Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Сгорела. Устала. Счастлива.

Есть такая известная линейка книг "дамского чтения", которая началась с мгновенно ставшей популярной "Есть. Молиться. Любить" Элизабет Гилберт. Модное чтение, написанное женщиной для женщин (само собой, в аннотациях сказано, что не только, но - как правило), чтиво на стыке дамского романа с гештальт-терапией. Из серии "у тебя все получится, только поверь в себя и т.д."

Кстати, про Гилберт я говорю со знанием дела: года три-четыре назад, когда книга только вышла из печати, мне ее присылали на рецензию - была такая отличная всероссийская акция "Читают все!", когда журналисты со всей страны рецензировали новинки самых разных издательств. Потому книгу я прочитала, рецензию на нее накатала, а потом книгу кому-то подарила. К слову сказать, ничуть не умаляя заслуг автора, считаю, что лучшее в этой книге - заголовок. Три главный вещи в жизни человека на самом деле можно описать при помощи этих глаголов.

Я вообще люблю глаголы. Они же - действие, деятельность, реализованный порыв. Именно порыва и стремления к его реализации нам, бывает, не хватает в жизни. Но когда порыв случается, он может превратиться в самый настоящий прорыв. Когда не просто вырываешься из повседневности, но врываешься в новую жизнь.

 

Ну да, это как раз о том, что выход, как правило, там же где вход:)



Как-то так само собой получилось, что самые значительные (на свой собственный взгляд) события жизни я превращаю в тексты. Мне отчего-то хочется зафиксировать ту или иную уходящую натуру своей жизни. Я никогда не задумывалась: для чего или для кого. Просто до тех пор, пока мысли не превратятся в текст, чувствуешь себя как-то неспокойно. Это еще называется, "не забыть бы".

На сей раз я забыла кучу вещей. Во-первых, вилки. Понятно, что вилки в поход нормальные туристы не берут, но, как сказал Семен, "я всегда беру с собой вилку, и мне все равно что там подумают нормальные туристы". Во-вторых, многофункциональную пленку, которая используется как скатерть, навес, и мало ли что еще может пригодиться. В-третьих, взяла мало сахара. В-четвертых, не купила семечки. Забыла себе тапки. И Глебу тоже. В общем, оставила в городе массу не самых нужных вещей. Потому что самые нужные: палатку, спальники, коврики, четыре миски-кружки-ложки и котелок (2 шт.) я взять не забыла! И даже упаковала, как надо.

А Семен еще погрузил велосипед.



Мысль поехать на Ольхон возникла внезапно. Вечером в четверг. Семен вез меня на машине на дачу, где в добровольной ссылке находились его младшие братья. Мы уже подъезжали, когда я спросила: а что нам мешает взять и прямо завтра махнуть на три дня на остров? Семен пожал плечами: ничего не мешает.

Приехали на дачу, и я первым делом спросила мальчишек: а что если нам завтра взять и махнуть на Байкал на три дня? Поскольку предложение было встречено с восторгом, стали тут же продумывать детали: с утра я еду по делам, а Семен везет мальчишек домой, часов в одиннадцать я освобождаюсь, тоже приезжаю домой, пакуем вещи, покупаем еды на три дня и в час выезжаем.

Ничего сложного.

Так, собственно, и получилось. По-запланированному. В половине второго мы выехали на Качугский тракт, я позвонила Борису, что все нормально, и отключила телефон.



Я замужем уже двадцать один год (в июле исполнится). Нельзя сказать, что все было просто и безоблачно - мы ведь живые люди, и бывало, как и положено живым людям, всякое. Но у нас, без сомнения, семья, пусть не самая лучшая, но настоящая, в которой главным достижением являются дети. Сыновья. И вот старший сейчас везет меня и младших братьев на Ольхон. Мы не просто едем отдыхать. Мы едем семьей.

Возможно, я сейчас начну путаться и перескакивать с мысли на мысль, как с кочки на кочку, но мне кажется, что это позволительно. Во-первых, спонтанные путешествия и поступки неизбежно сопровождаются спонтанными мыслями. Во-вторых, поток сознания во мне лишь постепенно превращается в знание. На поверхности обычно лежит самое простое ("есть"), в глубине - сложное ("молиться"), а вершина, она всегда сияющая и яркая ("любить"). При этом ничто не мешает потокам идти параллельно, меняться местами, дополнять друг друга и переплетаться между собой. Собственно, это и есть жизнь. И двадцать с хвостиком лет жизни с одним и тем же человеком - это не фунт изюму. Вот даже про работу, которой занимаешься много лет, есть такой термин "профессиональное выгорание", а что же говорить про столь долголетние супружество?

Только и можно сказать: семья выше, дольше и больше любви в том романтическом смысле "когда не вздохи на скамейке" и прочие "так искренне, так нежно, как дай вам бог любимой быть другим". То есть, по прошествии такого количества времени, можно сказать, что семья и есть любовь. Ну я так думаю.



Всю жизнь я была "шатучей" - как говорила моя бабушка. Турпоходы, поездки в лагеря, путешествия в самых разных вариантах - всегда были моей страстью. Как говорится, собраться - только подпоясаться. Только позовите - и я уже готова. Это началось еще в школе, потом продолжилось в университете, где мы входили в команду "госов" - горных туристов. Каждые выходные на Витязе, каникулы - на пик Черского. Еще - кругобайкалка, Голоустное, Песчанка и, конечно, Ольхон. Благо у нас в Иркутской области всегда есть куда сходить с рюкзаком или налегке.

А потом, на втором курсе у меня родился Семен.

И я села.

Только такой же "шатучий" сможет понять, что ЭТО значит.

На практике же это означало, что я лето стала жить на даче у родителей - просто потому что лето в городе не могла себе представить. Мы жили на даче обычно до первого снега, потом с тоской возвращались в город. Когда Семен подрос лет до четырех, мы потащили его на Витязь, потом на кругобайкалку, потом - в скаутский лагерь. И вот так постепенно жизнь стала наполняться прежней страстью.

А потом оказалось, что я снова жду ребенка. Конечно, это было счастье. Но снова пришлось сесть (хотя в скаутский лагерь я, уже будучи беременной, все-таки съездила).

Матвею исполнилось два с половиной, когда мы потащили его в Санкт-Петербург на большой скаутский слет - джамбори.

Матвею исполнилось четыре, когда у нас родился Глеб. Семену было тогда уже тринадцать.



Нет, конечно, можно ходить в походы с маленькими детьми, для этого сейчас все есть. Одни влажные салфетки и памперсы чего стоят! Но тут необходима помощь, разумное распределение обязанностей: ты несешь рюкзак, я несу ребенка, потом меняемся. Тут-то и выяснилось, что папа Борис уже не готов к таким путешествиям: много работы, мало свободного времени, невозможность выделить на такой вояж кусок собственого жизненного пространства и вообще отдыхать надо цивилизованно.

Короче говоря, Борис вырос и перестал быть "шатучим".

Это открытие повергло меня в грусть-тоску. Подростку Семену наша компания была уже неинтересна. А одной путешествовать с двумя не слишком взрослыми молодыми людьми...

Короче, я снова села.

Снова лето стиало синонимом дачи. Снова мы всеми силами оттягивали возвращение в город. Потом слегла бабушка. И я села вооще плотно и капитально на целых два года.

Такое Великое Сидение просто сжигало изнутри. Отчаяние толкало на суррогаты: мы придумывали походы одного дня (а точнее сказать пары возможных часов) на Иркут, на Ангару, в близлежащую рощу. Там мы жгли костры, жарили сосиски, играли в прятки и в индейцев.

Но, конечно, это было не то.



Все течет, все меняется. И дети растут. Сначала их уже не надо постоянно носить на руках, потом их вообще больше не надо носить на руках. Потом оказывается, что их можно поставить под небольшой рюкзачок, в котором лежит блокнот, карандаши и бутылка с водой. Потом размер рюкзачка увеличивается: туда можно спаковать все вещи хозяина. А через какое-то время даже добавить спальник. А потом случается вот что: старший сын, которому скоро исполнится двадцать, везет тебя на машине, и ты вдруг спрашиваешь: а не махнуть ли нам на Ольхон? - Почему нет.



Действительно, почему нет?

Можно так устать от жизни, что мало не покажется. Можно так перегореть и уже не хотеть ничегошеньки - только оставьте меня все в покое, совсем по гамлетовски "Забыться, умереть, уснуть и видеть сны". Можно, наконец, перестать верить в себя и в свои силы (ну за рецептами от этого - к Элизабет Гилберт). Но жизнь-то тем временем идет, дети растут, и вдруг оказывается, что НИЧЕГО НЕ МЕШАЕТ ТЕБЕ МАХНУТЬ НА ОЛЬХОН ПРЯМО СЕЙЧАС. И ты берешь - и махаешь.

Не тот глагол, не грамотный, но суть его верная. Всегда можно махнуть рукой на проблемы, махнуть рукой на прощание тем, кто остается и - махнуть навстречу приключениям, на встречу с палящим ольхонским солнцем, пронизывающим ольхонским ветром, прозрачным и мягким воздухом, который струится, перетекает и обволакивает тебя всего, отчего просто перехватывает дыхание. Восторгом перехватывает. Тем самым опьяняющим чувством, когда ты видишь как твои сыновья ставят палатку, приносят охапки дров, разводят костер, собирают в большущий пакет мусор в радиусе сотни метров от стоянки (так принято, так положено, это старое правило: не просто не оставлять свой, но и убирать чужой). Как потом в лучах закатного солнца сидят у костра, говорят о серьезном и смешном, а ночь опускается им на плечи и, значит, можно начинать пугать самого младшего рассказами про кабаргу и черного спелеолога (о, классика жанра! все должны это пройти, и на вопросы "мама! это же не правда?!", конечно же, положено отвечать: "не правда... ну может быть, самую малость").

И ведь это ты сейчас сидишь вместе с ними, смеешься, рассказываешь, смотришь на огонь, щелкаешь семечки, за которыми специально заезжали в Хужир - "если бы кто-то не забыл купить их в Иркутске", - и чувствуешь, как болят сгоревшие за день плечи, и как усталость, накопившаяся за ГОДЫ, постепенно отпускает, потому что на ее место пришла усталость большого перехода по жаре и по песку (знаете, как невозможно трудно идти по песку!!??)...

Понимаете, это и есть счастье.



Посмотреть фотографии можно здесь - http://sam-yar.livejournal.com/32783.html#cutid1
Tags: Всходы, Майселф, Посевы
Subscribe

  • (no subject)

    Столько всего случилось за последнее время. Но случилось и внутренне странное — жж вдруг перестал быть важным мне. если раньше я фиксировала сюда…

  • Дневник как дневник

    Итого: второй день живем в осени. Что имеем по факту того, что в календаре было помечено как лето? Лето нынче у персональной меня было всем летам…

  • Июльские тезисы

    Компостная яма/копилка им. С. О Хары 1. Самостоятельное построение морально-этической сетки в период детства/юношества — по принципу «я ее слепила…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments