Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Categories:

Барышня-крестьянка.

"Те из моих читателей, которые не живали в деревнях, не могут себе вообразить, что за прелесть эти уездные барышни! Воспитанные на чистом воздухе, в тени своих садовых яблонь, они знание света и жизни почерпают из книжек. Уединение, свобода и чтение рано в них развивают чувства и страсти, неизвестные рассеянным нашим красавицам... Конечно, всякому вольно смеяться над некоторыми их странностями, но шутки поверхностного наблюдателя не могут уничтожить их поверхностных достоинств, из коих главное: особенность характера, самобытность (individualite), без чего, по мнению Жан-Поля, не существует и человеческого величия..."

А. С. Пушкин.

Мы приехали в Хомутово на излете лета. Просторное небо, расстилающееся над полями, которые лучше назвать красивым словом долы - "за горами, за долами - чудо чудное, диво дивное..."

За тем и приехали.

А Маша встретила нас и говорит: "Хотите гороху?"

Почему бы нет? Тем более, что веселые упругие стручки сами просились в руки: забирайте, пока мы еще ничего, а то скоро солнце высушит. И мы лущили горох наслаждаясь последними днями лета, а солнце припекало макушку и было так хорошо - словами не передать.

- Вот сейчас наступит осень, потом зима. Бррр... Ненавижу зиму - холодно, некомфортно. Я мороз плохо переношу - ни о чем думать не могу: скорей бы лето, тепло. И как это меня угораздило в Сибири родиться?..

- Может вам уехать?

...Однажды они с мужем были в Париже: "Я стояла перед Эйфелевой башней, и у меня в душе все переворачивалось - хочу домой! Желание домой было таким по-детски сильным - хотелось закрыть глаза, потом открыть и уже оказаться дома, в Хомутово. И зачем мне этот Париж? Правда, когда мы были на юге Греции, и я видела, как крестьяне собирают виноград, оливки, пасут коз, я подумала что вполне могла бы стать греческой крестьянкой. Там так тепло..."

... только чтобы при этом хомутовский дом, в который после войны заселился ее дед, а теперь в нем живет она - с мамой да с бабушкой, да с дочкой Танюшкой, - чтобы вот этот дом каким-то чудесным образом перенесся бы тоже на юг Греции. Вместе с картофельным полем, с гороховой стеной, с кабачками и помидорами, со всем хозяйством, к которому по-крестьянски привычны руки.

Боже мой, какие у Маши руки! Тонкие и длинные, точеные пальцы - такими руками не картошку копать. А облачить их в шелковые длинные перчатки, самой утянуться в корсет, изящную пару локонов спустить от висков и - "вы поедете на бал?" Да легко! Непринужденно поддержать беседу с представителями древнего графского рода , встречаясь с ними в дорогом парижском ресторане, быть "в теме", рассуждая о декабристах и культуре той эпохи, умея подать себя в свете - о нет, не софитов и не просто "в лучшем свете", - в том самом свете, который предполагает естественным знание основ политеса и этикет считается явлением не приобретенным, но врожденным... Маша умеет и это. В конце концов, не сложнее, чем вырастить ту самую знаменитую хомутовскую картошку.

Но руки для Маши - рабочий инструмент. С их помощью она делает те самые чудеса, за которыми мы и приехали из города в Хомутово.

Числится Маша художником-реставратором при Иркутском краеведческом музее. Она показывает нам восстановленный ею классический сибирский зипун позапрошлого века: был он некогда дара на дыре, а сейчас - на манекен да на выставку. Год кропотливейшей работы остается за кадром. Не проще ли было сшить новый - подобрать похожую ткань да и скопировать особенности кроя?

- Да вы что?! - Маша просто поражена нашим историческим невежеством, - Это же уникальная вещь. Как сейчас принято говорить - аутентичная. Люди придут в музей, посмотрят. Не на поделку посмотрят - на подлинник! Мне удалось сохранить подлинную вещь 19 века, продлить ей жизнь. Это знаете как называется?.. Это мой вклад в мировую культуру!

И так оно и есть - без всякого пафоса. Всего лишь работа: две руки и нитка с иголкой. И сколько подобной работы переделано... Но это не чудо, а мастерство - подлинный талант ручной работы.

В чем вообще истоки подобного кропотливого мастерства, которое уже - высший пилотаж? Только ли в природном даре, взявшемся, вроде бы, ниоткуда? Так иногда бывает: живет себе человек, в ус не дует и вдруг у него, оказывается, талант. Но на самом деле никакого "вдруг" не бывает. Тем более, если человек растет и живет в атмосфере Творчества. И тогда его дарование уже определяется местом, где он существует.

Дед Маши, Семен Нефедьев - личность для Хомутова легендарная. Подлинный народный интеллигент, знаток родного края, человек бесконечно увлеченный, он создал местный музей, хотя при этом был простым учителем географии.

- У нас диванчик в прирубе стоит. И кто только на том диванчике ни ночевал: и герои Советского Союза, и писатель Сергеев... А журналисты вообще у нас не выводились. И все от нас уезжали с гостинцами - картошка, помидоры, все свое, с огорода. Дед, бывало, едет в Иркутск к Бутакову (бывший редактор "Восточно-Сибирской правды" - А. Я.) - везет с собой портфель картошки.

А бабушка - пела. Маша уверена, если бы не война, пела бы бабушка в Большом театре - не меньше. Потому как голос был потрясающий. Сама Маша не поет. Она танцует - индийские танцы, облачившись, как и положено, в сари... А еще - мечтает вышить для себя настоящее японское кимоно, для чего даже записалась уже в русско-японское общество. Ведь если делать - то отдаваться делу без остатка, целиком, всею своей сутью, в которой привычка к труду плавно переплетается с особенной природной изысканностью.

Итак. Все это - Мария Тихонова. Барышня, непосредственная в своей не посредственности. (для полного понимания смысла фразы внимание на разрядку обязательно! - А. Я.) Знающая цену себе и миру. Умеющая то, что другим и не снилось. Крестьянка из сибирской деревни Хомутово, рукам которой подвластно искусство сотворения.

Сотворяет Мария кукол. Таких кукол в Иркутске не делает больше никто. Делают других - не менее привлекательных и впечатляющих, но ТА-А-А-КИХ - только Тихонова. Ее куклы узнаваемы и являются мечтой коллекционеров.

Делать кукол Маша начала еще в детстве. Индийская танцовщица и барышня в кринолинах - самые первые куколки, легко умешающиеся на ладони, до сих пор живут на книжной полке среди книг о моде, справочников и атласов, специализированных журналов (оказывается, есть такие специально для кукольных дел мастеров ).

Маша тут же вытягивает за корешок толстенную книгу, раскрывает и показывает нам:

- Смотрите, какая африканка. Правда же, красавица?!.. Хочу ее сделать. Вот видите рядом с ней кувшин? Он сделан из тыквы. Так я для того, чтобы для куклы такой же кувшинчик сделать, специально посадила нынче декоративную тыкву. Теперь ее высушу,.. - и Маша показывает нам крохотную тыковку, из которой получится кувшинчик для куклы-африканки.

Потому что все должно быть похоже на оригинал.

- Раньше я просто кукол делала, а сейчас хочу, чтобы было похоже. Вот героиня Изабеллы Росселлини из фильма "Братья Грим". Мне так ее платье понравилось...

Эта царственная кукла вышла у Маши грустной, а вовсе не злой, как того требует сюжет фильма. Но при этом она действительно похожа на известную киноактрису. А уж платье-то из вишневого бархата - один в один.

Впрочем, описывать кукол, сделанных Марией Тихоновой, - а их уже более шестидесяти, - смысла нет. Надо смотреть на них - не дыша, любуясь и восхищаясь. Как они того и заслуживают.

журнал "В хорошем вкусе", осень 2008 г.

Tags: Пахота
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments