Nastya Yarovaya (nastya_yarovaya) wrote,
Nastya Yarovaya
nastya_yarovaya

Четыре радуги. (Глава 2. Брат-2 - 2)

Танки грязи не боятся!

– Давай играть в норки.

– В норки?

– Ну да.

– Это что за игра такая?

– Да ты, что ли, не знаешь?! Надо глаза завязать, чтобы было не видно, и ловить всех.

– Ах, в жмурки!

– Я и говорю.

А еще у мальчиков любимая игра – «Бой рук и ног». Старший бьется руками, а младший – ногами. Заканчивается, как правило, множественными синяками. На руках и ногах – соответственно. Впрочем, мужчин, пусть и не слишком взрослых, шрамы украшают.

* * *

– Когда придет зима, я заморожусь.

– Надо говорить «замерзну». И с чего ты взял, что замерзнешь?

– Потому что снег холодный.

– Так мы же наденем шубу, теплые сапоги, шапку, варежки. В такой одежде никак не замерзнешь.

Смотрит удивленно и все-таки не слишком доверчиво:

– Да?

– Конечно, – говорю с безграничной уверенностью.

Безграничная уверенность тут же передается, раз и навсегда утверждается и превращается в такие слова:

– Ну ладно. Тогда не буду зиму бояться.

* * *

... И так философски-солидно замечает:

– А я вообще-то с открытыми глазами сплю.

– То есть как с открытыми? – удивляется папа.

– Так ведь ночью-то и так темно, – поясняет Матвей, – Зачем еще глаза-то закрывать?

* * *

Собираюсь в магазин. Очень приятный и ответственный момент: что бы такое маме заказать? Семен уже взрослый, если что-то надо, то говорит по существу, если ничего не надо, то ничего не надо. Матвею надо обязательно и в любом случае.

– Купи мне чупа-чупс, киндер-сюрприз, сок, йогурт, чипсы, шоколадку...

– Все? – успеваю спросить во время паузы.

– Нет. Еще машинку, фломастеры, чупа-чупс...

– Чупа-чупс уже был.

– Это для Семена... Еще воздушный шарик и...

Тут фантазия кончилась. Наморщил лоб, пытаясь выдавить еще хоть что-нибудь.

– ...И?

– И еще шарик!

– Все?

– Да!

Покупаю два чупа-чупса и шарик. Счастью нет предела. А все остальное – необходимый ритуал перечисления таких приятных вещей.

Примерно такая же история была с Семеном. Если нам случалось зайти в магазин, где продавались игрушки, обычно происходил такой монолог (с редкими диалогическими вкраплениями):

– Значит так. Ты мне купишь вот этот автомат, вон ту машинку, вот эту машинку и вот эту тоже, и...

– То есть все?

– Да. И вон ту тоже, которая за коробку спряталась. Куклу мне не надо – я ведь не девочка. Кроватку тоже не надо... Нет, надо! В ней будет зайка спать.

– Все?

– Нет. Еще пистолет и саблю, – и если ассортимент был исчерпан, он подводил такой итог, – Ты мне все это купишь, когда у нас будет миллион!

– Конечно, – отвечала я уверенно, а потом случилось так, что у меня появился миллион и даже не один. И вообще каждый из нас побывал миллионером. Но пистолет с саблей мы все равно не купили. Почему-то.

* * *

... – А я люблю шоколады с вареньем.

– Это что ж за «шоколады» такие?

– Ну, ты что, папа, не знаешь что ли? Это же конфеты!

О вкусах, известное дело, не спорят:

– Дай мне конфету.

– А как же суп?

– Сравнила тоже! Конфету и суп.

Или другое про вкусы:

– А мы увидим в школе Вику?

(Вика – это Семенова одноклассница. Предмет восхищения и любви. О чем ниже.)

– Может быть, увидим.

– Она такая хорошая.

– Чем же она хорошая?

– Тем, что красивая.

Вообще-то придется открыть маленькую тайну: Вика – моя будущая невестка. А получилось так.

– Мама! Я женюсь.

Неплохое заявление в два с половиной года.

– На ком?

– На тебе.

Тоже славно.

– А чего вдруг на мне?

– Ну, я тебя хорошо знаю.

– Подожди. Не торопись. Вот ты станешь взрослым, большим мужчиной, встретишь какую-нибудь девушку и на ней женишься.

– Какую девушку?

– Какую-нибудь.

И тут возмущению нет предела:

– И ты хочешь, чтобы я на ЧУЖОЙ, НЕЗНАКОМОЙ!!! и женился!!!!

Далее – стараясь сдержать смех:

– Ну, она же тебе не будет чужой, незнакомой.

Задумался. Надолго. Видимо, перебирал кандидатуры. Потом сказал:

– Ладно. Женюсь на знакомой. На Вике.

* * *

Семен в страшном гневе. Матвей чего-то там натворил у него на столе, испортил. Сейчас начнется «битва титанов». Перед ее началом Семен кричит:

– Ну, я тебе сейчас поддам! Посмотри, что натворил!

– Не поддашь, – самодовольно отвечает младший.

– Еще как поддам! И мама даже за тебя не заступится. Так и знай!

– Заступится!

– Не заступится! Потому что ты виноват.

На всякий случай бежит выяснять:

– И ты мама за меня не заступишься?

– Конечно. Раз ты виноват. Семен зря ругаться не будет.

Возвращается к старшему брату, опустив очи долу, вздыхает горестно:

– Не поддавай мне.

И после необходимой паузы добавляет:

– Пожалуйста.

* * *

Мужские суровые слезы. Причина не важна. Важен сам факт: из глаз льется.

– Что ж ты плачешь? Ты ведь мужчина.

– Нет, я не мужчина. Я – мужик.

– Тем более. Разве мужики плачут?

– Плачу, да... Танки грязи не боятся.


Tags: Всходы, Радуги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments