nastya_yarovaya

Categories:

Интервью Е. Боярских

Написала сегодня утром Катя. Вопрос был, как обычно, из серии немедленно, жизни и смерти и вот этого всего: есть ли у меня книга Екатерины Боярских ЛЛЕС, которую я в свое время сделала? Это книга из моей серии книг ручной работы «770 строк», если не ошибаюсь — том номер 5.

Я пошарила глазами по полкам. Боярских не было. Ну еще бы... Есть книги, которые у тебя выхватывают сразу. Потому что ТАКОЕ нельзя не иметь.

Но я сказала, что могу сделать за пару дней очередной экземпляр. Опять же мы тут подзависли дома, картон с клеем у меня есть... Так и договорились.

И вот я стала делать, и — конечно, пропала опять в этих стихах и словах.

И мне кажется, что тогда, в 2017 году я должна была опубликовать здесь в ЖЖ то интервью, которое брала у Е. Боярских как раз для книги ЛЛЕС. Но почему-то сходу не обнаружила его. Впрочем, не грех и повторить, даже если это интервью я уже публиковала.

Потому что в нем говорится о важном. И это одна из удач моей жизни, что Катя Боярских разрешила мне свою книгу сделать и дала для нее интервью.

Вот оно.


Жить в людви

Когда я прочитала в ЖЖ такое: «В супермаркете вздрогнуть от доброго-доброго голоса: "Вы забыли свою тыкву". Вспомнить свою тыкву», я поняла, что хочу взять у Екатерины Боярских интервью. 

И взяла. 

Вот оно.


О чем бы вы говорили с инопланетянином? Как бы вообще начали разговор и разговор ли это был бы?

Cкорей всего, это был бы вопль: «А-а-а-а-а! Инопланетянин!» В таком неожиданном случае для начала разговора уместны междометия, например «ой блин», «ёшкин кот», «ёкарный бабай»…

Конечно, я бы хотела получить целостное представление об абсолютно ином способе думать и говорить, о других основах жизни, как это можно сделать, например, читая фантастику. Но обычно предпочитаю наблюдать, а не говорить. Так что я хотела бы просто видеть.

Как человеку найти свое географическое место на земле? И как понять, что искать стоит, ведь «где родился, там и пригодился»? Или именно поэтому – не стоит?

Поиск населённого пункта для жизни – это не очень близкая мне тема, потому что хочу быть везде – и желательно сразу. Человек, равный земному шару, – это было бы оптимальным состоянием. Любовь соединяет человека с разными континентами, странами, городами, реками, горами, иногда она возникает даже до первой встречи с местом. Поэтому, как мне кажется, жить можно где угодно, сейчас человек гораздо больше своего города и какого угодно города.

Кто такие графоманы? Даете ли вы им право на существование? Или всех напалмом?

Каждый человек называет графоманами авторов тех стихов, которые лично ему кажутся ужасающими. В другой системе координат графоманом следует называть меня и тех, чьи стихи кажутся мне прекрасными. Так что, по большому счёту, это просто слово типа «редиска – нехороший человек». Стараюсь критиковать чьи-то тексты только по прямому запросу. Думаю, что каждый человек проходит этапы собственной эволюции, и если одним из них будут несимпатичные лично мне стихи, это просто меня не касается. Вообще не касается, никак. Мне стала очевидна грань между «выносить суждение» и «судить»: первое – действие мысли, второе – символической власти, и оно гораздо менее интересно.

Какой вопрос, на ваш взгляд, является самым бессмысленным? И почему?

Наверное, риторический и контактоустанавливающий – вопросы об известном, не требующие никакого ответа, в основе которых не лежит интерес, желание что-то узнать. В стиле «ты пришёл?», «ты спишь?», «итак, каков же сюжет повести?». Само по себе вопрошание привлекательно. А мнимое вопрошание раздражает. Хотя я и сама всё время спрашиваю кота, лыс ли он, хотя он очевидно и бескомпромиссно лыс. Но за моим вопросом хотя бы стоит постоянное удивление фактом лысости кота, и это меня немного оправдывает. 

У вас есть своя технология воспитания детей? Что по отношению к ним надо сделать обязательно, а чего нельзя делать ни в коем случае?

Технологии точно нет, и пока непонятно, насколько я была успешна в воспитании. В детском взрослении участвует бесконечное количество факторов, и никогда не будет ясно, на что я повлияла, а где стороной прошла. Конечно, хочется думать, что вносишь особенный вклад в судьбу значимых для тебя людей, но этот вклад никогда не измерить – его нечем измерять, так что нужно исходить из того, что вклад этот несколько меньше, чем представляется. Но в идеале я хотела бы, как Лили Поттер, защитить любовью. Создать вокруг любимых детей щит, к которому зло не сможет прикоснуться. Частично это иллюзия, но я видела людей, на которых вообще нет этой защиты, они действительно более уязвимы, так что я не то чтобы верю в возможность защитить детей своей любовью, но я на это надеюсь или хотя бы хочу на это надеяться. А в целом мои мысли по поводу воспитания достаточно очевидны (да и не целиком мои). Мне не нравится, когда родители демонстрируют родительскую любовь как недостижимую награду за невесть какие подвиги, в то время как на самом деле они просто неспособны любить вообще. Ребёнок будет думать, что любовь не достаётся именно ему, такому несовершенному. А на самом деле её просто нет. То, что ему обещано при соблюдении немыслимых условий, не существует. Как бы он ни лез из кожи вон, награды не будет. Это очень грустно, и я бы сказала, что так нельзя делать, но это, как я понимаю, находится вне поля выбора. Оно делается само. Мне нравится семейное единство, нравится юмор как способ смягчения неизбежных конфликтов, мне очень дороги семейные традиции и ритуалы – календарь адвента с маленькими подарками, закрытие сезона последним костром, ритуальное поедание маринованного кактуса, когда наступает финансовый кризис, летний день рождения моей сестры с полным сбором друзей, «завтрак с рисованием», когда мы с подростком пьём капучино и загадываем друг другу сюжеты для рисунков… Все эти традиции – дело наших собственных рук, строительство на пустом месте, они позволяют мне почувствовать себя матёрым матриархом. В общем, технологии нет, мне её заменяет желание контакта, ощущение бесконечной ценности всех моментов детства и вера в то, что всегда можно найти какой-то выход, договориться, справиться.

«Всем лучшим в себе я обязан…» - чему? 

У меня нет ответа на этот вопрос. Думаю, то, чему я обязана, лежит за пределами самой меня и за пределами моего понимания. Есть нечто, которое видит и знает меня. Оно хочет, чтобы я говорила, чтобы сделала как можно больше и стала как можно лучше. Я хочу сделать так, как хочет оно.

– У вас в детстве была рогатка? Почему?

Не помню; кажется, не было, и я не знаю почему. В птиц я точно не стреляла никогда, а вот рыбу ловила в своём диком детстве. На мелководье устраивала ловушку из консервной банки, гордилась, что добытчик. Сейчас мне чрезвычайно грустно вспоминать о той пойманной рыбе и об убитой мной бабочке. Как-то удаётся жить без угрызений совести по поводу, например, убитых комаров, а эти существа, рыба и бабочка, так и остались со мной навсегда. Хотя рыбу, кажется, выпустила. Но настаивала, что надо съесть, раз уж я такой рыболов удачливый. 

Что находится между жизнью и смертью? Вообще – корректно ли задавать такой вопрос (с точки зрения филологической)?

Между жизнью и смертью находится момент умирания. Иногда фактически он находится между жизнью и продолжением жизни, но дверь на ту сторону всё равно открывается, даже если жизнь продолжается. 

Насколько поэзия – остров. И если да – то насколько обитаемый?

Если жизнь остров, то и поэзия остров. Если жизнь – обитаемый, то и поэзия тоже. Не могу отличить одно от другого. Если на острове есть хоть один человек, он уже обитаемый. Поэзия для меня едина – все времена, все пространства, противопоставлять классическую и современную, столичную и провинциальную поэзию – это такой риторический приём, нужный только для того, чтоб кого-то обругать. Она едина и полна живыми голосами. Как хор, как вечный разговор всех со всеми. С пониманием, непониманием, с перебивками, с паузами, с внезапными выкриками – какой угодно, всеобщий, сложно устроенный, многомерный. Услышать часть реплик, увидеть несколько из его линий, самому сказать хоть несколько слов – этого достаточно.

Вам бывает скучно? Чем лечитесь, если вдруг да? Или скука – не требует вмешательства?

Скорее нет, чем да. Моё обычное состояние – не успеваю. Слишком много дел и обязательств. Скука возникает, когда свободного времени больше, чем планов на него. Последний миллион лет времени у меня гораздо меньше, чем планов, так что скука скорее редкое, недостижимое состояние, которое будет означать, что у меня вдруг появился вагон свободного времени. 

Вам нравятся кипарисы (с тем же успехом я могла бы спросить про пальмы, например… Но пусть будут кипарисы…)? Какие у вас вообще взаимоотношения с деревьями? 

Кипарисы и пальмы вызывают симпатию, но я не разделила с ними часть своей жизни, поэтому даже когда встречаюсь с ними, сначала смотрю как на картинку. С лиственницами у меня особые отношения. И с берёзами. Дерево живёт молча, но оно не объект. Иногда это можно почувствовать. Очень старые деревья обладают отчётливо ощущаемыми личностями. Лес обладает характером и настроением, которые совершенно иначе выражаются, чем принято у людей, но существуют. В одном из дворов по улице Омулевского растёт Энта – древесная женщина, и я боюсь когда-нибудь не застать её там, потому что она мне как тайная сестра, и одно из моих лучших воспоминаний – весна, голуби сидят на пожарных лестницах, а Энта кудрявится, и в волосах – синички вместо бантов. Думаю, что мы, люди, не способны на полное понимание, но способны хотя бы на контакт, на свою часть диалога. Деревья и животные многое нам разрешают. Разрешают быть сколь угодно жестокими, но и наоборот – они разрешают нам быть сколь угодно внимательными, чувствительными, даже сентиментальными. В их присутствии можно впадать в экстаз и в отчаянье, ненавидеть, ошибаться, молиться. Люди не всегда дают такую возможность другим людям, а деревья разрешают. Они не хотят, чтобы мы были тише, конформнее, адекватнее. Их молчаливое бытие даёт нам свободу.

Расскажите свою версию удвоения звука Л в слове ллес (если это не разрушит тайну стиха, безусловно).

Это шаг в сторону от известного слова и известного смысла, изменение с сохранением узнаваемости. Как во сне: видишь дом, но он немного не тот, видишь лес, а он тот же самый и в то же время иной.

– Как вы относитесь к цирку? А с конями?

Сложное, смешанное отношение. Людей – уважаю, животных – жалею. Про «цирк с конями», наверное, то же самое придётся сказать, хотя уже и в другом смысле.

Расскажите любимую историю, которую вы всем в последнее время рассказываете. Или афоризм. Или что-то такое, что как произвело на вас впечатление, так и – до сих пор!

Когда-то очень давно мне приснились слова: «Нет никаких препятствий, кроме страха». Это важно до сих пор, и никакие события дальнейшей жизни этих слов не отменили. Ещё одна фраза, которая со временем становится всё важнее: «…Никто никогда не жил ни для себя, ни для других: все жили для одного – для трепета» (Леонид Липавский). И Андрей Платонов: «Камень летит, потому что он от радости движения делается легче воздуха».

Ну вот, не смогла ограничиться одной цитатой. А любимых историй вообще множество, я же бесконечно рассказываю байки, всё фиксирую, записываю, запоминаю, мифологизирую. Как следствие, истории – только оптом, десять штук за раз, не меньше. 

Что в метафоре главное? А в жизни (если хочется прожить ее без выпендрежа и если с ним)?

В любых словах художественного текста, в метафорах в том числе, для меня главное – «категорический императив»: это должно быть сказано, и это должно быть сказано именно так. Ощущение невозможности сказать иначе и невозможности не сказать вообще. Это ощущение быстро меркнет, но именно в нём для меня содержится смысл такого высказывания.

С жизнью сложнее. Я могу судить только о своей жизни, а она ещё не прожита до конца. Мне кажется, что главное – «проснуться», жить «проснувшимся». Хотеть понять, что происходит. Быть внимательным, не переставать думать. Но думать и наблюдать – это какое-то тайное дело, которое происходит на большой глубине, а ещё хочется, чтобы в жизни была радость. Хорошо, когда на глубине медленно движутся киты, а наверху, на твёрдой земле, радостно скачут суслики. Так и с жизнью: не хочется ограничиваться ни глубоководной мыслью, ни развесёлыми мелочами. Хочется всего и сразу.

Ответ на какой вопрос глубже – на «почему» или на «зачем»?

Мне оба нравятся. Это совсем разные вопросы – один о причинах, другой о целях, в первом случае мы пытаемся целиком увидеть прошлое, во втором – настоящее и будущее. Ответ на вопрос «зачем?» мне кажется более личностным. Ставить цели – полностью во власти человека, и понимать свои цели необходимо. Вопрос «почему?» никогда не найдёт окончательного ответа. Но если хочется его задавать, то речь идёт о чём-то жизненно важном, и поиск ответа, само приближение к истине проясняет если не конкретную информацию, то саму жизнь того, кто спрашивает. 

Добро всегда побеждает? Или тут вообще не о чем говорить (потому что вопрос очевидный? Избитый? Дурацкий?)

В каком-то смысле всегда побеждает. А в каком-то – всегда проигрывает. Это совершенно разные пласты, разные ракурсы жизни, и можно видеть только один из них, а можно помнить про оба, но выбирать, как видеть, что замечать, как понимать и во что верить. Когда я вижу поражение добра, я думаю, что его победа уже в том, что оно добро. Но обычно я вижу борьбу одной частной правды с другой, победу одного относительного зла над другим таким же, сражение неадекватности с неадекватностью или вообще схватку непонятно чего непонятно с чем. Добро не получается определить интеллектуально, потому что знания о причинах и следствиях недостаточно. Добро получается только почувствовать. 

Что бы вы сделали, если бы вам подарили полет в космос?

Полетела бы. Подписала бы все бумажки, что не буду иметь претензий, если крякну на орбите, и полетела. Есть такая штука, которой мне раньше очень не хватало, – я условно называю её «быстродействие». Способность быстро среагировать на шанс, а не ждать, пока его лишишься. Помочь, когда надо, согласиться, когда предлагают, купить билеты, пока можешь. Полёт в космос – из той же серии. То, что жаль упустить.

Как бы вы отметили свое столетие?

Надеюсь, к тому моменту смогу соединить два важнейших для меня импульса – радость одиночества и любовь к людям. В таком возрасте можно делать что угодно, человек уже абсолютно свободен – как минимум, внутренне, и может позволить себе запредельную меру искренности и нежности ко всему живому. Надеюсь, у меня будет прогулочная коляска с электроприводом, чтобы можно было на ней лихачить, и какое-то количество близких людей, которым я в свой праздник подарю подарки, как Бильбо Бэггинс.

Что вы обычно дарите любимым людям?

Довольно поздно поняла, что подарки – сложная тема. Для кого-то дарение – синоним принуждения, вымогательства или форма борьбы за власть. Теперь я это знаю, но в моём мирке всё по-прежнему: пока люди хотят дарить друг другу подарки, они не чужие. Вот эта секунда, когда человек получает подарок, мгновенная реакция бесценна. Часто ошибаюсь в выборе, особенно с подростками, но иногда и в точку попадаю. Подписываю открытки (бывает, одной открытки не хватает), покупаю что-то, когда путешествую, в этом году для всей коммуны (неформального сообщества друзей, насчитывающего уже почти двадцать человек) заказала одинаковые футболки с надписью «Коммуна 2017». На Новый год имбирные пряники пеку в подарок. Любимым ученикам дарю словари и хорошие книги. Лучшей подруге в последний раз мы дарили детскую книжку про Канта (бывает и такое), в которой Кант танцует вокруг астролябии, и мягкую игрушку-трилобита родом из магазина при токийском океанариуме. Удивительно, что она после этого не разорвала с нами дружеские отношения, а немедленно дала трилобиту имя Кант и возрадовалась. Ещё одно любимое воспоминание о подарках – это розовая сумка с двенадцатью карманами, в каждом из которых была какая-то ерунда. Денег тогда почти не было, поэтому то, что было в карманах, действительно имело только символическую ценность. Настоящей ценностью было видеть, как моя сестра открывает эти карманы один за другим, в каждом находит маленький подарок, а они всё не кончаются. Я счастлива, что у меня есть эти воспоминания. Настоящий подарок – это именно память о радости, о любви, о праздновании нашей ценности друг для друга.

(опубликовано в книге Е. Боярских «Ллес», из серии «770 строк»)

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded