Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Тень отчаяния №2

Я люблю слушать как за окном ветер беснуется, ярится и топорщит деревья.

Под дверью моей комнаты огромная щель. И ветер, просачиваясь в приоткрытое окно, стелется по полу, утекая в коридор.

Я предпочитаю не закрывать окно, ведь тогда я перестану слышать ветер. Если я сижу за компьютером, я просто поджимаю ноги под себя; и смотрю, как ветер медленно и плавно волочит по полу обёртки от карамели, полиэтиленовые пакеты, листы бумаги и прочую мелкую дребедень. В такой позе я могу сидеть вечно. Я даже ездила на лошади без седла именно так, по медвежьи подогнув ноги.
  
Ветер – одна из причин, по которой я без ума от этого города. Ветер, и сухие грозы.

Мой город не умеет быть тихим. Даже ночью, даже в самый глухой час самого сонного пригорода, ветер стонет и воет, перекрикивая раскаты грома.  Ветер оплакивает оставшиеся позади стальные волны кельтского моря и дряхлые города западной Европы. Ветер шепчет о том как пригибал к земле деревья разменявшие очередную сотню лет, как задувал свечи в тысячелетних храмах и пугался собственного эха, заблудившись между колон кёльнского собора. Он хохочет, вспоминая растерянные лица прекрасных женщин, чьи юбки он задирал на площадях стареющих городов. И сокрушается о том, что всё больше и больше прекрасных женщин предпочитают юбкам джинсы; такие вот они, современные красавицы – ничем их не смутишь.

Ветер, как и я, любит этот город. Словно преданный пёс, он вылизывает город досуха, выдувает из него всё ненужное, наносное. Ветер срывает с красивых каменных домов нелепые разноцветные вывески, выбивает картонные коробки с картошкой фри из сосискообразных пальцев американских туристов; не даёт идти тем, кто должен остаться, и подталкивает в спину тех, кто должен уйти.

Но если какая-то девушка выходит на крышу ночью и грустит, ветер затихает. Он ласково гладит её по голове, перебирает волосы и лёгкими дуновениями высушивает слёзы.

Ветер считает, что красивые молодые девушки не должны плакать. Они должны надевать цветные юбки, вплетать цветы в волосы и танцевать на площадях. Таков порядок. Так было тысячи лет.

Ветер кружит над крышей, где сидит грустная девушка, пока не выдует из её головы все ненужные мысли, пока отчаяние из густого чёрного облака вокруг головы не превратится в прозрачную белёсую тень на юном лице.

Ветер не боится теней.

Тень – это всего лишь когда что-то находится между тобой и солнцем. Глупо бояться столь простых и нестрашных вещей.

Если что-то заслонило солнце, - думает ветер, - надо только посмотреть вверх. Это может быть всего лишь летящая на юг птица. Её тень лишь на долю секунды скользнёт по лицу и помчится дальше, чёрным двойником парящего в вышине прекрасного создания.
Независимо от того что именно отбросило тень, в день, когда красивая девушка грустит, это что-то уже прошло, минуло, унеслось куда-то в прошлое.

Ветер считал, что достаточно перестать думать об отброшенной тени, чтобы отчаяние испарилось совсем.

Я думаю, он был прав.
Tags: Комбайнеры
Subscribe

  • Звук света

    Памяти художника Александра Самарина (текст написан весной 2009 года по заказу галереи Палитра и лично Лины Ермонтович) Солнце, оно обычно -…

  • Выгрузка содержимого (в двух частях). Продолжение следует

    Так вот про чудеса и забавности. Для начала я хотела написать (а заодно, возможно, попросить у почтеннейшей публики возможного содействия - потому…

  • Как я снова немного побыла газетчиком

    ... и ведь целых три полосы мне отдали, и никто и слова не сказал: дескать, это непозволительно много, никто такое читать не станет, сократи до 5 тыс…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment