Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Categories:

Время прощеного понедельника

Достоевский, как известно, был Достоевским.
Давным давно Света определила, что я - Достоевский. На днях она сказала, что моя задача - собрать все грехи мира, переварить, посочувствовать, пропустить через себя и только тогда жить дальше. В старости, сказала Света, именно Достоевские - самые светлые, умиротворенные и притягательные старушки, рядом с которыми хочется находиться, потому что от них тепло и они все понимают. Ну еще бы: за всю жизнь они уже переработали внутри своего душевного заводика все грехи и скорби мира, которые были от них в непосредственной близости, очистили ауру близлежащего мира и сидят в своем возделанном саду, наконец, с чувством легкости и выполненной за жизнь трудной рботы. И в таком саду в самом деле хочется сидеть и смотреть на пчел, на бабочек, на то, как шевелится трава...
Хороший анекдот, к слову.
 - Ты что делаешь?
 - Сижу в саду, смотрю, как растут деревья.
 - Все суетишься...
Я же пока суечусь вдвойне: страдание (в широком смысле) - мой ресурс. При этом чувствую в себе все меньше от Достоевского и все больше от Чуковского (хорошо если так!). Дневники Чуковского полны предчувствиями смерти, а умер он в итоге вполне себе стариком, дожив до 86 лет, от вирусного гепатита. То есть предчувствия предчувствиями, а жизнь дала ему возможность сделать все, что положено. Что не мешало ему постоянно приводить дела в порядок, чтобы быть готовым к смерти. Может, это какая-то психическая особенность, но мне она весьма близка и понятна.
Как всякому Достоевскому, впрочем. Ведь мы имеем дело со страданиями так или иначе. Со всяким душевным мусором и хламом, от которого по мере сил стараемся избвляться, чистя себя не под Лениным, а под собственными представлениями об этике.
(Может, потому придумался именно формат Аптеки, для этого полиграфического проекта... Целительная сила доброго слова...)
... Страшно не успеть сказать важного тем, кого любишь, кого обидел вольно или невольно... Страшно не успеть выполнить эту свою работу по очистке, по разбору культурологических сугробов, завалов, авгиевых конюшен, которые достались на эту жизнь. Люди умирают - и ты не успеваешь. Или ты сам умираешь - и тогда не успеваешь окончательно.
Мы так коротко живем на этой земле. Так мало что успеваем сделать. Так много времени тратим на всякие лишние мысли, которые боулинговыми шарами уже перекатываются внутри черепа от уха к уху и, рано или поздно, кажется проломят висок - и вылетят со свистом наружу.
Висок = temple. И храм = temple. Время разрушать, время строить... Опять и снова Екклесиаст. Опять и снова одни и те же мысли. И неужели все лишь для того, чтобы в старости стать той самой старушкой - светлой и спокойной. А дожить-то до старости при таком подходе как?! Как успеть и смочь?
Парой абзацев выше я впала в привычный грех обобщения: мы вместо я. А ведь в мире живут не только Достоевские, но и другие "писатели" своих жизней. Так или иначе, думаю, попытка разобраться свойственна многим.
Важное: начинать с чистого листа можно до тех пор, пока не кончились чистые листы. У меня видимо, пока еще есть.
(...это была неумелая попытка извиниться перед всеми, кого ненароком, так или иначе я обидела, кому не сделала важного, кому сказала лишнего, или - наоборот не сказала...)
Tags: Колхоз, Посевы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments