nastya_yarovaya

Categories:

Лето

Я так люблю лето, летят самолеты...

Какое все же это фантастически-прекрасное время года в моей персональной вселенной. И надо же такому случиться, что вот из прошлогоднего лета целый кусок моей жизни выпал на карантин и болячки мужа, и я ВЫНУЖДЕНА была сидеть на месте. Однако по итогу лето все равно вышло запомнившимся и не таким уж бездарным.

Из нынешнего лета у меня тоже вырван кусок жизни. И все повторяется, разве что в более жестком варианте: как с самого конца весны началось, так и не отпускает. Больница сменилась карантином. Велосипед отменен до осени. Уже несколько дней подряд я не прохожу и пятисот шагов.

Вчера обнаружился еще один персональный баг: вдруг на несколько часов отключилось зрение. Не полностью, слава богу. Но буквы на экране и в бумажной книге совсем расплылись. Попытка на ближе-дальше не принесла результата. Пришлось взять паузу и ни на что не смотреть. Оно постепенно восстановилось, но напрягло и даже напугало — а работать-то как?..

О многом думаю, начиная с весны...

Вступив в собственный эксперимент по восстановлению диалога со своим телом, который неосознанно стартовал в августе прошлого года во время похода по КБЖД. Первая осознанная попытка случилась 9 сентября, когда мне были выданы первые рекомендации — и сразу наисложнейшая для меня: утренний подъем — не раньше 8.00. (И я ведь научилась! Да, сегодня я встала в 8.10, но проснулась — в 7.35. Просто теперь я встаю медленно, никуда не торопясь). Но настоящее испытание началось 18 марта, когда я пустилась в полное обследование организма, завершившееся операцией 20 мая и вот нынешней короной...

Говорят, исчезает не просто вкус, но вкус к жизни. В этом утверждении точно что-то есть. Мне некогда терять вкус — я снова набрала себе работы, и работы интересной и даже любимой. Каждое утро — то самое, внутри кровати, только проснувшись — я перебираю в голове: чем именно я сегодня займусь. И дела в моей голове толкают друг друга локтями, отпихивая и отодвигая. И я благодарна им — потому что они совсем затолкали и забили крошку ковида, который решил претендовать на все мое время разом. 

Да не пойти ли тебе в сад, дорогуша? — оттерли его на самый кончик носа остальные дела. Там-то (под носом) у меня и вылез герпес:) 

Ну хоть так, — подумал ковид.

Но усадить меня он все-таки усадил. Голову ватой наполнил. И вкуса лишил. Что касается жизни...

Сегодня прислали мне скан газеты — в израильском еженедельнике Секрет вышел текст о Бине, который мы сделали еще тогда, в мае... Называется он частью жизненного девиза Бины, который был обозначен во всех ее письмах — в виде стандартного шаблона подписи:

«Не тот пропал, кто в беду попал. А тот пропал, кто духом пал».

А ее скайп назывался «Стабильный савланут». В свое время книжку с таким названием я сделала для нее в подарок. 

Савланут — это терпение.

Все больше, чаще и глубже я думаю о том, что именно терпения мне не хватает для того, чтобы осознать.

Не что-то, не кого-то, а саму себя.

Не потому ли меня раз за разом, в самое мое любимое время резко и жестко (до жестокости) усаживают на одном месте, в одну точку — и некуда деваться. Только и остается, что гонять по кругу эти боулинговы шары мыслей, размышлений и диалогов...

Раньше, в такие минуты я писала Бине письма и получала от нее ответы...

На днях мы разговаривали с Эстер, у которой также сохранилась обширная переписка с Биной. И она хочет сделать из нее книгу. Это видится мне прекрасной идеей. И конечно, я буду помогать — и та самая ЧЕСТЬ для меня такую книгу сделать. 

Но сама я... из своих писем... вернее, даже из Бининых писем ко мне — такую книжку делать не готова. Это слишком остро и максимально интимно. Это то мое, что невозможно вынести и выпустить вспорхнувшим с руки голубем в мир.

...Помню, когда я готовила второе издание своих Четырех радуг, во мне сидел вопрос: сделать или все же не надо такую главу — Письма старшему сыну. Дело в том, что своим детям я писала и продолжаю писать время от времени письма. И вот старшему я писала такие денрожденные письма, начиная с его 13 лет. Но публиковать их... В книге!..

И вот я держала эту главу при себе: то вставляя ее в макет, то выбрасывая оттуда. До тех пор, пока моя корректор не сказала мне: а мне, как матери, было важно эти письма прочитать.

Так я решилась.

Но вот прямо сейчас, с высоты своего нынешнего осознания — я поняла и Анну, которая заставила меня сжечь сначала свой личный архив, а потом еще и скаутский... Это виделось мне кощунством, кошмаром, чудовищной ошибкой и тем. что НЕправильно. Но спорить с Анной было невозможно... А сейчас — я понимаю ее. 

Я — понимаю.

Вкус к жизни. Проходящее прямо за окном лето. Савланут — пока не стабилен, но слово ОММММ все полнее звучит в голове.

Посмотрим, как будет. Посмотрим, мой хороший

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded