озеро, башня» - все вместе и по отдельности. И не о чем было даже размышлять - все плавало на поверхности, оставалось только набраться смелости, чтобы взглянуть правде в глаза: меня забрали от моего Озера, лишили меня Облака, что до Башни - так ее возвышенную гармонию просто разрушили будничным варварством повседневности. Никаких тебе башен, облак и озер! Увеселительная прогулка (ах, какое у нее забавное названьице - жизнь!) продолжается по заведенному ДРУГИМИ ритму, которому ты должен подчиняться, потому что так ЗАВЕДЕНО. Ритм нельзя нарушать. Потому что - общество. Потому что - порядок. Потому что каждый обязан двигаться на пути к простому и четко прописанному человеческому счастью - согласно установленного образца. Это и есть добродетель. Проще простого.

«Если мне будет позволено высказать...», то я выскажу. Но хватит ли мне слов, которые пробьют стену привычного благодушия в восприятии жизненных увеселений? Да и позволено ли будет?..

Я снова гадала по новой, еще не прочитаной книге. Она мудро не дала мне прямого ответа. Только тот, что начинается с неопределенного слова «если». И вот я прошу разрешения сказать. И для вас - позволения выслушать.

Но книги - молчащие существа. Да и не все люди умеют слушать. И облака над озером мне не видны. И башня...

Только одно: мое озеро ждет меня. Значит, мне хватит сил. Потому что озеро будет даже после меня и - долго. Это приближает меня к спокойствию вечности, от которого рукой подать до осознания собственной малой ничтожности, но не бессмысленности.

Облако.
Озеро.
Башня.
И человек, собравший три образа воедино.

Не счастье ли: прикоснуться к этому чуду и вдруг осознать, что и ТЫ есть его частица.
(Читатель - всегда немножно соавтор. Ведь он вместе с писателем держит в руках одну и ту же книгу.)

Владимир Набоков умер 2 июля 1977 года в Швейцарии.
Tags: Нива
Subscribe

  • Еще один новый год

    Сегодня - один из моих любимых праздников еврейского календаря. Называется он Ту би шват - Новый год деревьев. В его честь - на ночь глядя: пью…

  • Прошло семь лет...

    26 января 2014 года на горном серпантине при въезде в Иерусалим в нашу машину въехал заснувший за рулем Дима-пианист. Нас тогда спасли подушки…

  • АА

    Сейчас не время сводить счеты, - написала мне Бина. Что правда - то правда. Мне, конечно, тут же захотелось криво пошутить на тему "а с…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments